Ведьмочка в Боевой Академии - Анна Алора

этим разберемся. Сейчас главное понять, что ж браслет этот так сияет да мигает.

— Мигает браслет-то, Лаврик! Что с ним делать?

Парнишка приосанился:

— А к ректору тебя вызывают, Ведян. Видишь, в самом центре огонь. Значит, к нему.

Я замерла. К ректору… Выходит, пожаловались королевишны местные. А я ведь даже толком в избе порядок не навела. Котелок, вон, в нечищенную печку засунула. И защиту ведьминскую не поставила. Не успела…

В горле будто комок встал. Но что же делать, отвечать придется. Не удержалась ты, Ведяночка. Не удержала язык свой, враг-то свой.

Вот нету. Нету во мне смирения-то. Ни капли нету. Не могла смолчать, ответила Тильдушке. Эхх… Придется расплачиваться.

Хмуро посмотрела на Лаврика:

— И что, прямо сразу бежать к нему, иль терпит время-то?

— Ну ты, Ведяна и скажешь! Терпит, как же. Конечно, сразу! Ректор же вызывает, не кто-нибудь.

Лаврик сунул пятерню в растрепанные волосы и прям вот с сочувствием таким на меня поглядел:

— Да ты не бойся, Ведян. Распоряжение даст какое-нибудь, и все. Он добрый должен быть. Никосу вон сегодня досталось по первое число. Так что отошел уже.

— Или ты натворила чего? — вдруг спросил парнишка, а я побледнела. Видела я Сандра Огненного в гневе-то, видела. И хорошо, если весь гнев этот на Никоса и ушел. А если нет… Светлая мать.

Глаза ректора, в которых сияло и вырывалось наружу яркое пламя, так и встали передо мной.

Вздохнула я:

— Прокляла тут одну адептку, Тильдой зовут.

Лаврик тоже побледнел:

— Да ты что! Ведь на территории Академии адептам запрещено применять друг к другу магию, равно как и заклятья третьего порядка.

Вот протараторил-то. Сразу видно, назубок правила знает.

— Ну, мое совсем простенькое было.

— Простенькое? — парнишка с недоверием посмотрел на меня.

— Из-за простенького не вызовет ректор, Ведян.

А я и рукой махнула. Ну что теперь делать-то? Придется идти к нему, куда деваться.

— Приглядишь за домом, Лаврик? — попросила я. — Чай, ненадолго вызывает-то.

И тут, вот чудо-то, глаза парнишки засияли по-прежнему:

— Конечно, конечно, Ведяна! Даже не сомневайся. Тут еще работы полно. Палки вон не все еще собрал, — затараторил Лаврик, а я посмотрела на него с великим сомнением.

Надо же, какое трудовое рвение-то у молодежи тут.

— А тебе что, на занятия не надо? — удивилась я. Так поняла, что наказан-то был Никос. А Лаврик… Ну, как ниточка за иголочкой, видно. Авторитет ему принц большой, сразу видно.

Лаврик рукой только махнул:

— Не, какие занятия. Только построение. Это значит, чтобы видеть, все ли на месте. А так конец апреля ведь, у старшекурсников практика началась. А младшие уж почти все на каникулах, — грустно закончил парнишка.

— А ты что же не поехал? — поинтересовалась я, а Лаврик вдруг нахмурился и грубо так ответил:

— А мне и тут, в Академии, хорошо. Ясно? — глаза его сузились, а руки сжались в кулаки.

— Ясно, — вздохнула я и по-новому посмотрела на парнишку. Неужели ему и ехать некуда… Вот почти как мне.

— Я, если хочешь знать, — угрюмо сказал Лаврик, — здесь остался специально! Между прочим, подрабатываю. Вот!

— А ты беги, Ведяна. Негоже ректору адептку ждать, — и так он по-взрослому это сказал, явно повторяя чьи-то слова, что у меня сердце вдруг защемило.

Бежать… Да как тут бежать, когда котелок в печи и защита не поставлена? Нет. Пять минут не решат моей судьбы.

Я подобрала юбки и бегом мимо Лаврика в избу.

Подскочила к печи и встала прямо-прямо. Руки развела так широко, будто целиком печку-матушку обнять хотела.

Сосредоточилась и представила и печку, и всю комнату и весь домик заполненным белым, сияющим светом.

Надо же.

Удалось с первого раза поставить защиту. Обычно никак не могу толком сосредоточиться, а тут вот сразу.

Наверное, чары бабулины еще не до конца развеялись.

Даже сейчас она мне помогает. Я прижала руки к сердцу, а глаза защипало.

Эх, бабуля. Ну когда я привыкну жить без тебя-то…

Скорее смахнула выступившую слезу и бегом на выход.

Только дверь хлопнула.

— Лаврик, ты вот что. В дом заходить можешь, да только к печке близко не подходи. А самое-то главное — котелок мой не трогай! — крикнула ему на бегу.

Лицо у парнишки вытянулось и губы скривились.

“Чего это он?” — промелькнуло у меня в голове. Ладно, и с этим разберемся.

Сейчас главное, что ректор скажет.

Неужели и правда выгонит?

Глава 23

Сердце стучало как сумасшедшее, страшно было ой как. Бежала со всех ног. Да только загодя перед домом-то ректора остановилась. Отдышаться надо, себя в порядок привести. Огладила юбки, пятно на кофточке потерла. Да бестолку. На ночь замочить придется, высохнет же, успеет? Уфф…Скорее косу переплела.

А браслет этот противный вроде поначалу успокоился, а потом опять начал мигать. Да еще и вибрация добавилась. Неприятно.

Вот как тут опаздывающих адептов подгоняют, выходит. Хочешь- не хочешь, а поторопишься.

К высокому крыльцу ректорского дома подошла спокойно. В конце концов, ведь должен же глава такого учебного заведения, как Боевая академия, понимать, что я была в своем праве.

Или не должен?

Вот госпожа Кряжская точно бы поняла. Ну, она ж и сама ведьма-то.

Понимает, чай, что мне еще до инициации ого-ого сколько.

На крыльцо поднималась уверенно и спину выпрямила так, как бабуля учила.

И охнула.

Дверь-то, высокая да черненого дуба, заговоренная, прямо вот сама открылась. Заскрипела чутка, не без того, но открылась!

А я ж даже до ручки дотронуться не успела.

Ну что же. Раз открылась, входить надо. А руки-то дрожат. Перекинула косу на спину да вошла. Увидела лестницу на второй этаж, красной дорожкой застланную и струхнула вконец.

Плечи и опустились сразу. Никого-то нет вокруг, тишина. Не перед кем держать фасон. Не перед кем? Как это не перед кем. А я на что? И пусть никто не видит.

“Всегда держи спину прямо, Ведяна. Знаю, что тяжело поначалу. Зато потом спасибо скажешь”, — вот сразу вспомнила бабулины слова-то.

И ведь поняла, за что спасибо сказать. Выпрямилась, и сразу легче мне стало. А когда глаза повыше подняла, будто за горизонт смотрю, и на сердце посветлело.

Но тут меру нужно знать.

Под ноги смотреть на забывать, а то ведь ступеньки-то высокие на лестнице.

Ну, вот и дверь в кабинет ректорский. Сердце замерло и плечи опять опустились.

Эх, Ведянка.

Вздохнула я и заставила-таки себя спину выпрямить. Не хочу в кабинет