Марьяна Мирная - Невеста ворона

На голове Юджина горела корона, на плечи была наброшена мантия из чёрных перьев с застёжкой-вороном. «Вороний принц» так его называли в народе. Он сидел в своём кресле-троне и не поднялся, когда делегация вошла в тронный зал. По придворному этикету это означало, что королевская особа не довольна действиями гостей.

Кроме дивана, на котором разместились мы с Серджиусом и дворцовый секретарь, записывающий на кристалл все официальные мероприятия, всю мебель, которую можно было использовать для сидения, намеренно вынесли, чтобы гномам было неудобно. Тоже придворная уловка, хотя в общем-то не только придворная, не даром же учителя заставляют учеников отвечать стоя.

Принц (его высокое происхождение я поняла по каменной короне с резкими зазубринами, прочно сидящей на его крупной голове) не оправдал моих ожиданий. Он был меньше всех гномов, с которыми мне пришлось пообщаться, крепкого, жилистого телосложения с очень белыми зубами и ярко-рыжими, почти оранжевыми глазами. Лицо его больше остальных походило на человеческое, по нашим меркам оно казалось почти правильным, без свойственным гномам преувеличенных черт и резких углов. Улыбался принц обаятельно, почти как Конрад, вот уж чего я не ожидала от гномов, так это учтивости.

Юджин, напротив, был мрачен и не скрывал этого от гостей. Услышав велеречивые приветствия, он попросил перейти ближе к делу. Наверное, его тошнило от всех этих церемониальных условностей.

— Мои подданные были несказанно рады познакомиться с будущей королевой Великого и Полного Жизни государства Эйа, — сказал принц, ничуть не смутившись. — У вас отменный вкус, ваше высочество. Леди Марта красива, как принцесса, храбра, как воин, и прожорлива, как гном.

Сидящий рядом со мной Серджиус желчно усмехнулся. Юджин его веселья не разделял. Я тоже! Сначала украли, а теперь ещё и прилюдно оскорбляют.

— Не морочьте мне голову, принц Штрерр, ваши люди похитили члена королевской семьи. Для начала я требую объяснений… а дальше посмотрим.

— При всём уважении, леди Марта пока не является членом королевской семьи, хотя мы со своей стороны надеемся, что это недоразумение будет исправлено в самое ближайшее время, — сказал Штрерр с поклоном в мою сторону.

— Своим несговорчивым поведением вы вынуждаете меня применить силовое воздействие, — Юджин продолжал гнуть свою линию, — которое, поверьте, ни мне, ни особенно вам не нужно.

Я-то понимала, что его высокомерие и ленивое презрение — впопыхах нацепленная маска, он бы с большим удовольствием кинул в кого-нибудь столом или проорался бы вдоволь. Но гномы этого не знали.

— Конечно, ваше высочество, готов пойти на любые ваши условия. Виновные будут наказаны, вопрос о налогах подниматься больше не будет. Можем передать ответственных за похищение в ваше распоряжение.

Юджин поморщился.

— Давайте без пошлости, мы не звери и ваши преступники нам ни к чему.

Далее беседа продолжалась в том же духе: Юджин выражал недовольство, гномы заискивали и оправдывались, что не прибавило моего к ним уважения, которое после похищения и так упало ниже некуда. Что за дикость, в самом деле, — красть человек средь бела дня? А если уж решились, то ведите себя соответствующе, доказывайте свою правоту.

От скуки я на какое-то время отключилась (очень пыталась не заснуть, поэтому прокручивала в голове модную северную песенку), а когда пришла в себя, гномья делегация собиралась отправляться восвояси.

— Вот ведь… — Юджин сдержал порыв грязно выругаться, когда в зале остались только свои, принадлежащие к ближней стае. — Что за народ бессовестный? Будь моя воля, я бы заключил договор с Воздушными Людьми и погнал бы гномов в их горы.

— Мой принц, — сказала незаметно вошедшая (я даже вздрогнула) Иоланда, — сделать это как раз таки в вашей воле.

— Спасибо за твой вклад, Ио, — саркастично ответил Юджин. — Он был крайне полезен.

— Кстати, — Серджиус неловко прокашлялся. — В тот злополучный день случилось ещё кое-что.

Мы вроде бы условились ничего не говорить об этом! Предатель.

— Если мне нужно отчитывать ещё кого-нибудь, я отказываюсь слушать.

— Отчитывать пока некого. По пути ко Дворцу на нас с Мартой напали.

— Что-о?! — Он так и сказал, растягивая «о». — Ио, останови гномов! Я их уничтожу. — Но тут же смущённо добавил. — Уничтожу морально и политически, конечно же, не физически.

Юджин терпеть не мог насилия. Эта черта характера плохо сочеталась с его титулом и набором умений, в которые входит владение всеми видами оружия.

— Гномы тут не причём, — сказал Серджиус. — Мы не видели нападавших, было темно, но они были обычного роста, как мы с вами.

— Что было дальше? — нетерпеливо спросил Юджин.

— Ну а что дальше… — Серджиус, будто бы заранее не придумал, что будет говорить. — Дальше я спас Марту, буквально защитил её своим телом. Вот даже ногу поранил.

Ещё пару дней назад я бы разозлилась, но сейчас стала понимать, что Серджиус не пытается возвыситься за мой счёт, у него такой дикое чувство юмора, а ногу ему, кстати, вылечили в тот же вечер. Чудеса магической медицины.

— Марта? — сказал Юджин.

— А? А, ну да. Серджиус вёл себя как настоящий герой, — я ударила его кулаком в плечо, — и спас беспомощную меня из рук этих сволочей.

— Вот это вот. — Юджин прочертил в воздухе линию между мной и Серджиусом и обратно. — Мне не нравится. Или у меня паранойя, или вы темните.

Иоланда склонила голову набок и едва заметно пожала плечами. В вопросах человеческих эмоций она профан.

— Дорогой Юджин, — сказал Серджиус, положив руку ему на плечо. — Ты слишком много работаешь, тебе нужно расслабиться.

Я подошла с другой стороны и взяла его под локоть.

— Абсолютно согласна. Даже принцам нужно отдыхать. Особенно принцам.

— Вот это единодушие меня и пугает, — обречённо сказал Юджин, не пытаясь вырваться из нашей хватки.

Юджин пообещал разобраться с этим тоже, хотя что-то в выражении его лица (или, быть может, я придумывала) говорило мне о неуверенности. По-моему, он не знал, что делать, причём не конкретно с насущными делами, а в более глобальном смысле — на него разом слишком много всего свалилось. Отсюда и странные скачки настроения, когда периоды мрачности сменяются деятельной доброжелательностью, враждебность, чередующаяся с почти детской искренностью и ранимостью. За недолгий срок нашего знакомства я успела понять, что он личность куда более цельная и, в данном случае это является комплиментом, простая, чем кажется на первый взгляд. Непомерная ответственность, долг, с рождения вбитый в голову единственной благодетель, заставили его выставить десятки щитов, срастись с одними, сгибаться под тяжестью других. Короче говоря, корона сжимала Юджину голову стальным, горящим обручем.