Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы

— Дамир… — легкий румянец окрасил ее скулы, и она на мгновение закусила губу, а мужчина чуть не выругался вслух. — Дамир интересный, но уж больно сильно меня опекает.

— Анита… — начал мужчина, но она его перебила.

— Давай посмотрю твои руки, пока сохнет пенка, — девушка села рядом с ним и занялась его руками: разбитые костяшки уже успели поджить. — Быстро заживает…

— До утра я буду в порядке, — он вздохнул и прикрыл глаза: ее смутил вопрос о Дамире, и она явно не хотела говорить на эту тему. Мужчина внутренне горько рассмеялся — и тут Дамир успел перейти ему дорогу. Он с тоской вспомнил прикосновение ее губ и мгновенно почувствовал жар, а его сердце ускорилось.

— Ну вот и все, — девушка закончила колдовать над его руками и вернула все баллончики на место, но медицинские принадлежности так и не исчезли, — отдыхай. Я в душ, а потом найду нам что-нибудь поесть.

— Анита, — он мягко удержал ее за руку, — ты точно в порядке?

— Все хорошо, Рэм, — она вымучено улыбнулась. — Просто устала, — он выпустил ее руку, а она, подхватив по дороге такой же тренировочный костюм, отправилась в душ.

Мужчина задумчивым взглядом проводил ее, отмечая легкую скованность движений, и нахмурился: мед-кофр комнаты самостоятельно не закрылся, значит еще оставались еще какие-то проблемы медицинского характера, на которые они не обратили внимания. Он взял из мед-кофра небольшую коробочку и приложил ее к внутренней стороне руки, послышалось легкое шипение, едва заметная боль от уколов, и на коробочке зазерцал зеленый огонек, оповестивший его, что процедура закончена. Рэм вернул коробочку-кибердоктор на место, но мед-кофр все так же оставался активным. Мужчина ругнулся, единственной причиной такого странного нежелания мед-кофра возвращаться в неактивный режим могло лишь быть наличие еще одного раненого носителя. Он покачал головой, просто отказываясь ее понимать — любые раны, нанесенные фоморами, могли быть чрезвычайно опасны, а потом напомнил себе, что она может этого не знать и немного успокоился. Мужчина осторожно поднялся, решив самостоятельно сходить за ужином.

Он вернулся с большим подносом, на котором стояли тарелки с фруктами и тонкими полосками мяса, а также стаканы и большой кувшин восстанавливающей жидкости, которую спокойно можно было принять за сок. Поставив поднос на кровать, он нетерпеливо шагнул к дверям ванной — девушка слишком долго не выходила, и это уже начинало его тревожить. Не колеблясь он приложил левую руку к дверям и решительно шагнул в открывшийся проем. Облегчение затопило его, и он улыбнулся — с ней все было нормально, просто она любила подольше постоять под душем.

Прозрачное, лишь слегка запотевшее стекло кабины практически ничего не скрывало, и он замер не в силах отвести глаз от ее гибкой фигурки… вот она поднимает голову вверх, отбрасывает назад мокрые пряди длинных волос, вызывая у него сладкую боль… он забывает, что должен дышать… вот она поворачивается другим боком… и шок возвращает его на землю — она ранена: длинные рваные царапины начинаются на животе и тянутся наискось через бок до самой спины.

— Анита, — он резко сжал зубы, пытаясь взять себя в руки.

Девушка повернула голову на звук своего имени и ахнула: на пороге, яростно сверкая глазами, стоял Рэм, и только гордость не дала ей попытаться спрятаться.

— Когда ты собиралась сказать, что ранена? — хрипло спросил он.

— Выйди, — она резко крутанула кран с горячей водой, и пар стал быстро заполнять кабину.

— Анита…

— Выйди, Рэм, — в этот раз ее голос был уже не так холоден.

— Хорошо, — мужчина повернулся и вышел, потихоньку начиная понимать, что ему все же не следовало входить.

Не прошло и нескольких минут, как Анита вышла в комнату уже одетая в тренировочные брюки и короткий топ, оставляющий открытыми царапины, небрежно доплетая косу.

— Прости, — тихо попросил Рэм, от неожиданности она моргнула. — Ты долго не выходила и… я очень переживал за тебя.

— Почему? Я была уверена, что ты ничего не заметил.

— Ты немного скованно двигалась, а еще мед-кофр остался активным, — видя ее растерянность, он пояснил. — Мед-кофр активируется если носителю нужно оказать помощь и возвращается в состояние ожидания после этого. А раз он не вернулся, то помощь еще не была оказана.

— Хочешь сказать, что меня сдала аптечка? — она пораженно распахнула глаза. — Простая аптечка?!

— Боюсь, что так, — он невольно улыбнулся.

— Во, блин! — девушка осторожно присела на край ложа и поморщилась — бок пульсировал болью, и потянулась к очищающему спрею.

— Это не оружие фоморов, — он отобрал у нее спрей и опустился на колени, внимательно изучая рану, — больше похоже на следы от когтей, — он удивленно заглянул в ее глаза. — Когда это случилось?

— Я споткнулась, бок обожгло болью… а потом ты подхватил меня на руки и спас, — она легко дотронулась до его щеки. — Спасибо…

— Обращайся, — его глаза на мгновение окутали ее теплом, а потом он моргнул и вернулся к осмотру ее раны. — Выглядит не так уж и страшно. Сейчас обработаю и к утру будешь как новенькая, — за легкостью его тона девушка не заметила тех, чувств, что он так старательно скрывал от нее, но не от себя. В тот момент, когда она его окрикнула и бросила меч… в тот момент он понял, что сделает все, лишь бы уберечь ее, не причинить боли. Он украдкой взглянул на нее, восхищаясь ее выдержкой: ни словом, ни жестом она не показывала насколько ей больно. «Такая сильная и такая ранимая, упрямая и нежная…», — думал, он сосредоточенно и аккуратно обрабатывая глубокие царапины: «Ты взываешь к тем остаткам хорошего и доброго, что оказывается еще сохранились у меня… рядом с тобой я становлюсь лучше…»

— Вот и все, — мужчина приложил к ее руке коробочку кибер-доктора и, дождавшись зеленого сигнала, вернул его на место. Мед-кофр мигнул и перешел в режим ожидания, вновь становясь просто небольшим возвышением у ложа.

— Однако, — девушка потянулась за туникой, с интересом наблюдая за трансформацией мед-кофра.

— Дай пенке высохнуть, — он мягко забрал у нее тунику и повесил ее на спинку ложа.

— Но… — под его взглядом она смутилась и замолчала.

— Ты очень соблазнительна, Анита, — он присел рядом с ней, взял ее ладони в свои, нежно поцеловал пальцы и со вздохом выпустил, — но я прекрасно понимаю слово «нет». Давай ужинать, — он притянул поднос поближе к ней, а сам перебрался на другую сторону ложа.

— Знаешь, Рэм, — девушка задумчиво посмотрела на поднос с едой, а потом подняла на него свои выразительные глаза, — ты слишком хорош, чтобы быть настоящим.