Танцы в тумане - Мария Павловна Лунёва

стоны боли. Я ничего не могла изменить. От меня ничего не зависело.

Двери камер открывались и закрывались.

Лязг металла царапал душу. Люди умирали. Хрипы, редкие стоны. Я пыталась себя убедить, что эти звуки издают те, кто прочно держится за прутья решётки. Но таких тут было мало.

Вьюго продолжал спокойно, даже как-то обыденно выполнять поручение гурон. Я призадумалась, глядя на происходящее. Видно, что мой мужчина здесь был на особом положении. И вещей у него куча и клетка с допуском к воде.

Поорал – есть принесли.

Не простой он пленник, хоть и за решёткой сидит. Знать бы, отчего такие поблажки. Да и гуроны снисходили до разговоров с ним. Словно он один из них. Я замотала головой из стороны в сторону. Нет, он пленник. Иначе не было бы тех угроз вождя. Просто, видимо, старожил.

– Готово, – услышав голос Вьюго, я вздрогнула. Столько холода в нём было. Со мной он разговаривал иначе.

– Что так много? – удивился надсмотрщик. – Когда они успели все подохнуть?

– Вы бы жрать чаще давали, больше живых осталось, – с ленцой отозвался Вьюго. – Никого ценного там не было. Сплошное мясо.

Войдя в одну из клеток, гурон склонился над покойниками. А потом махнул на них рукой.

– Скоро новых пригонят. С южной стороны большой улов. Это даже хорошо, что мы в туман пришли. Раньше так сытно мы не жили.

– Смотрите не пережрите, – рыкнул палач.

– Что-то ты разговорчив сегодня, – гурон, подняв дубинку, ткнул ею в живот северянину. – Плохо баба на тебя влияет. Ну, может, встанет, так и жизнь новыми красками заиграет.

Вьюго ухмыльнулся, но смолчал.

– Ладно, иди к себе, – надзиратель махнул в сторону нашей камеры. – Будем думать, что делать.

– Вождь не любит, когда много покойников и мало зрителей, – пробурчал мой мужчина, как бы невзначай.

– И без тебя знаем, – отмахнулся надсмотрщик. – Нельзя злить владыку.

– Лучше это смыть и заселить новым сбродом, – не унимался Вьюго.

– Где мы тебе его сегодня возьмём, – тяжело вздохнул гурон. – Северяне все дороги контролируют.

– С юга же гонят, – пожал плечами палач.

– Там поди одни задохлики. Ладно, прав ты, вымывать это нужно. Начнут разлагаться – проблем не оберёмся. Это ты спокоен до свежего мяса, всё, как живой, жрать пытаешься. А эти об решётку расшибутся, пытаясь достать хоть кусочек. Только отвернись и полезут.

– Так кормите чаше, – хохотнул Вьюго.

– Зачем, свой кусок на арене пусть добывают. Ладно, пойдём, работу ты свою выполнил. Тебе тарелку притащим.

– А женщине моей?

– А ей зачем? – гурон даже приостановился.

– Чтобы подо мной активнее шевелилась, – хмыкнув, ответил Вьюго.

Пещеру огласил мужской противный хохот.

Посмеявшись, гуроны направились к нам. Лязгнула решётка, и Вьюго вошёл в клетку.

– Так, когда помывка, чтобы я добро своё уберёг, – обернувшись, равнодушно спросил он.

– Завтра к вечеру, – не думая, ответил гурон, – что ты всё трясёшься за тряпьё это.

– Холодно, – пожал плечами мой мужчина.

– Ты же труп, палач, – надсмотрщик даже бровь приподнял.

– Этот факт меня не греет, – хмыкнул в ответ Вьюго.

Усмехнувшись, размалёванные воины прошли вперёд и скрылись в узком коридоре.

Походив немного по клетке, северянин бросал на меня короткие взгляды. Поёжившись, я попыталась завернуться в одеяло и подоткнуть под себя один край.

– Ночами тут порой невыносимо холодно, – прокомментировал мои действия мужчина.

Подойдя ко мне, он присел на корточки.

– Я очень плохой, Лестра, – шепнул он будто сам себе. – Я делал и делаю страшные вещи. И не заслужил такого дара богов, как ты. Но завтра я попытаюсь вытащить нас отсюда, – его голос стал ещё тише. – Это наш единственный шанс, и ты будешь делать всё, что я скажу. Ты понимаешь?

Я кивнула, продолжая молчать. Он внимательно вглядывался в моё лицо.

– Даже не спросишь, зачем я убил их? – казалось, он желал слышать упрёки в своей адрес. Только вот я прекрасно понимала, для кого всё это было сделано. Так что моей вины тут не меньше.

– Ты сделал это, чтобы спасти меня, – ровно произнесла я.

– И ты не считаешь это отвратительным? – склонив голову набок, он жадно ждал ответ.

– Давай остановимся на том, что я считаю это милосердием, – криво усмехнувшись, я глянула ему в глаза. – Иначе придётся признать, что я причина десятка смертей. Назовём это милостью.

– Нет, убийство есть убийство, хоть чем его прикрывай и как ни обзови, – возразил он.

Я на мгновение призадумалась.

– Знаешь, тогда я точно под стать тебе. Ведь если бы в этой камере сидел кто-либо из моей семьи, я сделала то же самое, чтобы спасти их. А может, и что пострашнее. Значит, я ничем не лучше тебя, Вьюго.

Он не ожидал таких слов. Злость на его лице сменила растерянность.

– Мне холодно, – пробурчала я, – лучше согрей меня. А поговорить у нас будет время. Я на это очень надеюсь.

Сделав короткий резкий вдох, Вьюго немного неуклюже выдернул видавший виды плащ из кучи и постелил его на каменный пол рядом со мной.

– Перебирайся, – скомандовал он, – барахла тут много, но полезного ничего.

Я быстро переползла на тряпку и уселась. А после потянулась и, ухватив северянина за шею, заставила лечь рядом с собой. От его тела исходило слабое тепло, и это было намного лучше, чем голый камень.

Уже привычно прикоснувшись к его груди, я вслушалась. Сердце билось быстрее. Не так, как у живого человека, но всё же. Улыбнувшись, я потёрлась щекой о его руку.

В ответ он и вовсе перетащил меня на себя сверху и прикрыл одеялом.

– Тебе будет тяжело так спать, – шепнула я.

– Нет, моя красавица, – тихо произнёс он в ответ. – Впервые за очень много лет я чувствую тепло. Это будет лучшая моя ночь.

Глава 18

Из состояния тяжёлого забытья меня вывел жутчайший скрежет. Он прорывался сквозь сон и настойчиво требовал проснуться. Испугавшись, я резко приподнялась и села. И в это же мгновение ощутила дикую боль в голове. Виски сдавило. В ушах стоял такой гул. Покачнувшись, поняла, что заваливаюсь набок. Чьи-то заботливые руки подхватили меня и бережно уложили на что-то холодное. С трудом продрав затёкшие глаза, уставилась на мужчину.

– Вьюго, – узнавание было мгновенным. – Мне плохо. Голова, – я прижала пальцы к вискам.

– Ты заболела, – взволнованно шепнул он, – у тебя всё тело горит. Я пробовал обтирать, но нужны травы.

– Хм, – я попыталась улыбнуться, но вышло не очень, – где же их взять.

Горло першило так, словно по нему точильным камнем прошлись. Но хуже всего это расклеившийся нос.

– Я найду тебе нужную траву, – выдохнул Вьюго и