Целительница будущего короля (СИ) - Свадьбина Любовь

Перед тем, как мы вышли, пернатый Герцог окинул нас надменным взглядом и отвернулся к окну, почти сливаясь с тёмным небом.

Девчонка, назвавшаяся Тертией, спешила впереди. Она сразу сказала, где искать Чигару, которого я собиралась попросить побыть моим охранником на время лечения, но я на всякий случай подошла к ближайшему стражнику и уточнила то же самое.

Стражник назвал этот же маршрут, рядом переминался Черныш, Тертия изображала спокойствие, но руки у неё дрожали.

Если она не сговорилась со стражником заранее, то всё хорошо. Впрочем, я собиралась спросить о месте проживания Чигару у караула подальше от моей двери – так, на всякий случай. И, положа руку на сердце, пусть лучше считают, что я к нему ходила, чем прознают о моей помощи слугам Венанции. Буду считать это просто частью лечебного процесса.

Главное, чтобы по пути не перехватили – покои Чигару располагались в другой башне, но на моей стороне был Черныш, да и гости в коридоре и на лестнице ещё встречались. Идти по лестнице для слуг я благоразумно отказалась.

Тертия первая миновала ступени лестницы вниз и, воровато оглянувшись, зашагала дальше, я тоже ступила на каменный пол довольно узкого коридора, тоже огляделась, потрогала холку Черныша и пошла. Мы приближались к арке на другую лестницу, тоже никем не охранявшуюся. Пёс вёл себя спокойно, это внушало надежду, что мы благополучно доберёмся до Чигару и…

– Это было глупо.

Я подскочила, хватаясь за сердце. Тертия взвизгнула и, отскакивая, врезалась в стену. Черныш радостно завилял хвостом, чуть не сшибая меня с ног.

На нижних ступенях лестницы, прислонившись плечом к стене и сложив руки на обтянутой рубашкой груди, стоял Кайден. И так высокий, сейчас он казался просто огромным. Его красивое лицо было строгим, но в медовых глазах… осуждения там точно не было.

– Ты прекрасно знаешь, как к тебе относится Венанция, и знаешь, что убрать тебя она может только тайно. Вот так вот выманив из комнаты, например. Тебе нужно было отправить эту девочку за мной, Чигару или хотя бы Борво, а не идти самой.

Хотела возразить, но Кайден был прав: я так торопилась к нуждающимся в исцелении людям, что даже не рассмотрела более долгий, но более надёжный вариант подстраховаться. Дворец это не домик в лесу, где можно всё решить одним арбалетом и парализующими касаниями с угрозами мужского бессилия для особо рьяных.

Отползающую по стеночке Тертию будто пригвоздил похолодевший взгляд Кайдена:

– Это было жестоко. Надеяться на доброту человека, чтобы получить свою выгоду и этим его подставить.

– Вы её защитите! – стиснувшая кулаки Тертия смотрела исподлобья, слишком похожая на перепуганного волчонка. – А она может спасти маму!

– Похвальное стремление защитить своих, – кивает Кайден. – Но я знаю, как среди слуг распространяются слухи. Ты прекрасно знаешь, что Венанция ревнует меня к Эйне, и то, что Эйна не вправе что-то делать с принадлежащими королевскому роду слугами без разрешения, даже если это помощь. Если Венанция узнает, она просто скажет, что хотела засечь всех до смерти, а Эйна влезла в её отношения с собственностью.

У Тертии, только что такой решительно-злой, задрожали губы, глаза снова заблестели.

– Вы оставите их умирать? – пролепетала она и уставилась на меня так просительно, что я… я не смогу отказаться.

– Нет, – вздохнул Кайден. – Поможем, просто всё надо делать не так. И Эйна не исцелит их полностью, только поддержит жизнь и чуть подлатает, чтобы они выкарабкались сами.

– Но… – чуть не плакала Тертия.

Кайден взмахнул рукой, заставляя её умолкнуть.

– Если их полностью исцелить, – пояснил он, – проблемы будут и у Эйны, потому что сразу будет ясно, кто полез их спасать против воли принцессы, и у вас тоже, потому что высекут снова. И тебя заодно, ты же не сильно скрывалась, когда шла к ней в покои.

Поджав губы, Тертия опустила голову, но вряд ли чувствовала себя виноватой: как бы ещё она ко мне попала? И только когда она перестала на нас смотреть, лицо Кайдена чуть смягчилось, да и заговорил он не так строго:

– Я знаю, что вам тут бывает очень несладко, но не надо платить злом за добро. Иначе добра просто не останется.

Хотя Тертия закивала, не думаю, что она близко к сердцу приняла его слова: когда под угрозой самые близкие тебе люди, можно рискнуть кем угодно.

– Где они лежат? – Кайден отлепился от стены и подошёл ко мне, оттеснив радостного Черныша.

Кончики моих пальцев закололо целительской магией, напоминая об отравляющей его рахре.

– У третьей кухни, – выпалила Тертия, в её глазах появился блеск надежды. – Возле погреба!

– Иди туда, – махнул рукой Кайден. – Мы подойдём через полчаса, может, чуть позже. Нам надо немного запутать следы.

Уходя, Тертия то и дело оглядывалась, словно опасалась, что мы оставим слуг умирать. Но что-то спрашивать и снова просить словами она не решилась, лишь заплаканные глаза умоляли меня о помощи.

Надеюсь, Кайден действительно хочет просто запутать следы, а не отговорить меня от исцеления несчастных людей.

Глава 15. Заговор

Кайдена раздражала ситуация. Нет, не то, что Эйна решила помочь – он не одобрял жестокость, не считал, что слуг можно убивать из-за их зависимого положения и слабости, не приторговывал рабами и искренне полагал, что сила дана целителям, чтобы исцелять независимо от того, кто в этом нуждается. Конечно, если ситуация критическая, то лечить надо более нужных в данный момент людей или животных, но вот так в мирное время даже придворному целителю не зазорно помочь простому слуге.

Его не слишком раздражало даже то, что он едва не навернулся, когда в спешке вылезал из окна, чтобы выйти в коридор через комнату этажом ниже – подальше от караулящего его дверь соглядатая Венанции.

Плохо было то, что Эйна повела себя недостаточно осторожно.

И раздражало, что она собиралась обратиться за помощью к Чигару. Понятно, логично, благоразумно – но раздражало.

Убедившись, что служанка ушла, Кайден набросил на себя и Эйну иллюзию одной из придворных дам и её любовника. То, что они шатаются по замку в поисках укромного местечка, никому не покажется подозрительным. Себе он оставил возможность видеть настоящую Эйну.

– Идём! – Кайден развернулся, он собирался провести Эйну дальним путём, а Черныша мысленным посылом отправил проследить за служанкой и заодно проверить, нет ли засад.

После лестницы они попали в один из залов охотничьих трофеев с уже затухающими алхимическими светильниками. Ведя Эйну между чучел животных, воссозданных сцен охоты, голов и образцов оружия, Кайден не удержался:

– Будь осторожнее с Чигару.

– Почему? – её голос прозвучал напряжённо, но было это следствием мрачной атмосферы и будто надвигающихся на них хищников или темы разговора, Кайден сказать не мог.

– Чигару умеет быть привлекательным и заботливым, но он быстро теряет интерес к любовницам.

– Вы полагаете, – ледяным тоном заговорила Эйна, и он уловил её злое сопение, – что я отказалась быть вашей любовницей для того, чтобы спать с ним?

Кайден не сдержал улыбки: тот момент, когда она объявила ему, что имеет право ставить условия, потому что его жизнь зависит от неё, миг, когда свою кисть она приставила к нему подобно острейшему ядовитому кинжалу – был восхитительно будоражащим. И сейчас это воспоминание прокатилось по телу волной жара. Кайден невольно стрельнул глазами по сторонам: не затянуть ли Эйну в какой-нибудь уголок, чтобы повторить её вдохновенную оборону?

Говоря, что его не заводит подобное сопротивление, Кайден и лгал, и нет: та же Венанция пыталась разбудить в нём инстинкт охотника, но тогда его это не тронуло. А в исполнении Эйны… будоражило, да, и вон та тёмная арка показалась весьма привлекательной.

– Вообще-то я не предлагал становиться моей любовницей, – хмыкнул Кайден как можно более небрежно.

Просто хотелось посмотреть на реакцию Эйны. Она покосилась на него недовольно: