Фея-крестная Воробьёва (СИ) - Колесникова Вероника

Я покосилась на «стекляшку». Грымза, уставившись в монитор, что-то увлеченно печатала. Видинеев, открытый моему взору, увлеченно говорил с кем-то по телефону. Таким я видела его только в этом огромном кабинете.

Ну, кому — то работать, а кому-то, значит, нужно и в интернете погулять. Должен же соблюдаться мировой баланс?! Кто-то много работает, значит, другой кто-то должен за работничка поотдыхать.

Открыла браузер и загрузила последние странички интернет-магазинов, где обещались скидки зимних вещей.

Кто-то говорил о том, что февраль — самый ужаснейший месяц в году? Да будет отрезан лгуну его гнусный язык! Судя по тому, как пестрели зачеркнутые красным ценники на платишках и кофточках уже в трех магазинах, обозначая сумму значительно меньше первоначальной, февраль — это король всех месяцев года!

Я сразу закинула в виртуальную корзину красное облегающее платье, синий кардиган и две пары шерстяных брюк. Ох, какой же я буду красоткой в этих брючках! Так, нужно срочно подобрать новенький верх, не припомню в своем шкафу чего-то подходящего к ним!

На столе пиликнул телефон, вырывая меня из чудесного плена красивых вещей. Я покосилась на мобильник. До конца рабочего времени оставалось несколько минут и брать трубку, то есть, ввязываться в рабочий разговор, который, ясное дело, задержит меня здесь на несколько дополнительных минут, за которые мне, между прочим, никто не доплатит, не хотелось. Я перевернула вибрирующий телефон монитором вниз не глядя. Перезвоню завтра!

«ТЫ чего трубку не берешь?» — пиликнуло в углу монитора сообщение от Видинеева.

«Зайди, пожалуйста», — полыхнуло в мессенджере.

Походкой «от бедра» прошествовала в «стекляшку».

Максим сидит в кресле за столом и нахмуренно смотрит в монитор. Мое эффектное появление осталось незамеченным.

— Кхм! КХМ!

— А? Ален, ты чего трубку не берешь?

— Да не слышала я звонок, на вибраторе был. Ой. На вибре… на виброзвонке. То есть. Да, на виброзвонке.

Грымза ухом не повела, печатая что-то с увлеченным видом. Видинеев даже не обратил внимание на оговорочку, а вот Ульянка не пропустила бы возможности поглумиться. Как хорошо, что Видинеев не такой испорченный, как некоторые!

— Да, я звонил, чтобы сказать, ты присядь, пожалуйста, присядь, вот сюда.

Он как квочка забегал вокруг меня, пододвинул кресло, сам сел напротив, заглядывая в глаза. Грымза остановила свою бешенную скачку пальцев по клавиатуре и с заинтересованным видом начала наблюдать за разговором. Я поежилась.

— В общем, мне только что звонил генеральный, тут такое дело, нужно срочно кое-что доделать, ты знаешь, мы ищем новых партнеров в Китае, чтобы закрепиться на их рынке, и мне нужно немного задержаться сегодня, и мне правда, очень жаль, что так получилось…но тебе нужно сделать мне полный отчет за прошлый год по этим параметрам.

Он протянул мне три листа, скрепленных черной скрепкой.

Вздохнув, я запустила программу «работать, не понятно зачем» в своей прекрасной голове, венчающей шикарные блондинистые локоны.

Весь день копалась в документах, складывала, искала, вздыхала и снова искала.

А в конце рабочего дня молча покинула здание и поплелась на остановку. Ну что за напасть-то, в самом деле?

И я подумала, что от того, что я весь день суетилась, не было момента, когда бы я подумала, а для чего же я это делаю вообще. День был бесконечно забит, но совершенно пуст и ненужен. Я чувствовала себя, будто мои мозги прокрутили через мясорубку, голова не думала и не осознавала ничего вокруг, и я понимала только одно — я зря тратила свое время.

Дома открыла ноутбук и забралась на диван, обложившись подушками и яблоками, как Обломов.

Хотя… очень такой стильный Обломов, с чудесным свежим французским маникюром на пальчиках рук и ножек, благоухающий кокосовым кремом для тела и в красивой сиреневой пижамке, оттеняющей светлую кожу. Греясь в кругу привычных вещей, я снова становилась собой.

Вернее, такой современной версией Обломова, который, похоже, так и помрет в одиночестве, любуясь на свои наманикюренные пальчики… не явив никому свою новую черную комбинацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эх, как бы там ни было, а явить миру комбинацию нужно. Хотя бы для самой себя.

Я приняла соблазнительную позу и сфотографировала себя на телефон, глуповато хихикая. Да ладно, в самом деле! За постыдным делом — селфи — были пойманы хоть раз все, у кого есть мало-мальски приличный телефон. Кто-то, правда, придумывает, что селфи делают люди с небольшим айкью. Я же скажу, что один раз — не Тинто Брасс, как говорится, и мое айкью резко не сядет от одной фотокарточки в телефоне. Тем более, такой соблазнительной фотокарточки, в черной новенькой комбинации. Сохраню на память. Однажды, став старушкой в сморщенном костюме Евы, я достану свой телефон, зайду в архив и явлю свету себя молодую и красивую, кровь с молоком.

Я увеличила фотографию. А кровь — то действительно с молоком, даже слишком! Похоже, пора снова садиться на диету и влачить жалкое существование, потому что явно же среди кружавчиков комбинации видны лишние килограммы, грозящие резко превратиться в лишние КИЛОГРАММЫ.

Вздохнула и снова облачилась в пижамку. Пижама, кстати, это самое что ни на есть прекрасное изобретение. И полезное, и функциональное. Жалко, что в офис нельзя в этой самой пижаме ходить. Она всегда на страже интересов женщины — скрывает все то, что нужно скрыть и прическа под пижаму подойдет совершенно любая — от хвостика на затылке до гульки на макушке. А то и вовсе растрепанной ходи. Все одно — под пижаму любая прическа подходит, и все тут!

Под эти мысли я улеглась спать, чтобы вскочить ни свет, ни заря от страшного предчувствия.

Липким пауком предчувствие ползало по моим венам все то время, пока я тряслась в автобусе, отражалось в зрачках глаз, пока я подкрашивала губы, смотря на себя в зеркальце, и билось в груди, когда я входила в «стекляшку» на аппаратное совещание одной из последних.

— Алена! Ты не могла бы спуститься вниз, на проходную к нам подошел один человек, его нужно встретить и провести к нам в кабинет, — жутким дежавю прозвучали слова Грымзы в мой адрес.

Тадааам! Вот теперь мое неясное предчувствие перемен получило, наконец, выход. Все случится именно сегодня!

Глава пятнадцатая, в которой главная героиня встречает еще одного героя

Я как можно медленней спустилась на первый этаж. Насколько медленней? Очень медленно! Во-первых, обошлась без помощи лифта, уподобившись нашим бешенным пчелкам, считающим калории и шаги в придачу ко всему. Во-вторых, задержалась у зеркала. В третьих, шла так медленно, что если бы случайно приняла участие в забеге улиток, заняла бы там последнее место. Не вру.

В общем, когда я спустилась к проходной, ожидающий меня человек, наверняка, скончался от старости или нетерпения. От старости скорее всего, кстати.

Прогулочным шагом я дошла до входа. Ничего не понимаю. Никого нет. Только два охранника дружески болтают на проходной.

— А ты что?

— А ничего! Сказал: мадам, зачем вы замужем?! — услышала я конец какой-то развеселой истории. Оба мужчины зашлись смехом.

— А вот и она! — один из мужчин повернулся ко мне и я поняла свою ошибку — его собеседник был не охранником, а гостем.

— Здравствуйте, вы, я вижу, за мной! — от «вертушки» отделился мужчина и направился ко мне.

— Здра. зда. здравствуйте! — если бы вы видели какой персонаж к нам пришел, то поняли бы мое смущение и то, почему челюсть никак не собиралась подниматься с пола.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ровным шагом уверенного в себе мужчины ко мне приближался мужчина из грез. Вернее, МУЖЧИНА ИЗ ГРЕЗ и фантазий одинокой девушки. Господи, если я приду сейчас с этим экземпляром к нам в «стекляшку», от обилия феромонов, выделяемых всеми нашими девушками вне зависимости от семейного положения, мы захлебнемся и умрем в самом расцвете лет.

Рост выше среднего, спортивный разворот плеч, темные жгучие волосы в модной прическе, узкая мужская талия, светлые яркие глаза и полные чувственные губы. Все это богатство нужно приправить сверху модным мягким коричневым костюмом и приятным низким голосом, пускающим волну ожидания по позвоночнику, чтобы понять, почему я резко забыла, как меня зовут и где я работаю.