Падшие (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Мой разум продолжал возвращаться к тому факту, что почти все слуги были убиты. Почти все. Элис могла быть в их числе, при условии, что она работала здесь.

Повесив платье, я спросила:

— Соуриал? Тебе что-то известно о слугах, которые были убиты?

— Откуда ты об этом узнала? — резко спросил он.

Я почувствовала, как моя кровь холодеет, тёмная злость пронзает кости.

— Кто их убил? — я достала чистое и простое чёрное платье. Они не дали мне нижнее бельё, так что приходилось обходиться без него.

— Почему ты так заинтересовалась слугами? И как ты узнала эту информацию?

— У меня была подруга, которая, возможно, работала здесь. Её звали Элис. Я хотела узнать, что с ней стало.

Повернувшись посмотреть на него, я обнаружила, что он уставился на меня, и в его глазах собрались тени.

— Они были убиты в Башне Костей, — вместо того чтобы небрежно развалиться на кресле, теперь он напрягся всем телом и подался вперёд. — Я не знаю, что с ними случилось и почему. Кто-то их убил. Я думал, может, это был один из них. Кто-то, кто сошёл с ума. Твой вид… весьма склонен к безумию. Мы так и не сумели узнать, что именно случилось, но это сделали не наши солдаты.

Я сникла.

— Кто-нибудь выжил?

— Тела были сброшены в реку, так что сложно сказать. Возможно.

К этому времени Соуриал, похоже, взял себя в руки, и его глаза снова сделались орехового цвета. Когда он отпил из фляжки, его кольца сверкнули в свете свечей.

Но чувство страха и потери нарастало во мне. С тех пор, как Элис пропала, логическая часть меня считала, что она погибла. Иначе в какой-то момент я получила бы от неё весточку. Письмо или личный визит. И всё же я не чувствовала, что это так. Легко жить в отрицании, когда нет противоречащих фактов.

Сделав глубокий вдох, я напомнила себе, что даже не знала наверняка, работала ли она здесь. Она просто исчезла, и я полагалась лишь на то, что Финн видел, как она несла ткань к воротам замка.

Я подошла к столу, выдвинула стул на подобающем расстоянии от Соуриала и налила себе бокал вина. Я хотела побыстрее покончить с этим, чтобы начать поиски улик. Эта ночь предназначалась для рысканья в тенях.

Соуриал взял из стопки маленькую книжку и открыл её. Пожелтевшие страницы придавали ей древний вид, и на каждой из них имелось изображение одной буквы, написанной от руки. Книга очевидно предназначалась для детей, но, наверное, надо начинать с малого.

Я посмотрела на первую страницу — выцветший рисунок красного яблока, рядом мяч, потом кошка[2].

— Ты знаешь алфавит? — спросил Соуриал.

Я прочистила горло.

— Конечно, я знаю алфавит, — ну вроде как знаю.

— Можешь назвать буквы?

Я не была в этом уверена, но положила книжку на колени и постаралась назвать каждую из букв.

Но мой разум то и дело возвращался к загадке убитых слуг. Пытаясь сосредоточиться, я знала, что называю некоторые буквы неправильно, и поправки Соуриала лишь заставляли меня краснеть и сбиваться. Мы прошлись по ним снова, и я пыталась назвать буквы и звуки, которые они обозначали, но это не всегда получалось интуитивно угадать.

Соуриал заставлял меня повторять снова и снова, пока я не начала запоминать буквы и соответствующие им звуки. Каким бы ценным ни было умение читать, сейчас это не являлось моим приоритетом.

Я закрыла книгу.

— Ну хватит на сегодня, — я потёрла глаза. Сложно представить, как перейти от этого к чтению настоящих книг со смыслом.

Он пожал плечами.

— Ещё нет и десяти.

— А для меня слишком поздно. И к чему всё это?

— Для работы, которую граф Саклас запланировал для тебя. Тебе нужно казаться более равной ему, чем сейчас.

— Хммм. Я не думаю, что между нами когда-либо будет что-то равное, — в конце концов, он был злобным существом, которому самое место в Аду, а я предпочитала думать, что я всё-таки получше него.

Мой взгляд метнулся к двери. Я хотела спросить, где найти Башню Костей, но это определённо вызовет подозрения. Так что я потянулась и притворно зевнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прошу прощения, Соуриал. Я засыпаю на ходу.

Он направился к двери. Моё сердце бешено стучало, когда я думала о предстоящей вылазке.

Но встав на пороге, он повернулся ко мне.

— Постарайся не допускать, чтобы любопытство взяло над тобой верх. Ты попала в мир, который едва-едва начинаешь понимать. Ты здесь из-за снов графа. Тебе надо сыграть какую-то маленькую роль, помочь ему получить желаемое. Ты выполнишь свою функцию, вот и всё. Но не вторгайся в вещи, которые тебе никогда не нужно было видеть. Ты лишь потеряешь рассудок.

Я не собиралась поддерживать эту шараду и дальше.

— Я знаю, кто вы. Большинство людей в Доврене знают, кто вы. Вы падшие ангелы. Я вижу, что твои глаза темнеют, а глаза Самаэля превращаются в пламя. Может, вам никогда не суждено было сливаться со смертными.

Его взгляд пронизывал меня насквозь, и он сделался неестественно неподвижным.

— Что ж, Захра. Я определённо не впервые слышу такое мнение.

— Вы все живёте вечно?

— Я не выдаю такую информацию без платы за неё.

— Тогда ладно, — я встала, моё сердцебиение уже учащалось. Это важная информация — имелись ли у них слабости? Я опустила подбородок и посмотрела на него сквозь ресницы. И застенчивая улыбка, подобная той, которую использовала бы настоящая Захра. Я поиграла со своими волосами. — Ещё один поцелуй взамен маленького ответа на мой вопрос?

Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, и глаза снова начали темнеть.

— Ладно, — он прислонился к косяку, и его плащ разошёлся, открывая обнажённую грудь. — Ты выдумываешь вопросы для меня, чтобы дать себе повод?

Он правда так думал, да?

— Может быть, — я зашагала к нему по песчаниковым плитам. По мере моего приближения его глаза продолжали темнеть, воздух словно потрескивал от его сексуального магнетизма.

— Ты знаешь, какой самый очевидный признак, что ты не один из нас? — спросила я. — Ангелы обладают аурой соблазна, которой нет у людей.

Он сверкнул порочной улыбкой.

— С моей точки зрения, это не так, — пробормотал он.

Когда я стояла вблизи к нему, его соблазнительная сила змеилась вокруг меня и окутывала. Моё дыхание участилось, когда я посмотрела на луны, вытатуированные на его груди. Они начинали светиться бледно-голубым светом. Вблизи сложно было сопротивляться его афродизиаковым способностям. Я представляла, как провожу губами по этой мускулистой груди.

Соуриал накрыл ладонью мой затылок, затем развернул, прижимая меня спиной к двери. Доминируя надо мной.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — проурчал он, наклоняясь. — Но может, разок попробовать на вкус перед уходом. Всего разок.

Я обвила руками его шею, вдыхая исходивший от него аромат дуба. Чистая тьма сгустилась в его глазах, и он задрожал от удовольствия. О Господи… его ладонь на моей шее ощущалась грешно приятной, и я чувствовала жар, полыхавший в его теле.

Соуриал наклонился и скользнул губами по моим. Неукротимый жар тут же пронёсся по моей коже. Я открыла рот, приветствуя поцелуй. Чёрт возьми, у него был такой приятный вкус, как у экзотического вина.

Струившаяся из него магия была чувственной лаской, которая скользила по моим ключицам, согревала и заставляла сжимать бёдра.

Когда поцелуй углубился, его язык задел мой. В моём сознании полыхали образы — ночное небо над пустыней, луна, висящая в небе как драгоценный камень, и порывы ветра на моём теле. Ощущение его мягких губ словно телепортировало меня.

Куснув мою нижнюю губу, он издал низкий гортанный звук — удовольствие и агония в одном флаконе. Затем он отстранился от меня, пронизывая взглядом чёрных глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я уставилась на него, переводя дыхание.

— Скажи мне. У ангелов есть слабость?

«А именно, как ангел оказался убитым в реке?»

— Конечно, есть. У всех есть слабость, — он опустил губы вплотную к моему рту и прошептал: — Смертные женщины.