Unknown - Исчезнувшая стихия (СИ)

  - Охотникам известна только та версия событий, которую я рассказала тебе.

  - Тогда нам нужно открыть им правду.

  - Что еще я должна знать?

  - Наверное, больше ничего. Хотя... Ты знаешь, почему все Теневые полукровки?

  - Нет. Никто не знает.

  - Какие вы глупые, - Люга чуть слышно рассмеялась. - Скажи мне, что такое Тень?

  - Грань между светом и тьмой. Единство, порожденное двойственностью.

  - Верно, а что такое полукровка по своей сути?

  - Наверное, тоже самое, - осторожно ответила.

  - Верно, - Люга снова рассмеялась, - Боги дали силу именно полукровкам потому, что им не впервой объединять в себе две разные стихии, не впервой жить посередине, они уже единство, порожденное двойственностью. Боги были уверены, что именно полукровки смогут вместить новую Стихию, выдержать и услышать Силу.

  - Так просто, - прошептала я, а тень рассмеялась громче.

  - Да.

  - Скажи, ты знаешь, почему мне так сложно контролировать Дневную?

  - Знаю. Тебе не ее сложно контролировать, а свою ярость и злость. Каждая из нас по сути - всего лишь отражение, грань тебя. Дневная - гнев, ярость и злость. Ночная - коварство и хитрость. Утренняя - стратегия и ум, Сумеречная - уверенность, стремление и любопытство.

  - А ты?

  - А я, - она склонила голову, - все остальное. Так что для того, чтобы лучше контролировать Дневную, учись лучше контролировать злость. Гаси ее вовремя.

  - И так у всех?

  - Конечно, только каждая Тень отвечает за что-то свое, у всех по-разному, - что-то невесомое прикоснулось к моему лицу. Я дернулась. Тут ведь нет ничего. Показалось?

  - Почему мне так тяжело будить Тени не в их время?

  - Потому, что ты заперла меня. А еще потому, что ты не умеешь делать это правильно.

  - Научи, - и снова прикосновение, словно ветер. Боги, даже здесь меня глючит.

  - Утреннюю и Сумеречную буди при неярком свете и в тишине - зажги пересмешника и поставь завесу, например. Дневная проснется от яркого света и шума, а Ночная легче пробудиться в темноте и тишине. Но уставать ты будешь почти также, - я кивнула.

  - А вот так говорить, как мы с тобой тоже могут все?

  - Наверное. Я ведь - это ты. Можешь считать меня внутренним голосом, памятью крови. Но я не могу сказать тебе точно, - снова чье-то легкое прикосновение, я заозиралась, но кроме серого марева ничего не увидела, - Ты и я, мы ведь неправильные, странные, - продолжила Люга, и мы вместе улыбнулись.

  - Ты чувствуешь это?

  - Что? - она хитро прищурилась.

  - Как будто кто-то по лицу пером проводит.

  - Это не перо, это нас так будят, - улыбнулась Основная, вставая. - Нам пора просыпаться. - Она растворилась во мне, в тот же миг погасла свеча.

  А я проснулась от очередного поцелуя. Демон, вкусно пахнущий дождем и осенними кострами демон. Губы, кончик носа, шея, плечо, сгиб локтя, запястье, ладонь. На ладони я не выдержала и рассмеялась - отросшая за ночь щетина зверски щекотала.

  - Что ты делаешь? - щурясь от яркого солнца, поинтересовалась я. Врайт на вдох замер, а потом подтянулся на руках ближе ко мне.

  - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? - чего он такой серьезный? Хорошо ведь все.

  - Нет, все нормально, - глубокая складочка на лбу разгладилась, я невольно улыбнулась.

  - Это хорошо, - кивнул он, возвращаясь к прерванному занятию.

  - И все-таки, что ты делаешь?

  - Целую тебя, - очень серьезно ответил Ширан.

  - Я это вижу, точнее чувствую. А зач...

  - Тихо, - глаза цвета грозового неба хитро блеснули, - Не мешай мне. Это занятие требует предельной концентрации. - Он слегка прикусил мне мочку уха.

  - Ран, - я притянула его к себе за шею.

  - Молчи, - он легко и слишком быстро коснулся моих губ. Я выгнулась ему на встречу. Мало. Мне мало. Ран погладил меня по щеке, сверкая глазами, и исполнил молчаливую просьбу. Этот поцелуй... Я дрожала, схватившись за его плечи, тело горело, и путались мысли. Тени! Как же он хорош. А демон продолжал меня целовать - яростно, дико, лихорадочно, словно боялся чего-то, слегка царапая губы клыками. Странный он какой-то. Но в следующий вдох мысль смело потоком взбесившихся гормонов. Я попыталась скинуть с себя одеяло, но упрямая ткань никак не хотела поддаваться. Я рыкнула от досады - хочу чувствовать его кожей, хочу обвить его ногами, хочу, чтобы он был ближе! Хочу! Врайт опять усмехнулся и избавил меня от дурацкой тряпки. Он провел рукой от груди до бедра, обжигая горячими ладонями, посылая разряды по всему телу, разглядывая.

  - Духи грома, девочка, - шепот на грани слышимости, взгляд на грани безумия. - Не верю, что ты бываешь.

  - Глупый принц, - я вцепилась в плечи, нашла его губы, провела ладонями по груди, к паху. Твою! Мать! Он не смог удержать свою силу. Зарычал. Черты лица изменились, заострились, за его спиной распахнулись крылья цвета грозового неба, кожа потемнела, на руках появились шипы. Хищник. Красивый. Великолепный хищник. Я замерла, застыла, боялась сделать вдох. Ну не может быть мужик таким! Просто не может. Я судорожно сглотнула.

  - Напугал тебя? - он отстранил меня, сел, стиснул челюсти. Во взгляде - вина и боль.

  - Глупый гордый принц, - я забралась к нему на колени, обвила ногами, погладила по лицу, поцеловала ключицу, слегка прикусив кожу, наслаждаясь, ощущая, как напряглись его мышцы, как слегка подрагивает тело. - Это тебя не бывает. - Он застонал в ответ, закрыл глаза. И снова поцелуй. И снова лава по венам и молнии по телу и нервы, сжавшиеся в пружину. Он прикасался ко мне так бережно, так осторожно, так легко. Чего он боится? Я прикусила его губу, лизнула соленую кожу на шее, запустила пальцы в волосы, слегка натягивая. И он сдался. Впиваясь новым поцелуем. Лихорадочно. Судорожно. До истерики. До ломки.

  А дальше, дальше я потерялась. Заблудилась в ощущениях.

  Наверное, мы переполошили слуг и стражу, наверное, наши стоны слышал весь дворец, наверное, мне должно было быть стыдно. Наверное...

  Во второй раз я проснулась от собственного урчания в животе, но вставать не хотелось, даже дышать было лень. Я потянулась, перекатилась на живот и чихнула. Рядом раздался тихий смех.

  - У тебя с твоим леопардом много общего, - я нехотя открыла один глаз. Демон сидел на кровати в одних брюках, с мокрыми волосами и как-то очень пронзительно улыбался. В сердце что-то кольнуло и перехватило дыхание.