Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты - Екатерина Сергеевна Бакулина

- Гус усмехнулся. – Ему тоже на пользу. Сядь, Эль, и не лезь.

Я села, что же мне…

Марийка, тем временем, котелок помыла, отчистила. Куртку Гуса, которою он перед тренировкой под дерево бросил, подобрала, тихонько утащила в сторонку и дыру в боку взялась зашивать. И села еще так, чтобы в глаза не бросаться. Тоже, наверно, уже поняла, что Гус не захочет помощи, отберет. Но хоть чем-то, думаю, отплатить хотелось.

Махались они до глубокой темноты.

Я даже смотреть устала.

Веток натаскала, чтобы не на земле спать, прилегла. Не слышала, как закончили, как ходили умыться, тут ручеек неподалеку.

Проснулась, когда Коен подошел и рядом сел, так выжидающе на меня глядя. Я ведь еще сегодня утром проснулась, прижимаясь к нему. И ведь никаких ссор между нами не было, не ругались, так отчего бы менять…

- Ложись, - сказала я. – С тобой спокойней и теплее будет.

Он кивнул, спорить не стал. Вытянулся рядом, меня своей курткой укрыл, обнял осторожно. Колючим подбородком к моему плечу. Ему тоже сейчас тепла и покоя надо.

- Как ты? – тихо спросила я.

Коен вздохнул.

- Не знаю… Страшно. У меня раньше вся жизнь простая и понятная была, все известно наперед. А тут… А если за мной придут, хоть сегодня ночью? Я ведь ничего сделать не смогу. И разорвут меня твари просто за то, что отцу чужую жену захотелось. Как так? И ведь это не сегодня случилось, я просто знать не знал.

Зажмурился, воздух носом втянул.

Я его ласково по плечу погладила.

- Все будет хорошо, не волнуйся. Гус тебя тварям не отдаст. Тут даже не в деньгах дело. Просто не отдаст и все.

Коен, не открывая глаз, головой качнул.

- А сам я ни на что не способен.

Я усмехнулась невольно.

- Не смейся, - серьезно вздохнул Коен.

- Прости, - сказала тихо. – Просто ты никогда не сталкивался с таким, а Гус сталкивался. У него опыта больше.

- Больше, - согласился Коен. – А сколько ему лет? Мне сначала показалось, что ровесник моего отца, или даже старше, а потом…

Я усмехнулась снова.

Нечего сейчас Коена такой правдой пугать.

- Немного меньше, чем кажется, - сказала я. – Он дворянин, Коен. Его с детства таким вещам учили, какие нам с тобой и не снились. И еще в Ордене потом.

- Да… Эль… - он вдруг на меня посмотрел. – Я ведь все знал, наверно. Понимал. Только признавать не хотел. Отец ведь, ну, как же он может? Ведь не мог так с матерью, со мной? Пытался объяснения для себя найти. Может, я еще чего не знаю? Может быть, у него выбора не было? Он ведь не мог такое хотеть.

- Не знаю, - сказала я. – Люди страшное зло творят даже не понимая, порой, что они делают. Может, он не хотел. Может, думал, что все исправит… или что не так уж велика цена. Не знаю я. У него спрашивай. Давай спать уже.

Коен глубоко вздохнул.

- Я сегодня, наверно, и вовсе не усну. Как можно спать, зная, что за тобой в любую минуту могут твари прийти?

- А хочешь, - вдруг подумала я, - могу сделать, чтобы ты про тварей забыл. Чтобы спал спокойно. Ты ведь заранее все равно ничего не сможешь сделать. Если уж друг явятся, то увидишь. А если нет, то и думать не будешь.

Он вздрогнул, чуть отстранился и долго-долго на меня смотрел.

- Нет, - сказал, наконец. – Я и так слишком долго от правды бегал. Лучше уж знать и все помнить. Ничего, я как-нибудь справлюсь.

- Хорошо, - согласилась я. – Если надумаешь, говори.

Не знаю, хорошо ли этой ночью спал Коен, но я – хорошо. Прижавшись, пригревшись у него на груди. Может и придут твари, что-то мне подсказывало, что не сегодня. А заранее бояться я давно разучилась, столько уж меня пугали.

Глава 10, в которой тварь на кладбище страшно воет

Я сидела у Коена на коленях, понимая, что Гус вот-вот должен прийти. Пусть видит.

Вчера вечером мы добрались в Торинк, остановились в таверне. Сегодня Гус весь день бегал, пытался узнать, не слышал ли кто о Стефане. Но пока ничего интересного не узнал.

Я в окно заметила, как он зашел, но к нам пока не поднимался, о чем-то говорил внизу.

Сколько можно? Мне уже слегка надоело так сидеть и Коену улыбаться. Но я улыбалась, гладила по волосам, рассказывала какую-то дурь про свое детство, привирая нещадно. Коен покорно слушал, сидел ровно, не дергался, терпеливо улыбаясь в ответ, только на Марийку украдкой взгляды бросал.

Они почти не говорили друг с другом все это время, разве что по делу что-то спросить. Но из виду друг друга не упускали.

И это было смешно и чуть-чуть обидно, вместе с тем. Марийка Коену уж точно не безразлична, что бы он там ни говорил. И то, как он обнимает меня за попу – это только напоказ, он делает ровно то же, что и я.

Марийка в дальнем углу с очередным шитьем. На это раз она мое порванное Тодором платье решила починить. Я бы сказала, там и чинить нечего, но она твердо уверяла, что тут собрать можно, там надставить, и все будет лучше прежнего. Очень ей хотелось быть хоть чем-то полезной, не Гусу, так хоть мне. Даже несмотря на то, что я с Коеном так… Впрочем, судя про быстрым взглядам, которые она бросала на нас – все наши игры Марийка видела насквозь. Но предпочитала не лезть… делом лучше заняться.

Между прочим, я собиралась купить новое платье, но Гус не дал. Сказал, что нечего, мне и так нормально, зачем деньги тратить. И сорочку новую нечего, обойдусь.

Я взмутилась от такого страшно. Какое ему дело? Я ведь на свои! Какого ж шушака он будет тут мои деньги считать? Но Гус только делал страшные глаза и все бубнил, что подождать надо, сейчас мы Стефана спасем, нам заплатят, там и покупай что хочешь.

Ладно, я пока посмотрю, что Марийка сошьет, а потом пойду за обновками все равно.

Быстрые шаги за дверью.

И я ближе к Коену прильнула, хотя куда уж ближе.

- Вот сейчас дело закончим, - сказала громко, - и вместе в Майкош пойдем.

И пальчиками по его волосам провела.

Коен аж зубы сжал. Он не дурак, конечно, тоже про игры понимал, и про то, что никуда я с ним не собираюсь.

А