Орден Скорпионов - Айви Эшер

пытаясь следовать четким инструкциям Тарека и добыть пламя прямо из пальцев.

Его грудь прижимается к моей спине, он обнимает меня и ведет по знакомой схеме – я пыталась довести все движения до совершенства, пока Курио и Риалл складывали большой костер. А я все еще не могу зажечь даже маленькую искорку.

– Мы можем продолжать работать над этим, – подбадривает он и гладит меня по шее.

Я фыркаю, но поддаюсь его ласке.

– Мне не сложно признать свое поражение. Как бы мне ни хотелось уметь поджигать разные вещи по щелчку пальцев, думаю, во мне этого нет.

– Возможно, это и к лучшему; ты и так достаточно опасна, – поддразнивает Курио, беря тело из кучи, которую мы перенесли сюда, и водружает его на платформу из сложенных в кучу бревен и хвороста.

Я бросаю свою неудачную попытку зажечь огонь и принимаюсь помогать укладывать трупы в костер. Последний из виновных Айджиинов, которых «скорпионы» допрашивали, истек кровью сегодня утром. Так что пришло время убраться отсюда – и как можно дальше.

Нейт заявила, что мы можем остаться или навещать ее, когда захотим, но я уверена, что оставшиеся в живых Айджиины будут рады увидеть наши спины и будут надеяться, что никогда больше не увидят наших лиц вновь.

И я чувствую то же самое.

Нейт постаралась познакомить меня с несколькими хорошими семьями Айджиинов – это фейри, которые не были причастны к тому, что со мной случилось. Они хотели порадовать свою Луну и показать другую сторону народа, из которого я происхожу.

Я старалась абстрагироваться от того, через что мне пришлось пройти, и просто общаться с фейри, которые выглядят так же, как и я, и узнать побольше об истории, сформировавшей их общину. Но никакой связи с ними я не почувствовала. Может, она существовала до того, как меня похитили, но та фейри, которой я являюсь сейчас, была выкована в тренировочных ямах Тиллео в Приюте. И ни один из этих фейри, как бы добр и приветлив он ни был со мной, не сможет понять, кем я стала там.

Даже Нейт, испытавшая часть той боли, что испытала я, когда была в Приюте рабыней клинка, не понимает меня, но я этого и не ожидала. Айджиины помогли ей заглушить боль, дали возможность не чувствовать отголосков того, что со мной делали. И она могла сохранить нежные уголки своей души, потому что тот кошмар никогда не был ее – он был моим. Только мне пришлось научиться выживать.

Курио хватает тело мужчины за ноги, я – за руки, мы вместе несем его труп и взваливаем на все растущую кучу.

– До сих пор не могу поверить, что ответы на все вопросы лежали прямо у нас перед носом, но мы были слишком сосредоточены на охоте, чтобы увидеть их, – ворчит Риалл.

«Скорпионы» буквально волосы на себе рвали, услышав признание Фалин и сложив все кусочки головоломки. Думаю, они ждут, что я обвиню их во всем произошедшем, но фейри, действительно ответственный за все, мертв, и я не могу злиться на «скорпионов» за то, что не зависело от них. Я примирилась с тем, что произошло между нами, еще до того, как в этой истории появилась Первый Полумесяц – так что мне нечего им припоминать. Я не дам этой суке портить мое счастье теперь так, как она портила мне жизнь раньше.

– А я до сих пор не могу поверить, что я сама сотворила это с собой, – ворчу я в ответ, и мы возвращаемся к куче тел, которую мы пополняли последние несколько солнечных циклов.

– Ты о своей памяти? – спрашивает Тарек – он трудится с нами рядом.

– Да, – вздыхаю я. – Я думала, что в конце концов мы допросим кого-нибудь из них, и этот кто-то скажет, что остальные лгут и кто-то все же помутил мой рассудок, когда меня похитили. Но каждый снова и снова повторял, что я сама активировала этот «предохранитель».

Я усмехаюсь и мысленно прокручиваю слова, слетающие с уст обреченных Айджиинов.

Ты сама сделала это, чтобы защитить принцессу, защитить секреты Айджиинов, – потому что возникла непредвиденная ситуация. Ты сделала это, потому что именно этому тебя и учили!

Я качаю головой и сдерживаю желание пнуть одного из мертвых мудаков, ответственных за этот бардак.

– Какого хрена я должна была разрушать свой собственный разум? – спрашиваю я, прекрасно зная, что ответ меня не удовлетворит. – Как я могла так слепо следовать за ними и быть такой слабой?

Когда мне впервые сказали, что все так и было, я подумала, что это ложь. Определенно – ведь это совсем на меня не похоже. Я бы боролась, нашла бы способ защитить себя. Но кем бы я ни была, когда меня похитили, я умерла. И как бы я ни старалась, я не могу понять, кем была та девушка.

Нейт и Лютин подробно рассказывали мне о своеобразной «промывке мозгов», которую они пережили, и о том, что со мной наверняка проделали то же самое. Я легко могла поверить в то, что от меня ожидают жертвенности и что Общее Дело достойно этой жертвы. Но меня это все равно бесит.

Неужели я действительно была настолько глупа? Я просто беспрекословно выполняла приказы кучки фанатиков и не задавала вопросов? Херотень какая.

– Ты, наверное, не сможешь понять девушку, которая сделала такое с той, кто ты сейчас, Звереныш. Ты сведешь себя с ума, пытаясь разобраться в случившемся. Какой смысл злиться на призрака?

Я покорно выдыхаю и киваю. Я знаю, что Риалл прав, но пока не могу с этим смириться.

– Есть какие-нибудь новости по поводу связи с Нейт? – спрашиваю я, желая перевести разговор в другое русло.

Риалл покорно вздыхает.

– Я просмотрел все тексты Айджиинов о ней и выбрал, что смог, из нашей библиотеки, но не нашел ничего, что могло бы объяснить то, как именно они вас связали. Должно быть, это связано с сангвинной в тебе. Я почти уверен, что это какое-то извращенное смешение Кровных уз и поразительно мощной туры. Однако, даже если нам удастся выяснить, что за туру они применили, узы сангвинны может разрушить только смерть.

– Значит, мы связаны друг с другом навечно?

– Я, конечно, продолжу поиски, но пока все выглядит именно так.

Я пожимаю плечами.

– Я не испытываю к Нейт ненависти. Полагаю, это хороший знак.

– Да, думаю, это прогресс. – Нейт подходит ко мне сзади, в ее серебристом взгляде мелькает искорка нахальства.

– Такие вещи – они как море. Бывают приливы, бывают отливы. Так что не стоит чересчур радоваться, – язвительно замечаю я,