Апогей (СИ) - Явь Мари "Мари Явь"

— Сейчас объясню. Наглядно. — Улыбнулась я, после чего прошла к большому стеклянному бару. Но нужна мне была не выпивка, а зеркальная поверхность дверец буфета. — Встаньте рядом… видите?

Мужчина скрестил руки на груди, осматривая богатый выбор алкоголя.

— Так уж и быть, сегодня можешь нарушить этот пункт контракта.

— Приму к сведению. Но речь о другом. — Я указала на наши отражения. — Смотрите. Вот я. А вот вы. Просто Мейа. Молодой господин. Человек. Не человек.

Цепочку противоположностей можно было тянуть вплоть до канадской границы, но, кажется, он и так понял суть.

Тихо усмехнувшись, Каин покачал головой.

— Я не привык к рамкам.

— Вам и не нужно привыкать. Что такое три года для бессмертного? Вы просто моргнете, а меня уже не будет здесь. — Улыбнулась я участливо, проходя к сервированному столу. — В напитках я не разбираюсь, так что полагаюсь на вас.

Все-таки молодой господин решил играть свою роль до конца и, следуя этикету, отодвинул стул, приглашая меня занять место за столом. А я в очередной раз подумала о том, что больше никогда чистокровный представитель сильнейшей расы не будет служить мне. Что через три года я действительно стану «просто Мейей».

Я следила за каждым движением мужчины, словно старалась запечатлеть в своей памяти эти мгновения на веки вечные, чтобы потом, когда верну себе положение ничем не примечательной дочери священника или жены Паула, тешить себя этими воспоминаниями.

Подойдя к очередному пережитку прошлого, Каин пробежал пальцами по кнопкам на панели небольшого устройства, напоминающего вытянутую вверх коробку. И я вздрогнула, когда комнату заполнили тихие звуки гитары.

Повернувшись, молодой хозяин молча следил за моей реакцией. И она заставила его улыбнуться. Возможно, он ждал моих комментариев, но было глупо пытаться передать удивление, благоговение и восторг, вспыхнувшие в моей душе, словами.

— Что ж, раз я тебе вскружить голову не сумел, пусть это сделает вино. — Заключил мужчина, подходя к бару.

Очередной поворот в его выверенной тактике. Брат Лукас решил заручиться помощью алкоголя и выбрал в качестве аперитива вермут.

— Превосходный купаж. — Озвучил хозяин свое мнение, и к этой фразе напрашивалось продолжение «как и все, что меня окружает».

«Черт возьми!» — думала я, быстро приканчивая свой бокал: «может в этом все и дело? В его идеальности? В том, что он знает все мои недостатки, тогда как своих как будто бы и не имеет. Ну, кроме очевидного: он иной. Стоит заучить эту молитву и включить ее в вечернее правило».

Ненавязчивая музыка давала возможность обойтись и без разговора, и я бы даже предпочла этот вариант, но у господина Каина были иные планы на этот вечер. Любезно начав беседу темой моего здоровья, он плавно перевел внимание на себя и себе подобных.

— Вина? — Галантно поинтересовался господин, откупоривая бутылку молодого розового.

Я согласно кивнула, заставляя на его лице проявиться одобрительной улыбке. Вероятно, он думал, что все идет по плану, а я не собиралась его переубеждать. Эта игра нам обоим нравилась.

— Понимаю, после того, что ты пережила, тебе трудно смотреть на нас как прежде, без страха. Я вижу его в твоих глазах, даже когда ты пытаешься выглядеть беспечно и открыто. Слышу в стуке сердца.

— Помню, брат Лукас, вы говорили, что вам нравится звук моего страха. — Я намерено сделала голос тише и нежнее.

— Страх тоже бывает разным, Мейа.

— И вместе с вами я познала все его виды. Спасибо.

— Не все. — Покачал головой Каин, загадочно улыбаясь. — Бывает страх-паника. Страх-растерянность. Страх-тревога. А есть страх-робость, который мелодичнее всех предыдущих. И я его пока не слышал в исполнении твоего сердца.

Я прекрасно понимала, на робость какого характера он намекал. И вопреки тому, что я изначально дала себе установку не принимать близко к сердцу любое слово, идущее от молодого господина, столь интимная тема заставила меня покраснеть. Возможно, я затеяла эту игру, недооценив противника? Черт возьми, да! Если сравнивать его и мой опыт в делах амурных, я ему не соперник.

— Но ведь у нас еще есть время. — Добавил он, намерено выделяя местоимение. Я должна была понять, что стадия чужаков давно пройдена, и «я» и «он» уже стало «мы».

— О да, у вас времени полно. — Я отсалютировала бокалом, допивая остатки вина. — Да и мне моего хватит. Кстати, хотите, я приглашу вас на свою свадьбу? Вы помните Паула?

— Будешь растрачивать себя на кого-то вроде него? Серьезно? — Каин усмехнулся, медленно открывая вторую бутылку, полусухого красного. — И правда совершенно себя не ценишь. — Пробка с тихим хлопком покинула узкое горлышко, и мужская рука подхватила мой бокал. — А малыш Паул не будет ценить тебя тем более.

— Возомнили себя Дельфийским оракулом, брат Лукас? — Я забрала фужер, пригубив вино.

— Разве не очевидно, что выше, чем я, ценить тебя не будет никто?

Думаю, подобные слова от этого мужчины хотели услышать многие женщины в разные времена. Жаль, что под ними подразумевалась совсем не сердечное чувство.

— Да-а-а… — Протянула я, переходя от салата к телятине. — Моя ценность обозначена в конце контракта. Все же… смешно, право… но я читаю свой экземпляр на ночь. Это весьма отрезвляет.

— Рад, что ты так ответственно и вдумчиво подходишь к своим обязанностям.

— Воспитание, брат Лукас. — Бросила я, наслаждаясь восхитительным вкусом еды.

— До сих пор называешь меня так. — Усмехнулся он, откровенно на меня пялясь. И надо было надевать скафандр, а не кофту, чтобы чувствовать себя в безопасности. Моя промашка.

— Вы предпочитаете «господин»? Может быть… «хозяин»? — Неуместный хохот рвался наружу, но я собрала волю в кулак и добавила голосу капельку очарования.

И тут же об этом пожалела. Я действительно не знала, какую опасную игру затеяла. И опасный блеск появившийся в его глазах подсказал мне, что лучше бы на этом остановиться и не дразнить пока дремлющего зверя.

— Может быть. Иногда. Сейчас мне хватит всего лишь имени.

Его решение ковать железо пока горячо было оправданным. Действие вина, соблазнительный, низкий голос мужчины, медленная, чувственная мелодия, льющаяся из колонок: до капитуляции остается три… две… одна…

— Каин. — Протянула я тихим голосом пойманной жертвы.

Мужчина прикрыл глаза, не мигая смотря на меня, допивающую вино. Знаю, сейчас я уже должна была подойти к той самой стадии готовой на все девушки. Именно поэтому господин перешел от первого пункта ко второму.

— Называй меня так каждый раз, когда решишь обратиться. Идет?

— Как пожелаете.

— Как пожелаю… — О да, его желания были такими очевидными. — Можешь станцевать для меня?

Его просьба была неожиданной, и я рассмеялась.

— Станцевать? — В голосе зазвучали пьяные нотки.

— Да. Я хочу посмотреть на тебя. Просто посмотреть. — Словно в доказательство своих слов мужчина поднял ладони, мол, никаких дурных намерений он нигде не припрятал.

— Если только это приказ… — Согласилась я, поднимаясь из-за стола. Шаг, и я оступаюсь, тут же возвращая себе равновесие. Смех для доказательства собственной невменяемости. — Боже, кажется, я немного перебрала.

— По тебе и не скажешь. — Улыбается господин Каин, наблюдая за тем, как я ловлю ритм медленной мелодии. — Ты очень красиво двигаешься.

— Серьезно? — Я выглядела совершенно неадекватно, смеясь и кружась в танце медленно подбираясь к мужчине. Мое сердце звучало часто и громко, выдавая очевидное волнение. — Я, кажется, устала. — Не спрашивая разрешения господина, я скользнула на его колени. Ошарашенный такой близостью и необъяснимой смелостью, Каин отклонился, недоуменно смотря на меня. — И как же мне отблагодарить вас за такой чудесный вечер?

Потемневший синий взгляд соскользнул с моих глаз на губы. И когда мужчина наклонился… я не могла больше терпеть, громко расхохотавшись. Господин Каин нахмурился, всматриваясь в меня, явно пытаясь отыскать признаки психического заболевания в моем лице.