Лиза Смит - Черный рассвет

– Джина! – с облегчением выдохнула Мэгги.

– Вот видишь, ты не очень-то далеко ушла. Дорога там. Что случилось? Она повисла на тебе, как гиря!

Удивительно, насколько приятно было слышать этот раздраженный, резкий голос. Мэгги грустно рассмеялась:

– Нет, просто она без сознания. А Берн мертв, представляешь! Тот огромный работорговец. Но…

– Шутишь?! Это ты его убила? – Джина с уважением взглянула на Мэгги.

– Нет, не я, а… потом объясню. Сначала давай перенесем ее куда-нибудь в укромное место. Здесь холодно, а она совсем выбилась из сил.

Джина наклонилась к Аркадии.

– Я говорила, что не собираюсь помогать тебе, если из-за нее ты попадешь в беду.

– Знаю. Поддержи-ка ее с той стороны. Подхватим ее под руки, и тогда она сможет пройти еще немного.

– Вздор! – отрезала Джина. – Давай лучше скрестим руки и понесем ее как на стуле.

Мэгги сжала холодную мозолистую ладонь с поразительно крепкой хваткой. Они подняли и понесли девушку, которая оставалась в забытьи.

– Ты сильная, – отметила Мэгги.

– Ну да, это одно из преимуществ рабства. Дорога в той стороне.

Идти было трудно. Но и Мэгги тоже была не из слабого десятка, а Джина ловко обводила их вокруг густых зарослей. Как хорошо, когда рядом другой человек, здоровый, здравомыслящий и который не собирается убивать тебя. Мэгги почти совсем успокоилась.

– А Пи Джей? Что с ней?

– Она в порядке. Я спрятала ее в одном месте… Правда, оно не очень надежное. Но переночевать мы там сможем. Туда мы и идем.

– Ты позаботилась о ней. – В темноте Мэгги покачала головой и рассмеялась.

– Что это тебя так развеселило? – проворчала Джина.

Они несколько минут топтались на месте, пытаясь обойти покрытый мхом ствол упавшего дерева.

– Ничего, – улыбнулась Мэгги. – Просто ты очень милая. Внутри.

– Я забочусь прежде всего о себе. Здесь так принято. Не забывай, – ответила Джина громким шепотом и выругалась, провалившись ногой в болотистую жижу.

– Ладно, – согласилась Мэгги.

Но она все равно чувствовала, как улыбка касается уголков ее рта.

Потом они обе замолчали, потому что задыхались от усталости. А мысли Мэгги обратились к Дилосу.

Дилос… Он потрясающий! Она никогда таких не встречала. Но стоило Мэгги лишь подумать о нем, как ее захлестнуло негодование, гнев и… страстное желание видеть его. Она мучительно не понимала собственных чувств и поморщилась, как от боли.

Она так много не понимала. С прошлой ночи события развивались столь стремительно, что у нее не было времени осмыслить случившееся с ней. Дилос и те чудеса, что с ними происходили, были лишь частью общей неразберихи.

Дилос сказал, что убил Майлза…

Нет, этого не может быть. Не может быть, чтобы Майлз погиб. Да и Дилос на это не способен…

Или способен?

Мэгги обнаружила, что ей не хочется думать на эту тему. Все связанное с Дилосом представлялось ей огромным темным облаком, за которым таилась неизвестность.

А Джина все вела и вела их куда-то сквозь холод и тьму. Мэгги шла, превозмогая боль в руках. Плечи и шею нестерпимо ломило. Пот струился по спине, ноги гудели.

Но она не сдавалась, не отставала от Джины, и девушки упрямо продолжали идти вперед. Они шли около часа, останавливаясь и трогаясь снова. Наконец Джина сказала:

– Это здесь.

Перед ними открылась поляна. Лунный свет падал на маленькую бревенчатую хижину, опасно накренившуюся на один бок, где не хватало пары бревен. Зато были потолок и стены. Отличное укрытие. Хижина показалась Мэгги прекрасной.

– Ее построили беглые рабы, – пояснила Джина, задыхаясь и делая последние шаги к хижине. – Ночные обитатели долго искали ее, но так и не нашли. Все рабы в крепости знают об этом. Эй! – позвала она. – Это я, открой!

Долгая пауза, скрип деревянного затвора, и дверь приоткрылась. Мэгги увидела бледное пятно детского лица Пи Джей Пенобскот, ее клетчатую бейсбольную кепку, чудом державшуюся на голове, напряженную маленькую фигуру и заспанные испуганные глаза.

Пи Джей пригляделась к спутницам Джины и просияла.

– Мэгги! – Она метнулась к Мэгги, как маленький дротик.

– Ай! – Мэгги пошатнулась, и безвольное тело Кэди рискованно наклонилось. – Я тоже рада видеть тебя, – сказала Мэгги и, к собственному удивлению, почувствовала, как на глаза навернулись слезы. – Но мне надо положить Кэди, иначе я уроню ее.

– Идем туда! – скомандовала Джина.

В дальнем углу хижины валялась куча соломы. Они положили на нее Аркадию, и Пи Джей снова обхватила Мэгги руками.

– Ты нас выручила, мы убежали, – сказала Пи Джей, и ее острый маленький подбородок вонзился в плечо Мэгги.

Мэгги обняла ее.

– Ну… мы все друг друга выручили, а Джина помогла убежать тебе. Я рада, что все мы целы и невредимы.

– А она? Что с ней? – Пи Джей отстранилась и посмотрела на Аркадию.

– Я не знаю.

Лоб Кэди пылал под ее рукой, дыхание девушки было ровным, но хриплым. Мэгги забеспокоилась.

– Вот, укрой-ка ее, – сказала Джина, подтягивая кусок тяжелого, грубого материала, широкого, как парус, и такого жесткого, что он с трудом сгибался. – Надо всем залезть под него – и согреемся.

Они положили Кэди посередине, Мэгги и Пи Джей улеглись с одной стороны, а Джина с другой. Покрывало было огромным, и все они хорошенько в него закутались.

Сено пахло замечательно. Оно было колючим, но длинные рукава куртки и джинсы защищали Мэгги. Пи Джей свернулась уютно рядом, как котеночек, и Мэгги быстро согрелась. Как это здорово, больше не двигаться, никого не нести, никуда не бежать, а лежать неподвижно, расслабив ноющие мышцы.

– Тут припрятано немного еды, – сказала Джина, порывшись в сене и вытаскивая небольшой пакет. – Ломтики сушеного мяса и овсяные лепешки с ягодами. Но мы должны оставить чуть-чуть на завтра.

Мэгги жадно жевала сухое мясо. Конечно, это не строганина. Но в тот момент жесткое и с душком мясо казалось ей настоящим деликатесом. Она постаралась заставить Кэди тоже поесть – бесполезно. Кэди упорно отворачивалась.

Они перекусили, запили еду водой и устроились на своем соломенном ложе.

Мэгги чувствовала себя почти счастливой. Ноющая боль в желудке прошла, под тяжелым одеялом было тепло и спокойно.

– Ты собиралась… – Джина широко зевнула, – рассказать мне про Берна…

– Да, – сонно пробормотала Мэгги, глаза у нее слипались. – Завтра…

Она лежала на куче соломы в крошечной хижине, затерянной в мрачном лесу неизвестного королевства, рядом с тремя девочками, которых до этого дня не знала и которые теперь казались ей сестрами… И с этими мыслями Мэгги провалилась в сон.

Мэгги проснулась оттого, что изнемогала от жары под теплым покрывалом, хотя нос у нее замерз. Бледный свет пробивался сквозь щели между бревнами. Минуту она тупо смотрела на грубые бревенчатые стены и солому на полу, не понимая, где находится. Потом вспомнила.