След пары (СИ) - Тайден Милли

Его мать уткнулась лицом в шею отца. Она тихо рыдала, пока он обнимал ее.

— А Джордан? — спросил его отец.

— С ней сложнее. У нее было сильное сотрясение мозга, а еще столько ран и порезов, что нам пришлось сделать переливание крови.

Арик проглотил едкий комок страха. Пусть уже этот доктор поскорее скажет, что с Джордан все хорошо.

— С ней все будет в порядке? — выдохнул он.

Дядя Уильям улыбнулся.

— Я думаю, да. Из-за черепно-мозговой травмы нам пришлось ввести ее в искусственную кому.

— О боже мой. — Его мать зарыдала громче.

Уильям схватил Арика за плечо. Тому потребовалось мгновение, чтобы понять, что его зверь рычит.

— Мне жаль. Как только отек в ее мозгу уменьшится, мы выведем ее из комы и посмотрим, как она отреагирует на терапию.

Сильная пульсация сжала его грудь. Арик не мог дышать. Джордан, его сексуальная, дерзкая Джордан, была в коме, страдала от боли, и он не знал, как помочь. Он не знал, кто это сделал. И эти люди все еще спокойно ходили по земле.

— Когда вы преследовали нападавших, не показался ли вам знакомым чей-нибудь запах? — голос отца вытащил его из темной ямы, которую он мысленно копал для этих ублюдков.

— Нет. В том районе было много волков и других паранормалов, так что, может быть, это нападение было адресовано именно людям.

Волк Арика зарычал. Зверь хотел вырваться на свободу, кусаться, охотиться и убивать тех, кто причинил боль его паре.

Боль в груди усиливалась с каждой мыслью о Джордан. Мысль о ее красивой улыбке и сексуальных притягательных глазах заставила сердце заныть. Воспоминания о ее мягком хрипловатом голосе повергли волка внутри в дикое отчаяние.

Арик упал в черное кожаное кресло и закрыл лицо руками. Он не справится, если она не выйдет из комы. Он любил ее. Это откровение пробило дыру в его сердце. Его женщина. Она была его любовью. И теперь лежала в постели, с трубками в носу и во рту, борясь за выживание.

— Мне нужно что-то сделать, — прорычал он.

Мягкая рука погладила его по затылку.

— Милый, с ней все будет в порядке.

Убежденность в голосе матери немного ослабила давление в его сердце. Арик оторвал лицо от ладоней и повернулся к ней.

— С ней все будет в порядке.

— Я…

— Слушай меня очень внимательно, Арик. Тебе был дан дар. Пара. Тот, кого ты глубоко любишь, судя по выражению твоих глаз. И ты не можешь позволить сомнению проникнуть в твой разум сейчас. Ты должен верить всеми фибрами своего существа, что все будет хорошо. С ней все будет в порядке. Джордан — боец. Ты это знаешь. Мы знаем.

Он кивнул. Это была одна из вещей, которые он любил в своей паре. Она не плакала и не ждала, когда кто-нибудь поможет, она пыталась спастись сама. Он знал, что из нее получится фантастический лидер, когда придет время.

— Джордан нужно время. Я предлагаю нам поговорить о том, как мы можем помочь ей, пока она приходит в себя, — сказала его мама.

— Что ты предлагаешь? — Он не мог мыслить ни о чем другом.

— Я пойду к ней домой и прослежу, чтобы там было чисто, опрятно и чтобы все растения были политы.

Он с трудом сглотнул.

— В этом нет необходимости, я могу это сделать.

— Нет, ты не можешь. Ты будешь здесь. Ты знаешь, что твой волк не отойдет дальше, чем на несколько сотен ярдов от пары, которую должен защищать.

Она была права. Даже когда они разговаривали, у него то и дело возникало желание броситься в палату, где находилась Джордан, и посмотреть, что с ней.

Его отец сел напротив.

— Мы пошлем группу стражей на поиски.

Его братья кивнули.

— Я надеюсь, что, когда Элли очнется, она сможет дать нам какую-то зацепку по нападавшим. Может, они сказали, почему напали на них.

Арик ущипнул себя за переносицу и попытался не думать об отпечатках пальцев, которые он видел на шее Джордан. Два больших отпечатка остались на ее горле после попытки задушить.

— Нам нужно позвонить Калебу. — Его мать потерлась щекой о его плечо. — Он захочет узнать об Элли.

— Я уже это сделал. Он уже в пути.

Натан взял банку газировки со столика в зоне ожидания, наполнил стакан льдом и принес своей матери.

Она улыбнулась и взяла стакан. Его мать не пила газировку. Но она всегда была осторожна и старалась не ранить их чувства, поэтому поставила стакан на столик рядом со своим стулом.

— Это уже третий раз, когда что-то случилось с Джордан. Но мы же позаботились о белых волках.

— Да, но что, если это были не белые? В этом районе есть бродяги. Большинство из них не имеют стаи, правда, им дела нет до людей.

Джейк отпил газировку из своей банки.

— Элли — не человек.

— Нет, но некоторые из них видят в этом своего рода предательство. Очевидно, что люди должны быть ниже в пищевой цепочке, чем мы.

— Есть волки, которые действительно так думают? — с отвращением спросил Натан, садясь рядом с Мейсоном.

— Больше, чем ты думаешь, — ответила его мать.

— А в нашей стае? — спросил Мейсон. — Арик уже заявил о своем намерении взять человека в пару. Не создаст ли это проблем?

— Нет, пока я Альфа, — заявил их отец резко и грубо. Он сжал руки в кулаки. — Это моя стая. Любой, у кого есть проблемы, может обсудить их со мной.

Несмотря на то, что его отец был в возрасте, у него все еще были сила, выносливость и злость, необходимые для лидерства в стае. Не было никаких сомнений, кто в стае был Альфой. И хотя Арик, Мейсон, Натан и Джейк получили свою власть, они не спешили ею пользоваться.

— Проблем не будет. Любой, у кого возникнут проблемы, будет иметь дело с нашей семьей, — голос его матери был мягким, но полным смерти. Он знал этот тон. Ее волчица была готова броситься на защиту своих детенышей.

Все, о чем Арик мог думать, — это о том, что Джордан нужно поправиться, чтобы они наконец смогли стать парой. После пережитого он не хотел рисковать. Он знал, что как только они соединятся, она станет сильнее. Пусть ее тело и может не принять все изменения, но она стала бы сильнее.

Следующие два дня он провел, чередуя время, проведенное в палате Элли, с отдыхом в палате Джордан. Его мама была там, если не хлопотала по дому и не была у Джордан.

— Она держится стойко, сынок. — Она похлопала его по плечу.

Вернувшись из палаты Джордан, она села рядом с кроватью Элли. Накануне та приняла человеческий облик, из-за чего ранам потребовалось больше времени для заживления. Но они не смогли уговорить ее трансформироваться снова. Пока Элли спала, они не могли до нее достучаться.

Появился Калеб. Арик видел боль в глазах своего друга. Затем — ярость. Он оставался с Элли в течение нескольких часов, прежде чем его вызвали в его собственную стаю.

Арик собирался что-то сказать, но замер. Глаза Элли распахнулись. Они придвинулись ближе.

Она прочистила горло.

— Джордан?

— Она в коме.

Губы Элли задрожали. Боль и страх сочились из нее.

— Простите. — Слезы потекли из уголков ее глаз. — Я не смогла защитить ее.

— Прекрати, волчонок. Тебе было не до защиты. — Он откинул ее светлые волосы с лица. Исчезли синяки и порезы. Остались только внутренние повреждения, на заживление которых уйдет больше времени.

Их мать схватила Элли за руку с другой стороны.

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного болит внутри, но в остальном все в порядке.

Арик вздохнул с облегчением и провел рукой по затылку.

— Ты узнала кого-нибудь из нападавших?

Она покачала головой и поморщилась.

— Нет. Я никогда их раньше не видела.

В этот момент появился Уильям в сопровождении молодой медсестры.

— Я вижу, ты наконец проснулась.

— Сколько времени мне потребовалось? — Элли оглядела кровать. Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и верхняя часть кровати приподнялась так, чтобы можно было сидеть.

— Три дня. Ты бы исцелилась раньше, если бы не изменила форму. Это замедлило процесс.

Элли потерла дрожащей рукой бок и поморщилась.