Брачные контракты (СИ) - Ром Полина

— Кирус Террино, я вам очень благодарна за совет, но не могли бы вы просмотреть бумаги кир Лиссы сами, прежде чем мы поедем к архаусу? Вдруг нужно будет что-то исправить?

— Я думаю, кир Стефания, что это вполне возможно. В любом случае, архаус не может сам изучать все бумаги и, раз уж он отправил меня сюда, я вполне могу просмотреть и оценить документы заранее.

Ещё два дня кир Лисса и кирус Террино ночевали в моём доме. Кирус просмотрел все документы поместья кир Лиссы и отозвался о её аккуратности очень благосклонно.

— Никогда не думал, кир Лисса, что женщины могут быть столь дотошны. Очень, очень добросовестная работа! Я восхищён! Признаться, до сих пор я только дважды видел столь красивые документы!

Он даже поцеловал кир Лиссе руку, чем ввёл даму в смущение. Я смотрела на него с улыбкой – такие фанатики своего дела встречаются крайне редко. Очень приятный молодой человек.

Целый день мы ездили втроём по Монче, останавливались у каждого дома, кир Лисса осматривала огороды, пахотные земли, скотные дворы. И писала-писала-писала мелким почерком в записной книжке. И я, и кирус Террино сидели рядом с улыбками зомби и ничего толком не понимали.

— Вот здесь, кир Стефания, можно посадить ещё десяток деревьев плодовых. Тут, как вы видите, курятник рядом – удобрения будут. И вода рядом. Не сад, конечно, но и вам монетка будет лишняя, и крестьянам – запас на зиму. А это поле лучше под лён пустить… Видите, какая земля? Зато лён будет долгим и ткани выйдут отменны! А картошку с этого поля пора переводить на другое, видите – вырождается уже?!

И так – весь день.

Дома, когда я, уже умытая и переодетая, вышла к ужину, кирус Террино сказал:

— Я сам порекомендую архаусу назначить вас, кир Лисса, опекуном. Думаю, вы вполне достойно справитесь с работой.

Я же, в отличии от кируса, была немного в шоке. В голове после советов кир Лиссы осталась густая каша из отдельных хлопьев. Я не понимала, как это всё я должна запомнить?! Но лицо держала. Нужно будет – буду учиться. А может быть, додумаюсь открыть какое-нибудь производство? Ну, ничего сложного, конечно, я не смогу… Но зимой у крестьян руки свободнее. Может быть, шить смогут на продажу и это будет выгодно? Или там, допустим, кружева плести? А что?! Все попаданки могут, а я чем хуже?! Только всё равно было страшновато…

Глава 21

В Катенго кирус Террино уехал без нас. Кир Лиссе нужно было съездить домой и посмотреть, как идут дела. Договорились, что мы приедем для оформления документов через два дня.

Кирус Террино сдался на наши уговоры и обещал не упоминать о попытке Вассы обокрасть меня. Хотя, надо признаться, уговорила его, скорее, кир Лисса. Охрану у Вассы я попросила снять. Её я больше не боялась, а чужие люди в доме несколько напрягали.

Перед отъездом кирус Террино вызвал к себе старосту. Мужик мялся, боялся смотреть мне в глаза… И правильно делал. Ни ему, ни Пасе я не собиралась ничего спускать. Особенно – Пасе. Уже за одно то, что она осмелилась «тыкать» урождённой кир, её, по местным меркам, можно было и выпороть.

Надо сказать, что телесные наказания для крестьян меня удивили. Я не понимала, как это можно приказать выпороть человека. Всегда есть возможность договориться, если он вменяем. Наказать рублём, если лодырь. Но бить – скотство!

На мои вопросы о наказании крестьян отвечала кир Лисса. Я специально дождалась отъезда кируса Террино. И не думаю, что она преувеличивала. Крестьяне не были крепостными или рабами. Но любая урождённая кир или кирус легко могли ударить. Даже не в наказание. Просто потому, что ему или ей так захотелось. Так что Пасе, явно, было чего бояться.

После плотного завтрака, когда все наконец-то разъехались, я сочла возможным поговорить с Вассой. Постучала в комнату, дождалась хрипловатого:

— Войдите!

— День добрый, кир Васса.

Молчание. Она повернулась ко мне спиной, явно давая понять, что разговаривать не станет.

— Кир Васса, вы сейчас не в том положении, чтобы капризничать. Возможно, если мы поговорим спокойно, то нам обоим станет немного легче жить. В любом случае, мы скоро разъедемся. Думаю, что через несколько дней я буду иметь на руках приказ архауса о смене опекуна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если бы ты знала, как я тебя ненавижу…

Я оторопела. Даже не столько от слов, сколько от её голоса. Первый раз в нём прорезались яркие и сильные эмоции.

— Кир Васса, обещаю, если мы поговорим, я не стану обвинять вас в воровстве. Согласитесь, это весьма существенно может повлиять на вашу будущую жизнь.

— Зачем тебе это? Ты и так влияла на мою жизнь все эти годы. Ты сумела отравить и разрушить даже то немногое, что я пыталась выстроить. Чего ты ещё от меня хочешь?

Я подумала и решила рискнуть.

— Васса, ты можешь поговорить со мной, как с чужой?

Она, наконец, повернулась ко мне лицом и спросила:

— Зачем?

— После болезни у меня небольшие проблемы с памятью. Не радуйся, я не сошла с ума. Но я не помню некоторых обычных вещей. Я не помню, например, за что ты ненавидишь меня…

И тут её прорвало:

— Я ненавижу?! О-о-о… Да! Да, я ненавижу тебя! Я месяцами пыталась с тобой поладить, потом просто хотела, чтобы ты оставила меня в покое! Просто оставила в покое! Но ты таскалась следом и наблюдала! Ты докладывала ему о каждой мелочи! Ты изводила меня так, что я, прости Всевышний, просто мечтала тебя убить… Понимаешь?! Убить! Я просто мечтала, как сожму твою тонкую шейку…

Передёрнув плечами, она снова отвернулась к окну.

— Васса, сколько лет тебе было, когда тебя отдали за моего отца?

— Отстань…

— Васса, я хочу уточнить для себя некоторые вещи. Пойми, я действительно их не помню. Я готова заплатить тебе. Я знаю, что твоя вдовья доля мала. Я готова платить по серебряному рейму за каждый ответ. Это хорошие деньги, Васса. И тебе они помогут наладить собственное хозяйство. Подумай…

— А потом ты меня опять обвинишь в краже?! Нет уж, второй раз я не поведусь на это!

Чёрт, мне нужна эта информация… Я чувствую, что Вассе досталось в жизни круто. И, судя по всему, кир Стефания изрядно приложила к этому руку. И вот вроде вины на мне нет, но жить рядом с соседкой, которая вот так ненавидит – просто боязно. Да и скребёт что-то в душе у меня. После того, что я услышала сейчас, я понимаю Вассу значительно лучше.

— Васса, я готова пригласить свидетелей и заплатить при них. Кому ты доверяешь? Кир Пунте? Пригласить её?

— Эту гадину?!

— Но ты же… Ну, вроде как, дружишь с ней… Вы в гости друг к другу ездите…

— Нет, ей я не верю. Ради собственных интересов или просто из желания напакостить она легко соврёт.

— Хорошо, назови, кому ты можешь доверять, и мы пригласим его.

— Деньги мне нужны, ты это прекрасно знаешь. Но здесь я не верю никому.

— Даже Кане?

— Не прикидывайся дурой! Кана – крестьянка, её слово ничего не стоит.

— А патроно Серджио?

Васса порозовела.

— Ему ты доверяешь?

— Да. Он служитель Всевышнего…

— Как хочешь, можем пригласить и его. Хотя я ему бы не доверила даже старый котелок с дыркой. Но это – твой выбор. Я пошлю за ним Кану?

Патроно Серджио мы ждали почти час. При нём была составлена расписка о том, что я, Стефания кир Шахнон, владетельница Мончи, добровольно дарю Вассе кир Шахнон сумму в десять серебряных реймов в присутствии патроно Серджио.

Патроно напоили чаем и, выслушав от него кучу возвышенных благоглупостей на тему покорности воле Всевышнего, отправили домой.

За это время Васса немного успокоилась.

— Теперь мы можем поговорить?

— Спрашивай. У тебя десять вопросов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сколько лет было отцу, когда ты вышла за него замуж?

— Пятьдесят два.

— Сколько лет было тебе?

— Девятнадцать.

— Почему ты не ладила со мной?

— Ты преследовала меня и обо всём доносила отцу. О каждом промахе.

— Он бил тебя за это?

Васса посмотрела на меня, усмехнулась и спросила: