Русалка по соседству - Х. П. Мэллори

Но ничего не происходит.

* * *

Дни пролетают быстро.

После многократных посещений различных ломбардов и с помощью моих убедительных способностей русалки мне удалось продать остаток сокровища, пока у меня не стало достаточно денег, чтобы выжить в течение длительного времени. По крайней мере, так мне говорит Венди. И поскольку она знает о финансах гораздо больше меня, я ей верю.

Как только я получаю все деньги из сокровищницы, Венди помогает мне открыть банковский счет и учит, как вносить и снимать деньги, и объясняет, для чего используются чеки и кредитные карты.

Теперь, когда у меня есть деньги и безопасное место для их хранения, возникает тема, которая, как я знаю, не за горами — переезд в свой дом. Несмотря на то, что я счастлива жить с Венди и Томом, я знаю, что она ценит свою личную жизнь, и, по правде говоря, я чувствую, что слишком сильно на нее полагаюсь. В какой — то момент мне нужно будет встать на ноги.

Когда поднимается вопрос жилья, Венди объясняет, что я могу арендовать дом у кого — то и ежемесячно платить ему, или я могу купить дом и ежемесячно платить банку. Объяснив «за и против» каждого варианта, она говорит, что, по ее мнению, аренда была бы лучшим вариантом для меня, поскольку мне нужно увеличить свой кредит.

Я предпочитаю идею аренды, потому что, если что — то пойдет не так, мне лучше не думать об этом. Меня Венди не назвала бы «умелой». Венди, с другой стороны, мастер на все руки. Она починила протекающий кран, болтавшуюся дверную ручку и построила Тому собачью будку (не то чтобы он ею пользовался. Он предпочитает мою спальню).

— Какое бы решение ты ни приняла о том, хочешь ли ты арендовать или купить дом, придется подумать о том, чтобы устроиться на работу, чтобы у тебя были деньги, — объясняет она.

— Работа? — повторяю я, качая головой. Несмотря на то, что Венди объяснила, что такое работа, я не могу придумать, чем бы я могла заниматься, за что мне захотели бы платить. Кроме того, у женщин на Корсике нет работы — ну, если только не считать материнство работой, а я полагаю, что так оно и есть — и, вероятно, очень тяжелая работа. Но даже в этом вопросе я невежда. — Разве у меня недостаточно денег сейчас, когда мне не нужна работа? — спрашиваю я.

Она кивает, затем качает головой.

— Да, но это твоя заначка, Ева, а значит, не стоит к ней прикасаться. Стоит сохранить ее на тот случай, когда ты станешь слишком стара и не сможешь больше работать. А пока тебе нужно решить, что у тебя хорошо получается, что также может приносить доход.

— Я ни на что не годна.

Она качает головой.

— Это не правда. Ты должна быть хороша в чем — то.

Я кусаю нижнюю губу, потому что не могу придумать ничего, в чем бы я преуспела, и в этом мне стыдно признаться.

— На самом деле у меня нет никаких навыков, за которые мне могли бы платить, — тихо говорю я, отказываясь смотреть ей в глаза. Просто это звучит так… слабо.

— О, да ладно, я уверена, у тебя есть кое — что, в чем ты хороша, — ободряюще отвечает Венди с той широкой улыбкой, которую я так люблю. — Каждый в чем — то хорош, — она протягивает руку и ободряюще хлопает меня по спине. — Подумай об этом.

На ум приходит только одно.

— Плавание, — я смотрю на нее и чувствую новое чувство решимости. — Я хорошо плаваю.

Глаза Венди загораются.

— Идеально! В городе есть общественный центр, который предлагает уроки плавания, и они всегда ищут инструкторов.

— Хм, — говорю я, снова удрученная, потому что вскоре понимаю, что быть инструктором по плаванию мне не подходит, потому что, как только мои ноги окажутся в воде, мое человеческое прикрытие сорвется. Так что нет, это не сработает. — Я бы лучше…

— Или ты могла бы открыть собственную школу плавания! — говорит Венди, поворачиваясь ко мне лицом, и в ее огромных глазах читается волнение.

— Моя школа плавания?

— Конечно! Все, что нужно, это дом с бассейном, — она начинает грызть ногти, что она делает, когда глубоко задумалась. — Если бы у тебя была собственная школа плавания, ты могла бы сделать ее более креативной и веселой, чем общественный центр, которым в любом случае управляет кучка старых придурков.

Я не знаю точно, что такое «придурки», но я решила, что это звучит не очень хорошо.

— Не знаю, — начинаю я, но Венди уже подхватила эту идею.

— Твоя школа плавания могла бы быть намного интереснее и веселее, Ева! И кроме общественного центра, у тебя не было бы конкурентов! С твоим воображением ты могла бы сделать свою школу творческой, и таким образом ты понравилась бы детям, — она смотрит на меня и кивает. — Это идеальная идея для тебя! То есть… посмотри на себя! С этими длинными светлыми волосами ты выглядишь как русалка!

Я чуть не подавилась языком. А потом, поняв, что ее комментарий был просто совпадением, я смеюсь и пытаюсь отогнать ее заявление, хотя мое сердце продолжает биться чаще.

— Это нелепо.

— Не для кучки маленьких детей с активным воображением. Подумай об этом! Ты могла бы назвать это школой плавания русалок!

Чем больше я думаю об этом, тем труднее спорить с этой идеей. Мне это нравится. В основном потому, что плавание — это единственное, в чем я хороша. Но есть одна пустяковая деталь, которая выделяется, как мозоль, и это мой хвост.

— Хм, — начинаю я, опечаленная мыслью, что эта замечательная идея не сработает. Школа плавания русалок… в этом определенно есть что — то особенное, и я почти увлеклась волнением Венди.

— Но прежде всего нам нужно купить тебе машину.

— Я не умею водить.

Она смеется.

— Я научу тебя, глупая, — затем на ее лице появляется отсутствующее выражение, и она снова