Сила съякса - Нина Ахминеева

Итаном покоям. Неторопливо сняла платье, надела ночную сорочку и с наслаждением вытянулась на широченной кровати. Честно пытаясь дождаться супруга, я изредка косилась на темноту за окном, но, сладко зевая, все больше и больше погружалась в сон.

— Прости меня, — неожиданно услышала я тихий голос Итана.

— Ты о чем? — сонно щурясь, хрипло поинтересовалась у сидящего на кровати мужа.

— Я про Марту, — огорченно покачал головой усталый Повелитель. — Только вернулся, а тут такие новости, — посмотрев на звезды за окном, Итан ненадолго умолк. — Я не читаю слуг. Это очень… тяжело, — признался он и ласково погладил меня по уже немного спутанным волосы. — Их мысли — как жужжащие назойливые комары, всегда об одном и том же. Лишь изредка и когда есть время, я читаю мысли слуг. Но вот Марта… Я ее знаю с детства и упустил… — глубоко вздохнув, он сердито поджал губы.

— Итан, — я досадливо поморщилась, — слуги вот совсем не проблема! Ты же не можешь все и всегда контролировать! Занимайся своими делами, а за себя я и сама постоять могу, — сжав руку супруга, я ласково улыбнулась. — А если не справлюсь, то обязательно тебя попрошу! — тихонько хихикнув, второй рукой принялась расстегивать пуговички на рубашке мужа.

— Попросит она… — недоверчиво хмыкнул умный Повелитель и, поймав мою руку, нежно поцеловал запястье.

— Давай спать? — лукаво улыбнувшись, я вытянула из цепких ручонок супруга свою конечность и чуть отодвинулась от края кровати. — Утром буду рассказывать тебе новости.

— Это какие? — едва начав стягивать рубашку, Итан замер и посмотрела на меня с неприкрытой тревогой. Даже в полутемной комнате я видела, как сильно он напряжен. — Что еще случилось?! — требовательно спросил муж.

— Ну — у… — многозначительно протянула я и, поудобнее устроившись, озорно подмигнула. — Про Марту ты уже знаешь, а еще… я познакомилась с хранителем древа жизни!

— О боги! — ошарашено пробормотал Повелитель. — Пелагея, я уже и не знаю, как оставлять тебя одну!..

Подмигнув снова, я откинула краешек одеяла и тихонько сказала:

— Спокойно! Я уже взрослая девочка, — и, лукаво улыбнувшись, смущенно покраснела. — А еще… сегодня малыши начали шевелиться…

Мгновенно утратив желание общаться на тему знакомства с хранителем, Итан сгреб меня в охапку.

— Послезавтра можно открыть портал. Мы все сделали… — шепотом сказал он мне на ушко такую долгожданную новость.

Глава 10

Хмуря черные брови, граф Фердинанд Клоуз широким шагом шел через ухоженный двор, направляясь к ожидающей его карете. Дела первого советника Леонсиса Четырнадцатого вот уже три месяца шли из рук вон плохо. Неприятности начались вскоре после «исчезновения», а если точнее — бегства своевольной дочери.

«Не стоило ее заставлять выходить замуж за этого старика Лавери!» — в который раз подумал мужчина.

Сердито поджав губы и едва глянув на лакея, предусмотрительно открывшего дверцу кареты, Фердинанд привычно ловко забрался внутрь. Он не особо хотел посещать эту свадьбу у Олдриджей, но иной возможности встретиться с дочерью и исправить отвратительную ситуацию мужчина не видел.

Безразлично глядя в окно кареты, граф ехал словно не на праздник, а на серьезную деловую встречу. Понимая, что дочь не пропустит свадьбу друга, он готовился к сложному разговору и вновь сердился на себя, считая, что свалившиеся на него беды результат одной единственной ошибки!

«Разве мечтать о наследнике плохо?! — голубые глаза Фердинанда налились печалью. — Да любой мужчина этого желает! Дочь — всего лишь дочь, а вот сын… Это наследник!»

Твердо уверенный в своей правоте, он раздраженно передернул плечами.

Узнав о такой долгожданной беременности супруги, безумно счастливый граф Клоуз исполнял абсолютно все ее желания. Чтобы не нервировать жену, даже согласился с тем, что их единственной дочери Пелагее не стоит быть целителем, а следует выйти замуж. Наилучшим кандидатом Тильде показался вдовец Максимилиан Лавери. И вот теперь Фердинанд Клоуз считал, что решение выдать Пелагею замуж за Лавери и было той ошибкой, которая сейчас разрушала его жизнь и его карьеру.

Резвая четверка лошадей бодро везла богато украшенную карету по широким улицам столицы человеческого государства. Откинувшись на спинку обитого коричневой кожей сиденья, граф Клоуз прикрыл глаза и тяжко вздохнул.

Дочь оказалась гораздо смелее, чем он думал. Она не испугалась гнева родителей и сбежала, а потом… Оставшись без содержания и получая письма с угрозами от отца, Пелагея не сломалась и не вернулась. Фердинанд не оправдывал себя: прекрасно понимая, что в угоду жене калечит судьбу дочери, он думал только о наследнике. О сыне.

Но… не случилось. На малом сроке Тильда потеряла ребенка. Целители, осматривающие супругу, лишь разводили руками. Они изначально говорили о рисках, и вердикт о причине столь скорбного происшествия все вынесли одинаковый — возраст.

Фердинанд предлагал жене попробовать еще раз, однако та категорически отказалась. Ему даже на мгновение показалось, будто она испытала облегчение, избежав тягот беременности и родов. Сообщив во всеуслышание, что о наследнике надо было думать раньше, а теперь у них возраст уже не тот, не особо расстроенная Тильда уехала поправлять здоровье на воды. Фердинанд остался один на один с горем, скорбью по нерожденному сыну и проблемами.

О потере наследника и скоропалительном отъезде графини Клоуз очень быстро стало известно придворным. Новости тут же разлетелись по дворцу, Фердинанд не раз видел насмешливые взгляды и слышал шепотки за спиной. Дворяне язвили и судачили о нем, как о мужчине, неспособном оставить наследника. Это было неприятно, но вскоре все бы позабылась, однако последовал второй удар. Вот он — то и создал основную проблему!

Разобиженный тем, что свадьба с юной красавицей, скорее всего, не состоится, Максимилиан Лавери отомстил. Жестоко отомстил. На одном из званых вечеров престарелый брошенный граф — жених рассказал о том, что свадьба не планируется, как говорят супруги Клоуз, а ее просто не будет! И не будет потому, что единственная дочь графа, позабыв о чести и достоинстве, исчезла в неизвестном направлении!

Если раньше король, слушая пересуды о первом советнике, лишь усмехался и отмахивался, то это происшествие он оставить без внимания не мог. Леонсис Четырнадцатый стал прозрачно намекать о графу Клоузу о его профессиональной непригодности: дескать, как первый советник может давать рекомендации по управлению государством, если со своими женщинами разобраться не в состоянии?

Чувствуя, что стремительно теряет авторитет, Фердинанд предпочел взять время для раздумий и пока не появляться в свете. Ссылаясь на плохое самочувствие, мужчина вот уже две недели не выходил из дома и не принимал визитеров. Запершись в кабинете, он напряженно раздумывал, что предпринять, и оказалось — решение лежит на поверхности: Пелагею надо каким угодно