О каретах и тыквах (СИ) - Чернышова Алиса

У светлых всё иначе. Тут априори предполагается, что любой индивид должен быть "хорошим", дабы заслужить после смерти билет первого класса прямиком в Царство Света. При этом, на базовом уровне понятие "хороший" предполагает, в первую очередь, послушание и веру.

Соответственно, представителям этой традиции прививают максимальный категоризм. Будучи помноженным на юношеский максимализм, он порождал опасный коктейль - как раз тот, что бурлил сейчас в этом конкретном светлом.

- Считается, что здесь, на ступеньках, мы должны думать о будущей семейной жизни, - снова подал он голос, разбивая установившееся было после минутки откровений молчание. - Затем и нужно подниматься так долго. Считается, что лестница не кончится, пока мы не придём к согласию.

Я сдавленно простонала.

- У меня есть другое предложение, - сказала я. - Понятия не имею, к какому именно согласию по поводу семейной жизни, которой у нас не будет, мы можем прийти. Потому предлагаю опробовать универсальное средство, отменяющее в светлых сказках злые чары.

- Медитацию?

У... Вот они, последствия Храмового воспитания!

- Поцелуй, - я невинно похлопала ресничками.

- Но... мы же не можем просто... вы же сказали, что не хотите остаться!

У, какой тяжёлый случай! Начинаю думать, что светлые донны, приписывающие нам все лавры соблазнительниц и совратительниц, не так уж неправы в своих обвинениях. Я вот точно сижу на руках у очень ценного светлого и совершенно наглым образом его совращаю!

- Мы ведь в профилактических целях, - сказала я невинно. - Чтобы заклятие снять. Нет, вариант с медитацией тоже хорош. Но так ведь быстрее, правда?

- Но мы не можем, ведь тогда...

Оглядываясь назад, ничего бы не случилось, выслушай я светлого до конца. С другой стороны, рассчитывать на это особенно не приходилось: от его присутствия я становилась будто бы пьяной. Не вусмерть, но слегка, когда кровь чуть быстрее бежит по венам, запреты отступают на второй план, а азарт и жажда ощущений фонтанируют. Потому я его поцеловала - разумеется, только в целях борьбы со зловредной магией - а светлый, не будь дурак, ответил.

И, что предсказуемо, мы увлеклись. Светлый перехватил инициативу в поцелуе, и уж не знаю, насколько он был опытен, но определённо брал чувственностью и энтузиазмом. Руки его были заняты мной, а вот мои - свободны, как и хвост; потому лично для меня загадка, как мы вообще не упали.

Всё же, отлично тренируют этих светлых, да-да.

Местная магия просекла, что ещё немного - и мы прямо на этих ступеньках придём... ко взаимопониманию, согласию и прочему, прочему. По крайней мере, я не против была покричать что-то вроде "Да, да!" на любой вопрос, который мне зададут. Лестница впечатлилась перспективой злостного осквернения и благополучно окончилась, пропуская нас в комнату, которую практически полностью занимала роскошная кровать.

Где-то в этот момент я начала думать, что светлые знают толк в свадьбах! И зря я на них наговаривала.

Далее мысли мои спутались окончательно и бесповоротно: снятие злобных чар народными методами перешло, фигурально выражаясь, в горизонтальную плоскость.  

- Мы не должы... - пробормотал он, покрывая поцелуями мою шею и ключицы. - Я не уверен, как это воспримет магия этого места...

- Так что же ты не останавливаешься? - фыркнула я, выгибаясь.

- Не могу, - его голос, полный хищного желания и борьбы с собой, прозвучал с совершенно чарующей интонацией - я облизала губы, услышав. - Останови меня.

Ну да, вот прям сейчас.

- Не могу, - ухмыльнулась я. - Что бы ты ни делал - не вздумай останавливаться!

Больше мы не разговаривали - если, конечно, всерьёз не относить к разговорам те стоны, просьбы и сорванный шёпот, что порой звучит в спальнях и других условно уединённых местечках.

8

*

Утро наступило быстро. Слишком! Это было до беса обидно, потому что мы, хоть и не спали, но всё равно не успели толком насытиться друг другом - вкусом, запахом, прикосновениями, голосами, теплом...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

У меня очень малый опыт в любовных отношениях, но отчего-то кажется, что я встретила именно своего человека - или того, кто действительно мог бы стать моим. Умом я понимаю, что слишком молода для таких выводов, что на пути ещё встретится множество мужчин, но вот прямо сейчас это ощущалось - и воспринималось - именно так.

Я думала, рассматривая светлого и лениво выводя круги на его широкой груди. Тонкие маски остались на наших лицах, но не скрывали красоту и одухотворённость его черт, которой я восхитилась ещё в первую нашу встречу.

Вот почему?! Почему он должен был быть светлым?! Это несправедливо!

- О чём ты думаешь? - он ласково пробежал кончиками пальцев по моим рожкам, отчего я замурлыкала. Парень, надо отдать ему должное, имел склонности исследователя и очень быстро понял про меня если не всё, то многое - в частности, определил некоторые чувствительные места. Будь у нас больше ночей вместе...

Хватит.

У нас их нет и не может быть.

- Думаю, что мне нужно привести себя в порядок, - сказала я мягко, поднимаясь. - Где это можно сделать?

Он чуть нахмурился, глядя мне в глаза. Рассвет разгонял тьму, которая этой ночью стала нам одеялом, и возвращал нас в реальность.

- Там женская купальня, - он указал на одну из портьер. - Составить тебе компанию?

- Не стоит, - отозвалась я резко, но после постаралась сгладить впечатление, сказав игриво:

- Иначе это слишком уж затянется, а рассвет уже наступил.

Его губы тронула хитрая улыбка, но быстро растаяла - он и сам, наверное, понимал, что это - наше последнее утро.

Я быстро повела руками, очищая комнату от наших малейших частиц, будь то волос или что-то ещё - в светлых ритуалах они используются реже, но всё же используются.

- Да, - сказал он тихо. - Тут ты права. И прости, но постарайся не слишком задерживаться. Наплескаться мы ещё успеем, а сейчас нам нужно поговорить. И... меня зовут Дайнор.

- Ясно, - сказала я и, подхватив местную чудо-одежду, скрылась в купальне, чтобы не смотреть ему в глаза.

Говорить не хотелось - я догадывалась, о чём может пойти речь. Интересно, как бы проскользнуть мимо него? Трусливо с моей стороны, не спорю, но мне всё ещё нечего ему предложить; я всё ещё не собираюсь называть своё имя.

Проще говоря, я собираюсь сбежать, как Золушка, и мечтаю только, чтобы моя карета не раздавила меня, превращаясь в тыкву.

*

Ну что сказать? Мне повезло, притом настолько сильно, что приходится предположить благосклонность духов, как минимум. Ибо, как выяснилось, купальни местных донни - это такие специальные места, где, если убрать все перегородки, вполне может потренироваться если не весь наш поток в полном составе, то вся наша группа - точно.

Тут было несколько бассейнов для омовения, топчан, не иначе как для массажа, столик с туалетными принадлежностями, отхожее место.

И, что самое главное, тут была дверь для прислуги (это я поняла, увидев висящий надо входом колокольчик). А ещё - окно.

Сначала я опешила от увиденного, признаюсь честно. Почему эта купальня в разы больше комнаты для любовных утех? Но потом, правда, до меня дошло: донни Беальто ведь упоминала, что некоторые невесты после этого сочетаются браком прямо с утра. Значит, им надо подготовиться.

Всё логично.

Я перенастроила ощущения и прислушалась к тому, что происходит за дверью для прислуги. Происходило там двое живых людей, судя по сердцебиению. Позвать их, чтобы помогли с платьем? Не думаю, что это - хорошая идея. Что-то мне кажется, что тогда сбегать придётся прямиком с брачной церемонии - вот уж где всем весельям веселье, да-да! А уж Храмовые служители-то как обрадуются...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поморщившись, ускорилась, стянула с себя тонкую сорочку (одну пришлось оставить, чтобы не демонстрировать спину - благо Дайнор посчитал, что так и надо),  очень быстро ополоснулась, с сомнением покосилась на свой наряд капусты и поморщилась. Натягивать на себя всю эту жуть снова не хотелось, но и голышом сбегать - идея сомнительная. Можно оглушить и раздеть служанок, конечно, но тогда разразится скандал... Ладно уж, да будет капуста. В конечном итоге, может и правда загоним потом с девчонками этот чудо-шедевр, отметим на эти деньги возвращение домой и избавление от светлого ига.