Сердце Кровавого Ангела. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

Из холла уже доносились возмущенные возгласы Арефия, пытавшегося остановить несущихся к лестнице вампиров, топот бегущих ног. Снова надев на лицо привычную маску безразличия, я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, идя навстречу тем, кто осмелился ворваться в мой дом и тем самым подписал себе смертный приговор. Меч в моей руке ярко поблескивал, наполняя сердце уже подзабытым предвкушением битвы, азартом, возбуждением. Я стремительно преодолел коридор и оказался наверху лестницы. Это давало мне преимущество, а моих противников ставило в неудобную позицию. Нападать снизу, когда под ногами ступени, дополнительное неудобство.

Три бледных лица с горящими мрачным огнем глазами были обращены в мою сторону. Заметив в моей руке меч, они тут же потянулись к ножнам на поясе. Очевидно, тоже предполагали подобный исход и были готовы к нему. И все же сначала попытались договориться полюбовно. Один уже преодолел несколько ступеней, другие стояли у подножия лестницы. Тот, что был впереди, сухо произнес:

— Мы здесь по распоряжению нашего Главы. Он требует, чтобы вы последовали за нами, не оказывая сопротивления. И отдали то, что выкрали из его дома.

— А если я этого не сделаю? — лениво поигрывая мечом и любуясь металлическим блеском, проговорил я.

— Тогда вы не оставите нам выбора, господин Ларес, — с учтивой вежливостью сказал один из тех, что остался внизу.

Приглядевшись, я даже вспомнил его. Пожалуй, самый опасный из этой троицы. Кажется, его звали Малик. Ему уже миновало девятьсот, что делало его гораздо сильнее. С возрастом вампирская сила увеличивалась, а с пятисот лет, когда вампир переходил в разряд высших, начинали проявляться особые ментальные способности, которыми редко обладали молодые вампиры. И если другие двое только начали постигать свои силы в этой области, то Малик без сомнения уже умел ими управлять. Только вот насколько он силен? Что ж, похоже, у меня будет возможность удовлетворить свое любопытство гораздо раньше, чем хотелось бы.

— В таком случае, к барьеру, господа! — издевательски воскликнул я, встав в боевую стойку. Успел уловить, как Малик неодобрительно покачал головой, а появившийся за спинами вампиров Арефий побелел как мел, с ужасом наблюдая за этой сценой. Больше у меня не было возможности замечать подобные детали — налетел первый противник.

Я без особого труда отразил его удар, но в этот момент заметил, как Малик и третий вампир взмыли в воздух и плавно опустились на лестничную площадку по обе стороны от меня. Ситуация опасная, что и говорить. Мое стратегическое преимущество длилось недолго. Но по крайней мере, для первого нападающего оно стало роковым. Включив ультраскорость, на которую становятся способны только те, кто миновал восьмисотлетний рубеж, я поднырнул под руку противника и, оказавшись у него за спиной, отсек ему голову прежде, чем он даже развернуться успел.

Но Малик уже тоже включил ультраскорость и я лишь чудом успел увернуться от чудовищного удара, метящего в шею. Но третий вампир, воспользовавшись кратким замешательством, полоснул по боку. Вспышка дикой боли, на которую я тут же постарался не обращать внимания.

Взмыв в воздух, завис в нескольких метрах над врагами, перестраиваясь в режим ментальной атаки. Это требовало концентрации, потому в таком режиме я не смог бы с той же скоростью отбивать удары мечом. У меня было лишь несколько мгновений до того, как оба вампира окажутся рядом. И я направил мощный мысленный удар в разум более слабого. От чудовищного напряжения у самого чуть виски не взорвались от боли, но усилия не прошли даром. Голова вампира просто взорвалась изнутри. Во все стороны полетели ошметки мозга и раздробленных костей черепа.

Тут же ощутил, как Малик тоже посылает в меня ментальный удар, и лишь чудом успел поставить защитный барьер. Давление немного ослабло. Опустившись на лестничный пролет, я застыл в паре шагов от единственного оставшегося противника. Он тоже сейчас не использовал меч, а пытался воздействовать ментально. Я послал ответный удар, но он тоже поставил блок. На губах Малика промелькнула восхищенная улыбка, пусть даже вены прямо вздулись от напряжения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не думал, что вы настолько сильны, господин Ларес, — пробормотал, буравя горящими серыми глазами.

Я только скривил губы, прекрасно зная, что меня многие высшие вампиры не воспринимали всерьез. И даже понимал, почему. Обманчиво невинная внешность, кажущаяся хрупкость, то, что я всегда избегал мериться силами с другими, предпочитая наблюдать, если случалось бывать на специальных вампирских ристалищах. Меня считали любимцем женщин и мужчин, чем-то вроде фарфоровой куколки, изнеженной и хрупкой, даже несмотря на солидный вампирский возраст. И сейчас это сыграло мне на руку. То, что Красс тоже обманывался на мой счет. Иначе бы послал по мою душу гораздо более умудренных опытом и сильных вампиров. Хотя Малик считался одним из лучших, но другие двое до его уровня явно не дотягивали.

— Предлагаю честный поединок, — услышал новую реплику Малика и тут же ощутил, как ослаб напор в голове. Он больше не пытался воздействовать на меня. Я ослабил в ответ свой, но блок не убрал. Он поступил так же. Но поддержка блока не требовала таких значительных усилий, как атака, и не мешала сражаться другими способами.

— Согласен, — откликнулся негромко и тут же бросился на него, поднимая меч.

Малик отбил атаку и ответил рядом сильных ударов, которые не без труда, но все же удалось отбить. Нужно будет поблагодарить Дамиана — вампира, который иногда составлял мне компанию на тренировках. Иначе вряд ли бы хватило сноровки сейчас сражаться с тем, кто не раз уже побеждал в ристалищах. Обычная отработка ударов вряд ли бы помогла. Все-таки спарринг-поединки ничем не заменишь.

Мы проносились везде, как смерч, двигаясь то на ультраскорости, то переходя на обычную. Я уже не замечал ничего вокруг, кроме горящих глаз противника и ослепительного блеска наших мечей. Рана в боку регенерировала не так быстро из-за действия серебра, и это ослабляло. Но мне все еще удавалось уворачиваться и наносить ответные удары. Сколько еще выдержу в подобном темпе? Я уже выдыхался, в то время как Малик казался свежим, как огурчик. Вот что значит опыт! Похоже, силы свои я явно переоценил. Сцепив зубы, лихорадочно размышлял, что же делать. Плечо обожгло новой болью — Малику все же удалось зацепить меня. Услышал торжествующий смешок противника и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мне и здоровой рукой с трудом удавалось отражать удары. С раненой он победит теперь уже наверняка.

Помогло лишь чудо или проведение божие. Я не мог назвать это как-то иначе. Дверь моей спальни распахнулась, и оттуда послышался испуганный женский возглас. Малик отвлекся лишь на мгновение, не желая, чтобы кто-то настиг его со спины. Этого оказалось достаточно, чтобы я рубанул его по запястью, прорезая руку до кости и заставляя ее беспомощно повиснуть, а потом по шее, отделяя голову от тела.

Некоторое время, пошатываясь и тяжело дыша, стоял над поверженным противником, из рассеченной шеи которого фонтанировала черная кровь. Потом сознание заволокло туманом, и я рухнул рядом с ним.

Глава 8

Мира

Я медленно выныривала из приятной дремы, чувствуя, как по телу растекаются согревающие волны. Ощущения были безумно приятными. Никакой боли или дискомфорта. Наверное, никогда еще я не чувствовала себя настолько хорошо. Хотелось потягиваться, как кошка, нежиться в постели, и вместе с тем постепенно тело наполнялось бодростью и жизнью. Даже в первое время потеряла ощущение реальности, забыла обо всем, что произошло до того. Но стоило открыть глаза, как в сознании вспышкой полыхнули неприятные воспоминания: прием, наказание Красса, похищение, Аден…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последнее воспоминание оказалось не только не неприятным, а скорее наоборот. Вспоминала, как деликатно вел себя вампир, не реагировал на мою явную дерзость. Как жаль, что когда-то не он приобрел меня в кровавом борделе. Пожалуй, тогда было бы легче смириться с моим незавидным положением.