Татия Суботина - Ради тебя 2

И в этот же момент меня словно молнией ударило.

Вернулось запахи, чувства, звуки.

– Не смей так говорить о моей матери! – я извернулась и с силой пнула брата коленкой в живот.

Гарик охнул, кубарем скатился с кровати. Пока он матюкался, я вскочила и бросилась к двери.

Лишь бы добежать и успеть позвать на помощь! Лишь бы…

Гарик настиг меня точным ударом в спину. Колени хрустнули, когда я рухнула на четвереньки. Я глотнула воздуха с привкусом крови.

– Вставай, курва! – нога Гарика остановила свой размашистый полет под моими ребрами. Судороги сотрясли тело, будто удары электричества. – Я сказал, поднимайся! – второй удар оказался еще точнее, жестче, резче.

Я вновь не я, а просто клубок боли.

И я вновь не могла дышать.

Завалившись на бок, мне показалось, что я едва не сбила стену, но она напружинилась и устояла. А вот я нет.

Внутри все омертвело, покрылось коркой льда, разошлось по швам и сквозило через множество образовавшихся во мне дыр.

Я сито, через которое решили просеять боль.

Я ткань, пропущенная через производственную машинку, истыкана десятками иголок.

Я умерла.

Я умерла?

Поняла, что еще нет, когда Гарик рывком поставил меня на ноги, удерживая за волосы. Он намотал мою косу на кулак, через туман из слез, я заметила звериное торжество, что застыло на его лице.

– Даже сейчас, когда ты харкаешь кровью, я хочу тебя больше, чем что-либо в своей жизни! – прошипел он. – Бл*, что ты со мной сделала, ведьма?!

Я не знала, как долго смогу задерживать дыхание. Стены уже разъехались по бокам и начали заваливаться на меня. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Ты никогда этого не забудешь, маленькая шлюшка!

Мои губы превратились в два камня – тяжелых, массивных, неповоротливых. Даже если мне и хотелось что-то сказать в ответ – я не сумела бы сдвинуть эти камни с мертвой точки.

Пол куда-то провалился.

А потом ударил меня болью по коленам и локтям. Гарик с силой дернул мою косу, голова запрокинулась. В ягодицы толкнулась большая, твердая палка. По моим бедрам заструилось что-то обжигающе горячее.

Меня пронзила настолько острая боль, непохожая на все, что я испытывала ранее. Я не могла пошевелиться. Хотя стены и пол подо мной настойчиво раскачивались, будто качели в парке развлечений.

Через несколько толчков мир для меня потемнел, и я провалилась в пустоту.

***

Все еще содрогаясь в рыданиях от пережитого, я подтянула колени к груди и огляделась – та же комната, только пустая. На стене напротив – календарь, где обведена та же дата, что и тогда.

Я все еще продолжала мысленно твердить себе, что это невозможно. Что я не могла вернуться в прошлое, даже воспользовавшись порталом древних рун для перехода! Но все казалось таким реальным и жутким, что мне непременно захотелось выцарапать собственные глаза, чтобы не видеть происходящего.

Я потянулась к предплечью – ущипнуть и проснуться, но рука, наткнувшись на воздух, прошла мимо.

Двери резко скрипнули и в комнату вошла девочка. Она была в джинсах прямого покроя и тенниске на размер больше. Черные волосы туго заплетены в косу, янтарные глаза пылали гневом такой силы, что мурашки прошли по моему позвоночнику.

– Нет! Нет-нет! – заплакала я. – Не надо!

Девочка с разбегу плюхнулась на кровать, зарывшись носом в подушку.

Меня вновь стало втягивать в ее худенькое тельце.

– Пожалуйста, не надо!

– Глупый маленький мор. Ты сделала неправильный выбор и понесешь наказание…

Глава 8

Неминуемое падение

Рита судорожно вцепилась пальцами в простыни, скомкав их. Вот уже несколько мучительных минут она, затаив дыхание, прислушивалась к звукам.

Очень хорошо было слышно, как Брагин спустился вниз, щелкнул замком и открыл дверь. А дальше…

Сплошная тишина, которая не хуже молота била по ушам.

Рита облизала пересохшие губы. Неужели она оказалась права и к Федору пришла любовница?

Даже от секундного допущения такого, внутри все ухнуло, будто бы тело вдруг опустело.

А, в общем-то, разве можно было рассчитывать на что-либо другое? Она же и до этого знала, что Федор не из тех мужчин, кто может преспокойненько довольствоваться одной женщиной в постели. Так почему же сейчас до остановки сердца ей хотелось поверить в обратное?

Рита тихонько посмеялась над своей глупостью и наивностью.

А ведь раньше ее с трудом можно было даже рядом поставить с такими характеристиками. Все эти черты были чуждыми, больше подходящими Дашке-дурашке, но никак не расчетливой и свободолюбивой Рите.

Так что же переменилось меньше чем за сутки?

Может, послать все к черту и перестать заниматься промывкой своих же мозгов? Недаром же все ее считали расчетливой, эгоистичной стервой! Так долго стараться нарастить необходимую броню и меньше, чем за сутки ее растерять? Вот уж нет!

Рита подсобралась, со злостью стиснула зубы и села. Мебель в спальне медленно плыла перед ее глазами, а неприятный жар целиком заполнил тело. Будто вместо крови в ее жилах теперь текла жгучая лава.

Горячка!

Рита застонала. Она откинула липкие пряди со лба и потрогала вспотевший лоб, явственно почувствовав, насколько неприятны ей касания собственных холодных пальцев. Вот если бы вместо них прикосновения дарили теплые руки Брагина…

Абсолютно точно у Риты поднялась температура, вожделение с которым она вспоминала мужчину, здесь было совсем не причем.

Надо же дойти до такого! Она скрипнула зубами. Расфантазировалась о мужчине, который в эту самую минуту жадно лапает другую! Да именно так!

Рита встала и решительно воззвала к своему благоразумию. Нет, она не паниковала, просто это щемящее чувство внутри груди появилось так внезапно и росло с безобразной скоростью, как только Брагин оказывался рядом! И все было отлично. Даже прекрасно. Ночь. Утро. Блинчики. Поцелуи.

А стоило Федору уйти – волшебство рассеялось. Риту захлестнула волна противоречий. Стало невообразимо холодно и… одиноко. И когда только она позволила себе углубиться в этот гребаный самоанализ?! Не могли же все ее представления о жизни так мгновенно измениться!

И что послужило катализатором столь странной для нее реакции?

Брагин?

Секс?

Секс именно с Брагиным?

Вероятнее всего ни то, ни другое и ни третье. Рита истерично хихикнула. Определенно всему виной простуда. Жар. Вирус. Слабость.

А вдруг увлеченность хирургом уже переросла во что-то большее?

Ей стало тяжело дышать. Даже мурашки побежали по коже. Рита была никак не готова к этому.