Путь менталиста (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

Дело не только в том, что девочки учатся ими управлять. Сам процесс воздействия краток: внушить кролику желание лечь, пробежаться, дать лапу, но я признаю, что эффект даже от краткого воздействия приводит к изменению их личности.

— Личности? — ошеломленно повторила Юля и другими глазами посмотрела на кролика. Тот тоже глянул. Снисходительно. Дернул ухом. Вздохнул. Лег на бок. Потом требовательно коснулся лапкой ее руки точно кот, требующий ласки.

Но коты в разы умнее кроликов. Теоретически.

Юля прошлась пальцами по нежной бархатной шерстке. Не шерсть, а блаженство.

Нахмурилась, пытаясь связать внезапную гениальность кроличьего племени и занятия менталисток.

— Ах да, — потерла лоб, — при воздействии магической энергии на стихию, та воспринимает часть эмоции от мага. Хочешь сказать, что кролики усваивают эмоции от хозяек?

— Я не могу утверждать точно, но… — Кайлес задумчиво качнулся с пятки на носок, — очень похоже на то.

— Тогда приятно познакомиться, господин Кайлес номер два, — представилась Юля, склонившись к кроличьим ушам. Уши вопросительно дернулись, — меня зовут Юлия Андреевна и я декан женского факультета. Мои студентки обожают милых зверей, но крайне нервно относятся к погрызенным туфлям.

Лапка недовольно стукнула о поверхность лежанки.

— Поверьте мне, — проникновенно продолжила Юля, не обращая внимания на давящегося от смеха Кайлеса, — увернуться от огнесгустка вам, при всей вашей прыгучести, будет непросто. Так что не рискуйте понапрасну.

Кролик поднял голову, тяжело вздохнул и посмотрел столь укоризненно, что Юля ощутила угрызения совести.

— Ты была весьма убедительна, — покачал головой Кайлес, — я и сам почти поверил. Но… при всем моем уважении к опасениям ректора, это лишь кролики. Более того, я уверен, что часть приписываемых им разрушений — дело рук самого, гм, руководства или курсантов.

Кролик согласно дернул ушами.

Юля развела руками. Она, конечно, в курсе вредности господина ректора, но тот явно не выжил из ума, обвиняя факультет менталистики в хаосе.

— Девочек тоже не стоит ругать. Никто из них до сих пор не имел собственного питомца, за которым приходится ухаживать без помощи слуг.

Кайлес потянулся, довольно улыбаясь.

— И пока нет серьезных возражений, а есть лишь маленькие затруднения, я продолжу обучение.

Юля же задумалась о том, насколько хватит терпения короны, и что пересилит: желание короля заполучить сильный факультет менталистики и пристроить перспективного племянника или опасения одним днем обнаружить дымящиеся развалины на месте академии.

— Но я прислушался к пожеланиям начальства, — с серьезным лицом продолжил Кайлес, вот только в глазах дрожали смешинки, — и хотя девочкам было бы полезно проследить за процессом ментальной активности во время зачатия и родов…

Юля возмущенно распахнула глаза.

— Однако некоторым рановато, так что факультет целительства с радостью согласился помочь со стерилизацией.

Юля не поверила. После тех проклятий, которые декан целителей слал на голову Кайлеса, перечисляя загубленные растения, они бы с радостью передавили всех зверьков, а не оставили в живых. До сего времени лишь грозная тень короны за спиной нового декана заставляла сдерживать их кровожадные планы и кроликов ловили, возвращая с руганью владелицам. Видимо, на этот раз целители решили удовольствоваться малым — хотя бы пресечь размножение пушистой напасти.

— Хотя я и рассчитывал увеличить количество подопытного материала естественным путем — у нас ведь не последний набор на факультет.

Юля вскинула брови, склонила голову, посмотрела скептически на Кайлеса.

— Ты хоть поинтересовался, как часто они будут тебя радовать «увеличением»?

Кайлес смутился. Почесал кончик носа. Буркнул:

— Честно не ожидал столь бурной активности от такого, гм, небольшого зверя.

Юля закатила глаза. В этом весь Кайлес. Буйство энергии, зажигательность идей помноженные на торопливость и отсутствие подготовки. Результат… активно скачет и размножается по академии.

— Ладно, — махнула рукой и спросила: — Сам-то как?

Первый месяц нового учебного года ожидаемо напоминал кошмар. Причем на всех факультетах. Новенькие студентки, как обычно, считали себя редкостями столкнувшимися с проблемами личного, но глобального масштаба. Мольбы, истерики, надутые губки, слезы и угрозы пожаловаться мамочке или папочке. И в завершении обязательно с надрывом в голосе: «Вам не понять, вы же не местная». Все. Приговор. Дальше идти посыпать голову пеплом. Но закалка полезная вещь, которая прекрасно работает против слез и истерик.

Юля с ностальгией вспоминала свой первый факультет… Когда девочки зубами держались за место, думая лишь об учебе, и носились по академии испуганными ланями. Нынешние… расхаживали важно и больше задирали нос, чем беспокоились об оценках.

— Сам-то… — повторил Кайлес и поманил ее к комоду. Приоткрыл верхний ящик и оттуда вылетела стайка бумажных сердечек.

— Лорд Кайлес, вы лучший, — с придыханием возвестило нежно розовое, размахивая половинками, точно бабочка крыльями.

— Вы такой умный, лорд Кайлес, — запричитало сиреневое.

— Я готова любоваться на вас каждое утро, — вторило им алое сердце.

Кайлес ловко поймал его, порвал и по комнате разнеслось трагичное:

— Ах, вы разбили мне сердце.

Юля округлила глаза. Пробормотала:

— Талантливые они у тебя.

— Если бы, — проворчал мужчина, стряхивая красную воду с пальцев, — они такими талантливыми были в менталистике. Проблема в том, что семьи готовили их замуж. Представь, двое даже читают с трудом. Молчу про математику, географию, историю.

— Хм, — Юля задумалась, — я могу в качестве практики попросить выпускниц позаниматься с ними общими предметами. Думаю, никто возражать не станет.

— Ты моя спасительница, — просиял Кайлес.

— Но признайся, — хитро улыбнулась Юля, — ты знал, что так будет, а потому решил отвлечь от себя внимание? Кроликами, да?

Кайлес поднял кролика, прижал его морду к своему лицу и на Юлю глянули две пары глаз: одни карие с золотом, вторые алые с золотинками. В обоих одинаково дрожали смешинки.

— Как ты можешь нас сравнивать?! — с упреком воскликнул мужчина. Кролик укоризненно дернул ушами, выразительно шевельнул носом.

— Да что это я, — растерялась Юля, — как вообще можно сравнивать эту пушистую белую прелесть с тобой.

И, обратившись к кролику, заверила его:

— Господин Кайлес номер два, можете быть уверены — вы несравненны.

— Женщина, — рыкнул декан, кусая губы от сдерживаемого смеха, — ты разбиваешь мне сердце.

Юля развела руками, мол, прости, но кролики вне конкуренции.

— Все, согласен, ты лучший, — и Кайлес легонько поцеловал кролика в нос, уложил на лежанку и повернулся к Юле: — А ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, как у тебя дела?

Юля вздохнула, пальцы нервно скомкали ткань платья. Почувствовал-таки… Менталюга. А ведь она была уверена, что хороша в блоках.

— Нечего особо рассказывать, все у меня хорошо.

Не считая того, что дети решили порадовать мамочку уникальными способностями и она, каждый раз уходя на работу, умирает от страха, что они выдадут себя.

Десять раз решалась рассказать Фильяргу. И десять раз передумывала.