Стая (СИ) - Риз Лаванда

Когда Тим вернул себе человеческий облик – он улыбался мне. А я не удержавшись, забыв на секунду, что потрясенные Картеры сейчас решают мою судьбу, потянулась к нему, поцеловав своего бету в губы.

- И ты намерена жить с нами? – нахмурился Гард, помрачнев дальше некуда.

- Я была бы не против. И если вы позволите мне остаться, мало что изменится, та же работа в баре, та же куча народу и…

- Изменится всё! – мрачно оборвал меня Питер. О, по его настрою можно сказать, что Питер уж точно не станет относиться ко мне как прежде. Люди редко проникаются симпатией к отличным от себя, редко пытаются понять и узнать тех, чьё мировоззрение и условия жизни выходят за рамки их принятия. Так же люди относятся и к инвалидам, чьё якобы по их мнению уродство портит их восприятие картинки мира. Некоторые жалеют несчастных, некоторые брезгуют и презирают, отворачиваясь в сторону. Вульфены, конечно, вряд ли могут вызвать жалость к себе, а вот страх и ненависть легко. Потому что мы угроза, потому что рядом с нами люди чувствуют себя слабыми, потому что мы конкуренты в этом естественном отборе, потому что многие люди не умеют слушать своего сердца, ясно чувствовать сути окружающих. В этом мире слишком много пороков и все они кроются в блуждающем в сомнениях разуме. Моя правда посеяла сомнения в душе Питера, плюс ко всему всколыхнула боль его утраты.

- До утра у меня ещё есть надежда на ваше понимание и искренность, - как я ни пыталась сдержаться, у меня всё-таки вырвался тяжелый вздох.  Это было не разочарование, нет, и даже не жалость к себе, это было ощущение маячащей пропасти, которая всегда раздвигала  наши миры. Протянув руку к Тиму, и моментально сплетя с ним наши пальцы, мы направились  к выходу. – Я буду ждать на берегу у перевёрнутой шхуны, - обронила я,  не оборачиваясь, остро ощущая бурю эмоций в душах этих людей. Ужас имеет свой особый запах.

 Шокированное онемение Картеров осталось позади, но шлейф горечи тянулся за мной до самой лодки, и молчание Тима лишь подчёркивало эту горечь.

- Вот поэтому я и настаивал, чтобы ты расставила все точки над «и», -  наконец, проговорил он, усаживаясь на рассохшуюся деревянную перекладину. – Альфа не должна быть попрошайкой, несчастной бедняжкой, заглядывающей в глаза. Наоборот, это ей должны предлагать свою верность, присягать и бороться за право стать членом её стаи. Ники, тебе прекрасно известно, как узко мыслят люди…

- Не продолжай! – насупилась я, резко оборвав его, мне тошно и без его нравоучений. – Согласна, что в своём роде я единственная такая дура, верящая в дружбу людей и оборотней. Но с другой стороны, если бы меня не занесло в этот городок…. - всякий раз, когда я смотрю на Тима, моё сердце млеет, чуть ли не падая в обморок, а затем начинало биться быстрее, наверстывая упущенное, красноречиво заливая румянцем моё лицо. У меня даже злиться на него как следует никогда не получится.

  Вдруг неожиданно возникший пронзительный свист неприятно врезается в сознание, ударив по ушам, но так как я не учуяла присутствия рядом чужаков – я не сочла это опасным.

 …Всего лишь какая-то пара секунд. Мгновение и вспышка боли, пригвоздившая меня к месту, безжалостно разорвала мою реальность. Я так возмущена подобным вероломством, что вопреки всему мой разум не сдаётся этой боли и будто сжигающему меня изнутри аду. Тяжелая артиллерия законников, капкан для альф, но примененный каким-то хитрым новым для меня способом. Мечась в агонии, обездвиженная, я всё же слышу голоса и ощущаю прикосновения, вкус солёной воды у меня на губах, шум двигателя моторной лодки, и то, как быстро мы отдаляемся от берега. В море вульфены теряют ориентацию, вот почему наше племя почти никогда не путешествует по воде. Через какое-то время я перестаю понимать в какой стороне суша. Я вообще перестаю что-либо понимать, я лишь яростно глубоко и искренне ненавижу происходящее.

Глава 8

…Конечно же, меня приковали к койке!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я пока что не вижу, но я продолжаю мыслить и слышать обрывки фраз. Мои рефлексы и способности сбиты и смешаны из-за действия яда, но когда я приду в себя – первым делом я вычислю сколько здесь охотников и сколько вульфенов, присутствие последних ощущается всё чётче. На этот раз они разбудили во мне зверя, и я мечтаю вытрясти из них их души. Уверена – я выкручусь и на этот раз. Даже если мне придется обратиться к своей тёмной стороне. … Чувствую, как стальная игла протыкает мою вену, и сон-захватчик наваливается на меня холодной каменной плитой, впечатывая в непробиваемую пустоту, но прежде чем отключиться я запомнила свою злость.

Не знаю, да и не хочу знать, сколько пролетело часов, время сейчас для меня слишком абстрактное понятие, это мера исчисления людей, у вульфенов немного иные отношения со временем, и сейчас я больше вульфен, чем человек. Изворотливое, невероятно умное, сильное и живучее существо.  Я проснулась… только я не спешу открывать глаза. В этой комнате или скорее даже каюте кто-то есть, и этот кто-то наблюдает за мной. Я чую равную себе. Но мы с ней больше не одной крови. Понимаю, что ярость плохой союзник,  и поэтому нужно включать хитрость и мозг.  Представить себе не могла, что буду так сильно презирать её. Та, которую я так любила когда-то -  должна учуять мою лютую ненависть теперь. И это не потому, что мы обе альфы и всё такое – это другое, особая боль предательства, которую мне ещё предстоит изучить.

- Всему случившемуся - есть серьёзные обоснования, Ники, - она умудряется отравлять даже ноты собственного голоса. – Если бы ты не сбежала как умалишенная шавка – мы бы ещё в прошлый раз объяснили тебе причину. И вот теперь лежи и слушай. … Много лет назад всплыло одно из посланий наших предков, некая версия развития событий, ключ от этого мира и план  расцвета цивилизации вульфенов. Законники тщательно скрывали это послание, ломая головы над шифром, но одному из вульфенов всё же удалось проникнуть в эту тайну. Там было сказано о том, что должен родиться альфа из альф, царь царей, кровь от крови, и тогда племя станет одним целым, единой силой. Он поднимет наш род и поведёт за собой.  Вульфены будут главенствовать в этом мире, больше не опасаясь ни людей, ни их оружия. Напротив, люди склонят головы в услужении, почитая нас своими правителями. С тех пор, среди вульфенов и законников образовалось два вражеских лагеря, и в эту войну втянуты почти все стаи. Но только моя внучка ничего об этом не знала, потому что она четыре года шаталась среди людей! – продолжала нести свой бред Эмбер, а я поражаться этой нелепице. – Одни пытаются привести план в действие, другие целенаправленно истребляют альф женского рода, дабы помешать нам. Как ты уже догадываешься, тех, кто хочет выйти из тени гораздо больше, поэтому с годами образовался мощный альянс, в который входят многие вульфены и  даже охотники. У законников свои интересы, но не об этом речь. Дело в том, что будущий лидер должен родиться от пары  альф, в чьей крови есть хотя бы примесь ушедших в историю королевских династий. Из-за этой теневой войны в мире почти не осталось женщин альф, истребили даже маленьких девочек. Старух, неспособных родить слава богу не тронули. Но и тебе повезло моя девочка, ты часто уплывала у них из-под носа потому что постоянно маскировала свою суть. Твоё желание быть похожей на человека, вот уж ирония – спасло тебе жизнь. Ты альфа Николь, и к тому же – в твоей крови есть голубая примесь по моей линии. Тебе суждено стать избранной, матерью альфы альф. Осталось только подобрать достойного отца и заставить тебя захотеть примкнуть к нашему альянсу. И мне плевать, что ты меня ненавидишь – ради такой великой цели я готова заплатить свою цену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

     А я, постигая всю эту ахинею готова лопнуть от негодования! Но рычать и дёргаться нельзя, и обложить бабулю трёхэтажным матом тоже пока рано.

- Альфы не паруются с альфами это известно даже пятилетнему сопливому вульфену. Поэтому все эти послания уже откровенная чушь, - произношу спокойным ровным голосом и сама себе удивляюсь. Ай да я!