Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— Вот почему я так не люблю, когда ты проникаешь в сознания чуждых волков — они внушают тебе, что ты всесильная. Это не правильно.

— Но почему твое настроение сегодня, такое изменчивое? Я совершенно этого не понимаю, — я развернулась к нему и прижалась всем телом. Мне стало уютно и тепло, потому что его голодное тело становилось горячим. Темные глаза смотрели на меня с мукой.

— Это трудно объяснить.

— Объясни как есть. Меня мучают тревоги.

— Я ужасно рад тому, что ты жива, и что тебя не тронули, не причинили тебе боли. Но та бойня в лесу… разве это ты?

Я спрятала лицо у него на груди. Разве это я? Нет, это точно была не я, потому что я не могу быть тем человеком, который наслаждается болью и страданием. Или же могу? Нет, все это проделки Изегрима, и его внушение мне, что я могу стать оборотнем, и тогда мне все будет нипочем. Но совесть не молчит. Как странно, в прошлом году, я стала совестью для Калеба, а в этом году он стал моей совестью. И все это мой талант — он не просто оставлял на мне отпечаток, я изменилась из-за него. И если Калеб думал, что я этого не понимаю, он ошибался. Теперь я понимала это лучше, чем когда-либо, и я чувствовала, какую опасность мой талант несет для моего же сознания.

— Я и не я одновременно. Часть меня хочет этому сопротивляться, но другая часть… она торжествует. Потому что я больше не слабая. Я наравне с ними.

— Но тебе это и не нужно, — ладони Калеба приподняли мое лицо. — Ты не такая, как мы, и ты не такая, как они. Ты просто та, кем являешься. Не торопи события, наслаждайся тем, кто ты есть пока. Может, когда ты станешь вампиром, именно твоей человечности тебе будет не хватать.

Как легко и просто это звучало из уст Калеба. И совершенно по-другому ощущалось. Я понимала, что уже никогда не прощу себе той битвы, но так же знала, что никогда не забуду сладость триумфа, и буду наслаждаться им, словно запретной книгой, спрятанной под кроватью. И мне очень хотелось бы не делать этого, но все же я радовалась, что теперь вовсе не бессильна.

Но это могло подождать. О чем мне теперь нужно было беспокоиться — так это о следующих часах до рассвета. Именно в это время все решиться. Так что хорошо, что я немного поспала. Силы — это было то, что мне нужно. О большем я и не смела мечтать. Глухое волнение Калеба меня немного пугало, но не более чем предстоящая встреча. Я уже начала понимать, чего хотел мой разум от меня. И это не понравится моей семье.

У меня в запасе несколько предрассветных часов, и снова прошел день, а я даже не заметила.

Наверняка в школе уже волнуются. А что творится с родителями Бет и Теренса я даже не хотела представлять.

Мы вернулись обратно в старенькую спальню, чтобы не тревожить и так беспокойный сон Теренса. Примерно через час Калеб поднялся с дивана и подошел к окну. Его, как и меня, должно было убивать ожидание. И я никогда не думала, что Калеб может так плохо справляться со своим страхом. Глядя на него, я не могла понять, о чем он думает. И от этого, наверное, было еще тяжелее.

Но если бы он знал, о чем сейчас думала я, не вел бы себя так. Он бы меня просто прибил. А я все думала и думала, и постепенно головоломки в моей голове складывались должным образом, как картинка, которая просто ждала своего решения. И что самое смешное именно Калеб подсказал мне ключ к ней.

Меня звал этот дом и десятки умов, мечущиеся там, потому что они поджидали гостей. Но как же Волчица будет разочарована. Я уже решила для себя кое-что — это не может быть только прерогатива Калеба — вечно решать. Я могла решить за всех, потому что была сильна. Точнее говоря, еще никогда прежде не была сильна как сейчас. Все осколки в моей голове внезапно сложились в одну картинку. Главное не бояться и положиться на семью. Они сделают так, как я попрошу, потому что иного выхода нет. Но Калеба нужно постараться держать в неведении как можно дольше. Я точно знала, что он будет против. Против, наверное, не то слово. Он будет рвать, и метать, будет зол не меня невероятно, но это нужно. Я так больше не могла жить в страхе перед этой сворой — с ними нужно было покончить.

— Пойдем к остальным, — предложила я, и Калеб согласился, но лицо его так и не выдало мыслей. Может ли Калеб догадываться, о чем я думаю? Вряд ли.

Когда мы вошли, все сидели за столом. Вот эту комнату я уже знала. Это было то место, которое я видела когда-то на уроке французского. Действительно основное логово своры. Но их было много — таких вот домов.

Самюель и Терцо держались за руки, словно школьники, и их лица напоминали застывшие маски блаженства. Словно их ничего не пугало. Им было хорошо вдвоем, а самое главное, пока что я была в безопасности, как и близнецы, это было почти тем, чего они хотели. И все же их волнение ощущалось. Бет не была им чужой, и, как я понимала, Терцо приблизительно знал, что ожидает Бет.

Грем и Ева стояли в стороне, но они не говорили — Ева, отвернувшись, смотрела в окно, а Грем прислонившись к раме смотрел на нее. Вот оно чудо любви — Грем трепетал, находясь с ней, и все остальное было не важно. Мизери, Ричард и Прат, сидели тесно друг к другу, глядя на моих родителей. Все выглядело так, будто бы они поджидали нас.

Левый уголок его рта изогнулся в улыбке при виде нас.

— После сегодняшнего нам остается одно — перехитрить их, — Прат говорил об этом так уверено, будто у него уже был готов план. Но я знала Прата, он никогда не действовал по схеме — все его действия были спонтанны.

Но так как мы промолчали, он немного приуныл.

— А если серьезно? Каков план? — Прат теперь смотрел на меня, без тени ехидства или веселья. Что вдруг стало с Пратом? Он перестал вдруг быть тем забавным, беззаботным, наглым парнем, которого я знала всегда. Прат переживал. Его выдавали мысли, которые просачивались ко мне, даже не смотря на то, что мой дар почти перестал на него действовать.

План… я бы и сама хотела это знать. Хотя была цель — спасти Бет, защитить себя. Вот и план. А все остальное пока что было не для их ушей. Пока что. Но скоро они узнают.

— Вот это номер, — рассмеялась я, — Прат и серьезный. Да что с тобой сделали волки? Ты и переживаешь?!

Мы дружно рассмеялись, и это было хорошо. Как приятно было чувствовать поддержку, и знать что мы по-прежнему семья, которая вместе смотрела в глаза опасности. Опасности от которой меня бы и хотели отгородить, но это не получалось — и все из-за моего таланта. Если бы Калеб мог, он бы выдрал из моего мозга ту часть что отвечает за дар, чтобы оградить меня.

Но теперь Калеб, прижал свой лоб к моему плечу, и это не смотря на то, как голоден он был. Мое тело невольно поддалось дрожи на его прикосновение, но я сдержала ее. Это не сейчас, но я знала точно, что смогу вскоре утолить свою жажду по его телу и его прохладе.