Тайны пустоты - Валентина Ильинична Елисеева

резерв сил не был бесконечен. Серая муть победила и утянула Ташу в свои тесные, липкие объятья. Головокружительный полёт – и она оказалась посреди знакомой с детства чёрной, густой и пульсирующей пустоты.

«Как и ожидалось, – обречённо подумала Таша. – Ты научилась выдёргивать меня в гости без моего согласия? Ты лишила меня родного мира, забрала собственное тело, теперь отняла и свободу выбора. Лучше уж проглоти меня сразу, чем откусывай по чуть-чуть».

Перед ней замерцал туннель и затянул в свои объятья.

Глава 7. След из крошек

– Уважаемый Военный стратег, в последний день месяца раолана всегда проводится финальное распределение выпускников ВУЗов по местам их обязательной научно-прикладной пятилетней практики. Стратег по науке сейчас занят этим крайне важным делом, у него общегалактическое совещание с учёными со всех концов вселенной, а вы рвётесь в двери! – Адъютант добавил в сдержанный голос нотки праведного возмущения, стоя грудью на защите кабинета шефа. – От итогов распределения зависит, какая область науки будет в ближайшем будущем развиваться в приоритетном порядке!

– Если десяток лишних студентов посвятят себя ризоморфной космогеометрии, а не нуль-физике, то вселенная не рухнет, а у меня важнейшее сообщение для Стейза, – упорствовал Оррин. Видя, что личный помощник товарища готов активировать вызов стражи и без применения оружия в кабинет Первого стратега он не прорвётся, Оррин чертыхнулся и капитулировал: – Когда завершится совещание?

– Через полчаса.

– Квазары тебе в печёнку, а сразу не сказать?! Кофе есть?

Он успел выпить три кружки кофе, прежде чем его пропустили к другу.

– Дай-ка угадаю: большую часть юных учёных смежных дисциплин перетянули к себе космобиологи и экологи всех мастей? – буркнул Оррин, ставя перед товарищем переданный адъютантом поднос с обедом.

– По направлению физики нематерии тоже пошли многие – проблема транспортных туннелей не решится сама собой, – ответил Стейз. – Принёс новости о Таше?

– В самое ядро попал: о ней, точно. Мои шпионы, работающие под прикрытием в том секторе, куда выдвинулись корабли авгуров, прошерстили все слухи о невероятных событиях, как-либо связанных с чьей-то смертью, и наткнулись на нечто ошеломительное. В одном селе жила юная девушка, которая отравилась соком ядовитых ягод и практически померла, очнувшись в самый последний миг. Происшествие случилось незадолго до её венчания и на него особого внимания не обратили, городской купец таки женился на своей невесте. И всё бы ничего, но невеста взяла и опять померла прямо за свадебным столом. – Оррин сделал многозначительную паузу, Стейз неодобрительно нахмурился и рассказ продолжился: – Покойницу отнесли в церковь, а утром там её не нашли. Зато слуги видели призрака в белом платье, а из комнаты новобрачной исчезла часть вещей, однако самое загадочное не в этом. На следующее утро, когда родственники шли в церковь, чтобы заняться похоронами, «умершая» забрала из банка деньги, положенные на её имя женихом! А на лавке, где она должна была бы дожидаться упокоения, лежал рисунок. Священник счёл его изображением злобного демона и собирался торжественно сжечь в огне на ближайшем праздничном ритуале очищения душ, но мои люди тайно изъяли рисунок.

– Ну, не тяни, где он?

Перед Стейзом легло изображение его самого, умело выполненное на желтоватом листе грубой бумаги чёрным карандашом.

– Поздравляю, тебя официально причислили к нечисти в одном из миров, – давясь смехом, известил Оррин. – В банковской ячейке нашли ещё один твой портрет.

– Она оставляет следы! – обрадовался Стейз.

– Вне всякого сомнения. Мне всё больше нравится выбор авгуров: девочка умна, она оставляет за собой заметные «крошки», которые наши люди никак не могут пропустить мимо глаз. Она ещё проявит себя, и мои люди с ней свяжутся. Пока я велел им поставить в известность стражей порядка, служащих смотрителями того мира, что мы ищем потерявшуюся девушку. Описание Таши, сделанное с твоих слов, я им передал, а изображение «невесты-покойницы» мне должны прислать с минуты на минуту. О, вот и оно.

Оррин скинул полученный файл на большой монитор, и оба друга с жарким интересом всмотрелись в сделанный по рассказам родных портрет пухленькой блондинки.

– Совсем не похоже на твоё описание, – озадачился Оррин.

– Это не Таша, – разочарованно подтвердил Стейз. – Такую девушку я никогда не встречал, у неё даже рост другой, она заметно ниже. Её уже нашли?

– Нет, пока мои люди идут по её следам, но она почему-то двинулась к большому городу, где её крайне трудно будет отыскать.

Под бормотание друга, перечисляющего способы найти человека в технологически неразвитом мире, где нет ни камер слежения, ни фотоаппаратов, ни телевидения, ни мобильной связи, ни общедоступного выхода в космическую интернет-сеть, Стейз напряжённо думал. Обобщать факты и делать не противоречащие им выводы – основа работы любого учёного. Сделать вывод из ситуации с Ташей было намного проще, чем из системы функциональных уравнений, принципиально не решаемых в общем виде.

– Эта блондинка всё-таки Таша. Тело другое, но разум её, – прервал он рассуждения товарища. Поперхнувшись, Оррин с опаской глянул на друга: он тронулся умом? Без слов поняв его сомнения, Стейз объяснил: – Перенос сознания вдаль от тела давно известен науке: именно так нуль-физики создают свои голографические проекции, экономя силы на физический перенос. Существуют технические приборы, позволяющие и другим людям переноситься ментально хоть на край вселенной, физически оставаясь на прежнем месте.

– Я не полный невежда: такие приборы есть в кабинетах всех членов Совета и всех стратегов галактик, даже у меня. Но одно дело – ментальная проекция, а заселение в чужое тело...

– Давным-давно, когда только появилась теоретическая база для создания голографических проекций и прошли первые успешные опыты в этой области, учёные хотели провести серию экспериментов по перемещению сознания в клонированные искусственные тела. Увы, ретрограды в Совете при массовой поддержке граждан Альянса запретили все подобные эксперименты по причине философско-религиозных «гуманистических и духовных соображений высшего порядка».

– Я бы тоже запретил, – честно признался Оррин. – У меня бегут мурашки по коже при одной мысли, что ты можешь оказаться прав в своём безумном предположении: погибшая девушка возродилась в теле другого, только что скончавшегося человека!

– Мурашки бегут от радости? Тогда у меня они тоже бегут, – нетерпеливо отмахнулся Стейз. – Философия – пустое, мне важно, что она жива. Её физическая оболочка – дело десятое, поскольку человек – это душа и разум. Если моя «покойница» умеет так