Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

— И? — почему-то сердце Сарка замерло где-то в горле, стуча тихо и неуверенно.

«Нет, ну, откуда бы этим девчонкам его знать? Да и вообще, мало ли странных людей? Кто на кого похож. Да и всевозможных иных существ, что бы про это ни говорила официальная наука…» — примерно такими словами утешал себя Рамлен, слушая рассказ очаровательной девушки с роскошной почти белоснежной косой.

— Да вот то-то и оно, что мы нашли. Невероятно похоже, что этот самый знакомый — Катраль собственной персоной, — беспечно пожала плечами Олея. — У него даже имя созвучное, не знаю уж, из каких соображений.

— И на основании чего вы это предположили? — обречённо уточнил Сарк. Впрочем, ему было всё равно. Его представление о мироустройстве рушилось буквально на глазах. То, до чего сам молодой творец доходил почти полгода, да и то узнал в итоге совершенно случайно, две девчонки вычислили за пару дней…

— Ну, в основном, конечно, это Ау. Я же говорю, она у меня талантливая; она и увидела, что мелодия у этого типа сильно отличается от всего, что она видела раньше. В смысле, у людей. Утверждала, что он на грозу похож. Мы и полезли в мифологию, потому что где ещё можно не-человека отыскать?

— И вы вот так легко поверили в реальность этого мифического персонажа? — Рамлен был почти готов съесть свой диплом. Вот вам и психиатр, молодой-талантливый, видящий людей насквозь… Нет, ну, как так можно? Две девчонки, с первого взгляда!

— А почему нет? — девушка вновь пожала плечами. — Если творцы умеют из воздуха создавать живых существ, то почему бы Ветру на заре времён не проявить фантазию, и не населить наш мир не только людьми, но и кем-нибудь другим. Например, себе подобным. Ты что делаешь?! — удивлённо воскликнула она.

— А? — тут только Сарк заметил, что всё это время ожесточённо резал кусок мяса. Мясо распилилось уже давно, и сейчас нож уже до половины ушёл в разделочную доску. — Тьфу! Увлёкся.

— То есть, ты даже не будешь обвинять меня в переизбытке фантазии? — подозрительно, даже с некоторым недоверием уточнила она.

— Нет. Я сам всегда был уверен, что…

— Во имя Хаоса, Сарк, как ты живёшь в этом доме? — в кухне, воплощением закона подлости на земле, возник Аль.

Видимо, у него был такой талант — появляться там, где его поминали незлым тихим словом. Во всяком случае, увидев его, Олея сначала подумала именно об этом.

— Вчера я не мог найти входную дверь, сейчас кухню двадцать минут искал, — продолжал возмущаться следователь, не замечая присутствия в кухне замершей, как мышь под веником, девушки. Та в данный момент отчаянно жалела, что незаметно соскользнуть под стол у неё не получится.

— Да уже приноровился. Тем более, он меня более-менее слушается; как-никак, я тут вырос. И вообще, я не виноват, что моя мама была такой чудачкой, что в нормальном доме постоянно блуждала. Она, между прочим, здесь всегда попадала туда, куда хотела. Кстати, Карт. Знакомься, это Олея, та самая очаровательная незнакомка, о которой я тебе, если помнишь, рассказывал, — хозяин дома в данный момент в мыслях отчаянно благодарил родной дом, заставивший Аля заблудиться. Потому что, войди он без вопроса, на который Сарку пришлось отвечать, и Рамлен наверняка не успел бы собраться с мыслями. И однозначно не сообразил бы сделать вид, что он совсем даже не про синеглазого подумал, когда Оли рассуждала на тему реальности некоторых мифов, что знать ничего про всяких катралей не знает и свято уверен в человеческом происхождении своего друга. Зачем? Ну… чтобы не подтвердить ненароком подозрений, ведь доказательств же у них явно нет! — Оли, прошу любить и жаловать, мой хороший друг, Карт, гостит у меня на время ремонта в своей квартире. Даже, я бы сказал, лучший друг.

— Мы знакомы, — иронично усмехнулся Аль. — Прошу простить мой внешний вид; Сарк человек рассеянный, и о том, что у него будут сегодня гости, не предупредил, — он развёл руками. Честно говоря, не скажи он этого, Оли и не заметила бы, что этот «ужас, летящий на крыльях ветра» (как дословно было написано в энциклопедии) щеголяет в одних штанах на босу ногу, демонстрируя весьма неплохую физическую форму (это Олея отметила рефлекторно, по привычке оценивать внешние данные всех встречных мужчин) и сложную обширную абстрактную татуировку на всю грудь. При взгляде на эту чёрно-синюю контрастную картину на светлой коже перед глазами начинало рябить и расплываться, а в очертаниях чудился то хищный волчий оскал, то какие-то клубки шевелящихся змей.

— Вы знакомы, — обречённо пробормотала себе под нос Оли. Потом добавила, уже громче: — Да ладно, что уж там, пустяки.

Неловкое молчание толком не успело оформиться. Кухонная дверь распахнулась (Олее показалось, что за ней мелькнула улица; но точно поручиться девушка бы не смогла), и все предыдущие вопросы мигом ушли на второй план.

На пороге стояла Ау. Бледная в голубизну, взъерошенная, босая, в тонком халатике, она обвела пустым взглядом присутствующих. Когда взгляд остановился на медленно поднявшейся Оли, в глазах неожиданной гостьи мелькнуло узнавание, ужас, а потом она в слезах бросилась к подруге.

— Оли! Папа… Он… я… это я виновата!

Крепко обнимая истерично рыдающую подругу, которую бил озноб, Олея обвела мужчин совершенно диким взглядом. Потом вздрогнула, опомнившись.

— Ау, родная моя, ну, успокойся, всё хорошо! Что случилось? Почему ты в таком виде? Тебя кто-то обидел? Что с твоим папой? Ау, успокойся, не пугай меня так, — Оли и сама была готова разреветься от волнения и переживания за утешаемую, с которой явно случилось что-то очень плохое.

— Так, стоп, — очнулся хозяин дома. — Карт, бар там, — он махнул рукой и подошёл к девушкам. Осторожно положил ладонь на затылок рыдающей гостьи, мягко поглаживая, и прикрыл глаза, сосредоточившись. Рыдания постепенно стали стихать.

Следователь безропотной тенью скользнул в указанном направлении, достал бутылку с каким-то крепким напитком. Булькнул в стакан, залпом выпил. Закашлялся, недоумённо оглядел пустой стакан и налил ещё, на этот раз протянув стакан хозяину дома. Тот, покосившись на друга, сам тоже от души хлебнул. Потом вздохнул, на взгляд оценив оставшееся количество жидкости в несколько глотков, отнял руку от головы пациентки… тьфу, гостьи, и слегка потянул её за плечо.

— Саена, выпейте, пожалуйста. Только залпом.

— Саена, выпейте, пожалуйста. Только залпом, — мягко велел смутно знакомый голос.

Я схватила предложенный стакан и, не задумываясь, махом выпила. По горлу прокатился сгусток огня, смачно плюхнувшись в желудок. Из глаз вновь брызнули слёзы, только уже по другой причине. Вместе со слезами наружу рванулся захлёбывающийся кашель.