А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

столкновение, если я не попытаюсь урегулировать как–то этот процесс со стороны богини–матери, доверив Тару все, что связано с богом–сыном. Вроде до свадьбы он как раз относился к его почитателям, если я ничего не путаю.

— Отлично, помнится, он обещал защиту нашему Дому, — почти не соврала я, не уточняя, что потом я выбрала другого покровителя. — Думаю, вам есть о чем пообщаться, а я пока продолжу поиски, — и, улыбнувшись всем дроу одновременно, я поцеловала мужа в щеку и оставила мужчин переваривать случившееся. Судя по их взглядам, они были немного шокированы, даже Бхинатар. Не так уж часто я проявляю свое хорошее отношение к нему при посторонних.

Рядом с принцессой Рикиши не было, Маласса тоже его не видела, на мои попытки с ним связаться он не реагировал…

Нашел время вставать в позу! В какой–то момент я перестала ругать себя и начала злиться на своего нетопыря, который вдруг начал вести себя, как мальчишка…

И тут меня осенило. Кажется, я поняла, куда он мог направиться. Только последовать сейчас за ним, наверное, была не самая умная идея, поэтому я вновь нашла Малассу, и, оторвав ее от довольно успешного соблазнения наследника престола, сначала повторила все свои подозрения насчет Анубиса и убедилась, что на этот раз меня услышали и поняли. Затем поделилась сведениями об Упуауту.

Немного подумав, драконица опровергла мою версию, что это один и тот же бог.

— Точно не помню, но вроде собакоголовых было двое. Они еще дружили, — задумчиво выдала она. — Когда вернемся, слетаю, посоветуюсь с братом. Ты права, как–то слишком много совпадений. Хотя мы уже и сами начали подозревать, что наш враг из далекого прошлого, а вступали мы тогда в конфликты с богами довольно часто. Но изгнанников, мечтающих отомстить именно Илату, было только трое. Мы подозревали другого, но Анубис больше подходит. Пожалуй, начнем с него. Да, и Кали — как божество Истейлии — мне нравится больше, чем Упаауту. Терпеть не могу собак! — и Маласса брезгливо передернула плечом. — А насчет твоего парня… Не волнуйся, до переноса осталось не так уж много времени. Потом отправишься в этот монастырь и найдешь его. Хотя, как по мне, бегать за мужчинами — последнее дело!

Я улыбнулась драконице и направилась обратно к Бхинатару. И тут в небе неожиданно резко потемнело.

— Перемещение придется немного ускорить, — спокойно предупредила Маласса.

Ее голос прозвучал очень громко и отчетливо, хотя она стояла в другом углу зала.

— Какие–то события ускорили катастрофу. Но у нас все готово для переноса, так что не волнуйтесь. Опуститесь все на колени и призовите своих истинных богов, тех, кому изначально молились ваши предки. Тех, кто был с вами в течение тысячелетий. Забудьте все наносное и пришлое, вспомните о своем прошлом. Задумайтесь об источнике своих страданий и сомнений, загляните вглубь себя и обратите свои молитвы к первородным, присутствующим при рождении первых истейлов. Кто покровительствует вам?

— Ты! — в один голос выдохнули все присутствующие. Мне показалось, что я слышу эхо этого «Ты» повсюду, и точно — волшебный королевский артефакт был включен, а, значит, слова Малассы сейчас гремят на всю Истейлию.

— А кто ваша богиня, готовая в любое время откликнуться на ваши молитвы, помочь и защитить вас?

— Богиня? У нас же бог. Мы же молимся богу… — послышались перешептывания, но тут король первым выкрикнул: — Каликамата Каларати! — и народ подхватил, сначала тихо, потом все громче и увереннее: — Каликамата. Кали. Каларати…

Пока все были заняты возвращением к божественным первоистокам, я, стоя на коленях у окна, смотрела на небо, во тьму.

Вдруг, неожиданно, яркий чуть зеленоватый свет хлынул в зал, и только слегка изменившийся пейзаж за стеклом подсказывал, что, только что тихо и незаметно, произошло наложение двух временных слоев друг на друга. Новая Истейлия, вместо полного уничтожения, заменила старую.

Жаль, что Рикиши не было рядом в этот важный для него момент. Все же, это его страна, его мир… Пусть не совсем тот, который он потерял, но очень похожий. И никакого ожидания в пару миллионов лет не понадобилось. И к драконам никаких претензий — ровно та же Истейлия, что была до войны. Даже принцесса та же…

Люди, толкаясь и пинаясь, бежали прочь из дворца, застывали в дверях, но их выталкивали бегущие следом, и вскоре весь двор был заполнен. Кое–кто рискнул выбежать за ворота, и оттуда слышались удивленные выкрики:

— Сад… Священный сад снова цветет!

Бхинатар, нашедший меня в этом дурдоме и схвативший за руку так крепко, чтобы я даже не сомневалась — вновь сбежать куда–то у меня не получится, — вдруг поднял голову вверх:

— Сохрэб, Ормид! Мы здесь!

С неба к нам спускались два брата–близнеца. Я соскучилась по ним так, что не удержалась и расцеловала обоих.

— А где остальные? — поинтересовалась я, повиснув на Сохрэбе и только не повизгивая от счастья. Странно, расстались вроде не так давно, но ощущение, будто не видела их вечность.

— Там же у храма, ждут вас. Кстати, а где Рикиши? — Ормид оглядел нас двоих и нахмурился.

— Не очень далеко от храма, — я достала из подпространства скрученную в рулон карту Истейлии, которую выпросила у кого–то из придворных, и ткнула пальцем в красную точку. — Вот в этом монастыре.

— Сначала летим за остальными! — Сохрэб подхватил Бхинатара и рванул вверх.

— Ормид, отнеси меня сразу в монастырь, так будет правильнее, — спокойно попросила я. — Заодно выясним, куда именно вам потом лететь.

Мужчина, понимающе, улыбнулся, и мы тоже поднялись вверх, причем едва успели увернуться, когда мимо нас, немного в другую сторону, промелькнула черная тень Малассы. Драконица полетела к своей родне, рассказывать о нашествии собакоголовых богов.

Монастырь, возле которого мы опустились, впечатление позаброшенного и позабытого не производил. Да и люди в нем были, — нам навстречу выбежало сразу пять монахов, вставших стеной и очень недобро сверлящих Ормида взглядом.

— Джин сюда не войдет! — объявил один из них.

— То есть спасать вас — джину можно, а в монастырь войти — нет? — разозлилась я. Точнее, я и так была злая, расстроенная, нервничающая… в поиске, с кем бы поделиться горой негатива. И вот, так удачно, подвернулись кандидаты.

— Это особенный джин, — проговорила неожиданно возникшая в воротах уже знакомая мне четырехрукая женщина. — И мы всегда будем рады и ему, и его брату, но вы зря пришли сюда. Здесь нет того, кого ты ищешь, но здесь есть его двойник. Хочешь познакомиться с