Особое положение - Вудворт Франциска

– Ахана! – выдохнул кто-то из моих.

– Она собирается напасть! – Эрик уже натягивал лук.

Но спустя мгновение у его горла дрожал острый кончик меча, который точно по волшебству оказался в руке Ясарата.

– Опусти стрелу. – Голос у него был тихий, но ледяной. Даже у меня по затылку прошли мурашки. Несмотря на жару.

Все вокруг замерли. Я заметила, что Борк дернул рукой, точно собирался выхватить меч из-за плеча, но передумал. Логично, не хватало еще на наследника Игенборга замахиваться.

– Я… – Эрик отчетливо сглотнул. – Это… всего лишь…

– Это – ахана, – все так же тихо проговорил Ясарат. – Мой ахана.

Мне захотелось дать другу детства в лоб. Со всей силы. Думаю, те же мысли сейчас проносились в голове у Борка.

– Простите его, принц. – Кажется, я тоже начала говорить осторожно и тихо. – Эрик – заядлый охотник. Он… увлекся. Но такого больше не повторится. Аханы… мы слышали о них, но прежде не встречали. Мне очень жаль, что так случилось. Вашей птице ничего не угрожает.

– Он не просто птица. – Льда чуть поубавилось. – Он – мой друг, мой родственник. Мы оба произошли от Великого Предка. Его зовут Конор.

Думаю, всем стало легче дышать, когда клинок отодвинулся от шеи Эрика. Ахана же издал клекот и опустился на вытянутую руку принца. Золотистые глаза имели тот же оттенок, что и глаза Ясарата. В памяти всплыло, что это является признаком истинного наследника Игенборга.

– А еще Конор говорит, – продолжил Ясарат, – что не так далеко отсюда он заметил человеческое жилье. И в нем кто-то есть.

На миг я размечталась, что там может быть его сбежавшая невеста и мы с ним распрощаемся, но потом поняла, что это слишком хорошо для правды. Да и сам Ясарат выглядел спокойным. Сомнительно, чтобы беглецы решили остановиться в нескольких днях пути от Игенборга.

Убегай я от такого властного жениха, успокоилась бы не раньше, чем оказавшись за тридевять земель, где и слыхом не слыхивали об Игенборге. А впрочем, я бы не стала убегать. Вызвала бы его на поединок и или победила бы, или дралась до последней капли крови, отстаивая свою свободу.

Мы поехали в направлении, которое указал наследнику ахана. Я чуть с Золотого не свалилась, услышав его имя. Конор – так зовут и моего отца. И его взгляд на меня был такой же: пронзительный и внимательный, словно желающий заглянуть до дна души.

Отец тоже частенько так смотрит, желая понять, не задумала ли я какую-нибудь опасную выходку. К его чести, он ни в чем меня не ограничивает, не умаляя моего достоинства, максимум может настоять, чтобы взяла с собой больше людей, если подозревает опасность. Но я знаю, что в душе беспокоится и переживает за меня, я его единственная оставшаяся достойная наследница.

Вот и ахана меня оценивал. Готова поверить, что они потомки их Великого Предка! Слишком разумным был взгляд янтарных глаз. Я выдержала его не без труда, но не собиралась пасовать перед птицей, да и против ее хозяина не задумывала ничего плохого.

Но вскоре я забыла обо всем. Мы подъехали к небольшому шатру из грубо натянутых шкур. При нашем приближении полог откинулся и вышел лохматый мальчишка лет десяти, настороженно посмотревший на нас.

Я выдвинулась вперед, начав разговор и демонстрируя мирные намерения:

– Мир вашему дому! Да хранит вас Мать-Степь.

– Мир вам! – отозвался заметно расслабившийся парень, поняв, что мы не угрожаем. – Вы к дедушке?

– А кто твой дедушка?

– Мой дедушка самый сильный йоуун! – с гордостью заявил он, а я ахнула.

Говорящие с духами есть почти в каждом племени, но тех, кому отзывается сама Мать-Степь, называют йоуунами. Их единицы! Я, например, таких еще не встречала. Мы с Аркеллом когда-то собрались съездить к одному, но к нашему прибытию он уже умер. Застали пустой шатер и горку камней неподалеку. Йоууны – отшельники. Жить они предпочитают в уединенных местах, чтобы лучше слышать голос Великой Матери. Их безмерно уважают и почитают.

Мать-Степь, ты милосердна ко мне, раз привела нас к йоууну!

– Это еще кто такой? – удивленно спросил наследник Игенборга, заметив, как мы все переменились в лице.

– С йоуунами говорит сама Мать-Степь. Они знают все, что происходит в Степи, способны предупредить о бедствиях, помочь словом тем, кто находится на распутье, уберечь, предостеречь…

Я могла бы перечислять бесконечно, но игенборгца волновало только одно:

– Он может сказать, где находятся те, кого мы ищем?

– Да! – убежденно и радостно уверила я. Это же йоуун! Мысленно уже перебирала вопросы, которые хотела бы сама задать ему.

– Тогда чего мы ждем? Давайте его спросим! – И наследник спешился.

– Постойте! К дедушке сейчас нельзя, – заступил вход в шатер мальчишка.

– Почему? – нахмурил брови Ясарат, и птица на его руке тоже возмущенно заклекотала, словно возмущаясь, как это смеют их задерживать.

– Он отдыхает.

– Так разбуди его!

Я тоже спрыгнула с аквилла и поспешила к наследнику, объясняя прописные истины:

– Вы что! Нельзя тревожить сон видящего.

– Нам что же, ждать неизвестно сколько, теряя время, пока ваш йоуун соблаговолит проснуться? – недовольно произнес он и засунул руку в карман, доставая кошель. – Скажи своему дедушке, что его ждут спешащие путники!

– Ты что, йоууну не нужно золото! – попыталась остановить я его, но Ясарат уже бросил кошель мальчишке, и тот его ловко поймал.

– Я же не йоуун, – улыбнулся паренек, демонстрируя отсутствие пары зубов, и подмигнул игенборгцу: – Сейчас посмотрю, что можно сделать.

Ясарат победно посмотрел на меня, а я находилась в смятении. Разве так можно?! Всем известно, что йоуунов не интересуют мирские блага. С ними расплачиваются не деньгами, а провизией, необходимыми для быта вещами. Я собиралась поделиться с ним нашими запасами. Но и в мыслях не было предложить деньги!

Хотя мальчик, наверное, прав: он же не йоуун. Но как можно ради денег тревожить родного человека?! Где уважение к старшему? Почтение?!

Я переглянулась с Борком и Эриком. Эти двое тоже хмурились и кусали губы, но затем Эрик ухмыльнулся и шепотом проговорил:

– А пацан-то далеко пойдет.

– Думаешь, йоуун не спит? – усомнился Борк, а я его мысленно поддержала.

– Скорее, он беседует с духами, – продолжил Эрик. – Ну а внучок решил подзаработать. Вряд ли отдаст деньги старику. Спорим, потом малец еще еды попросит для дедушки. Мол, ехать за провизией далеко, припасов осталось мало, и так далее.

Я поморщилась. Да, такое вполне могло случиться. Возможно, мальчишка из бедной семьи, вот и старается заработать как может. В его возрасте уже можно начинать учиться воинскому делу, но не все к этому способны. Может, из него выйдет хороший торговец?

Пока я так размышляла, Ясарат продолжал недовольно коситься на полог шатра.

– И долго мы будем так ждать?

Характер же у наследничка!

– Имейте уважение к тем, кто слышит Мать-Степь, – проговорила я тихо.

– Хорошо, – неожиданно мирно согласился тот. – Вы правы, Эсфер. Думаю, лишние пять минут не сделают погоды.

Мы оба замолчали, как и остальные. Рядом с жилищем йоууна всегда стараются понижать голос, боясь помешать общению с духами Степи.

Мальчишка появился.

– Йоуун скоро выйдет к вам, – сообщил он. – Можете подождать и покормить лошадей. Йоуун будет не против, если оставите ему немного сушеного мяса и лепешек. Провизия на исходе, а торговцы в наших краях нечастые гости.

Эрик кинул на меня победный взгляд: мол, что я говорил. Молча кивнула и велела:

– Один мешок с припасами. Борк, распорядись.

Пока мы кормили лошадей и поили, благо небольшое озерцо оказалось сразу за жилищем йоууна, Ясарат продолжал хмуриться.

«Не любит наследник менять свои планы из-за кого-то и ждать», – отметила я с усмешкой.

Йоуун вышел незаметно, но приковал к себе внимание всех. И если игенборгцы рассматривали замершего у входа пожилого мужчину с любопытством, то я с недоумением. Меня даже не отсутствие у него одной ноги смутило – от колена ее заменяла деревяшка. Слишком уж он был опрятный. Борода аккуратно подстрижена, волосы расчесаны и благородной седой волной спускаются чуть ниже плеч. Одежда хоть на первый взгляд и простая: штаны да поверх свободной рубахи застегнут жилет, облегающий еще крепкий торс, – но вещи добротные. Ткань дорогая, я в этом толк знаю, больше подходящая благородному человеку или купцу. Пошив не наш, так в Асдоре носят. Вот! Видимо, именно это меня и смутило.