Дженнифер Арминтраун - Американский вампир

Девушка отпрянула с затуманенным неуверенным взглядом.

— Стой на месте!

— Что? — Грэф добавил немного смеха в свои слова. — Джесси, в чем дело?

— Что значит «в чем дело»? Ты должен быть мёртв! Я видела, как Оно напало на тебя вчера ночью. Видела, что с тобой случилось, — она отступила на несколько шагов. — Что ты такое?

Грэф протянул руку, чтобы успокоить её, но девушка резко отдернулась. Ладно, ее не обманула эта роль «своего парня».

— Ты запуталась. Ты ударилась головой прошлой ночью. Я хотел позвать на помощь, но не смог вспомнить, как дойти до бара. И беспокоился, что Оно вернется.

— Нет… Ты какой-то фрик. Я помню, — Джесси смерила его взглядом, её злость превосходила страх. — Что ты такое? — повторила она.

Грэф мысленно представил Софию: что бы она сделала, если бы её поймали на вранье. Результатом стало властное заявление:

— Ты просто смешна.

— Что ты такое? — завопила девчонка и бросилась на него, согнув пальцы, словно когти. — Что ты такое?

У него было два варианта: позволить этой обезумевшей ведьме расцарапать ему лицо, либо самому причинить ей боль. Он предпочел второе и, схватив ее за руки, швырнул с лестницы на пол. Девушка лежала и корчилась от боли, судорожно глотая воздух, что был выбит из ее легких.

— Ладно, — сказал он, нависая над ней и потирая руки. — Хочешь знать, что я такое? Я вампир. Не в лучшем настроении.

Вытаращив глаза, девчонка вскочила на ноги. Грэф бросился к ней, но она оказалась на удивление быстрой и, оставив его с пустыми руками, распахнула парадную дверь, заливая гостиную солнечным светом.

Блеск и жара обрушились на парня, подобно взрыву спецэффектов, и он с криком отшатнулся. Джесси рванула через крыльцо, её тенниски — последнее, что видел Грэф, а потом она спрыгнула с верхней ступеньки и побежала в пылающем белом.

Он должен был остановить её. Солнце — его самый страшный враг — стояло между ним и её бегством. Если девчонка кому-то расскажет, он окажется в глубоком дерьме. Но если же он выйдет отсюда…

Лучше об этом не думать. Грэф выглянул из-за двери, пытаясь прикрыть рукой горящие глаза, и следил за Джесси, пока она бежала по лужайке. Девушка добралась до его машины, не потрудившись даже открыть дверь — умная девочка — он поймал её, когда она уже залезала через окно. Схватив за лодыжку, Грэф вытянул брыкающуюся и кричащую девчонку на лужайку. Его кожа покрылась волдырями и обуглилась, сковывая движения, и он кричал, когда обнаженные части его тела вспыхнули в огне. Из последних сил, что только мог собрать, он втащил ее на крыльцо и затолкал в дом, захлопнув за собой дверь.

Грэф сполз вниз от боли, пронизывающей каждый квадратный дюйм его тела, словно 120-вольтовый разряд, склонив голову набок и пытаясь опустить припекшиеся к глазам веки, но ничего не получалось. Джесси подползла к нему на четвереньках и начала подниматься на ноги.

— Сделаешь ещё хоть шаг, и я без колебаний убью тебя, — прохрипел Грэф, и она остановилась, дрожа, столкнувшись лицом к лицу с ним.

— Вампиры не могут выходить на солнечный свет, — прошептала девушка.

Грэфа так и распирало ответить: «Ни хрена себе, Шерлок», но сдержался. Девчонка была в шоке и не поняла бы сарказма.

— Да, не можем.

— Ты умрешь? — сталь и надежда в ее голосе ранили бы Грэфа, будь он одним из тех сверкающих на солнце вампиров, которым не было плевать на то, что думают о них люди.

Он хотел качнуть головой, но было слишком больно. Сложно поверить, учитывая, что он выглядел как поджаренный на огне хот-дог, но через полчаса с ним все будет в порядке.

— Нет. Прости, что разочаровал.

Напряжение поднималось по ее ногам вверх по телу к мышцам икр, а затем кулакам. Потрясенное выражение лица обострилось до холодной ярости.

— Ты связан с монстром, да? Поэтому ты здесь?

— Я здесь, потому что не могу заставить долбанный GPS работать, — глубоко в его мышцах началось исцеление ожогов, словно колючие осколки шрапнели в ране от старой войны. — Чем бы Оно ни было, я никогда раньше не видел ничего подобного. К тому же, я никогда не слышал о пойманном в ловушку на целую вечность городе.

— Не на целую вечность, — огрызнулась она. — Мы собираемся справиться с этим и убраться отсюда. Я думала, вампиры в курсе таких вещей. Разве вы не знакомы с остальными Уги-Буги[13] в мире?

Грэф приподнял плечи, пожимая ими, обгоревшая кожа натянулась, сковывая движения.

— Не то, чтобы знакомы. Я знаю других вампиров, но никогда не встречал ничего подобного этому монстру.

— Врешь, — Джесси сложила руки на груди и глубоко вдохнула. — Итак, чем ты питаешься? Кровью?

— Да, — нет смысла ходить вокруг да около. Если девчонка знала о солнечном свете, то должна знать и то, что вампиры пьют кровь.

— Ты хотел меня съесть? — в ожидании она постучала пальцами по руке.

— Да, — ответил он честно. — Но теперь не могу. Все видели нас вместе.

Глаза девушки вспыхнули в гневе, и она развернулась, собираясь уйти.

— Не делай этого, — произнес он ей вслед. — Я все еще могу догнать тебя. Даю тебе еще один шанс.

Девчонка вновь повернулась к Грэфу, наступая на него, но не прикасаясь. Вместо этого она посмотрела на парня сверху вниз, и он не сомневался, что если бы его это волновало, то ненависть в её глазах обожгла бы его гораздо сильнее, чем солнце.

— Думаешь, я тебя боюсь? После того, как видел, от чего я убегаю каждую ночь? Думаешь, я боюсь умереть? Я живу в могиле. Пытаешься запугать меня, угрожая убить? Давай. Убей меня.

— Ясно, — Грэф снова смог закрывать глаза, что и сделал, чтобы казаться побежденным и уставшим. Девушка прошла на кухню, и он дал ей достаточно времени, чтобы успеть добраться до черного хода, прежде чем позвал ее. — А после того, как я тебя прикончу, кто остановит меня от убийства кого-нибудь еще? Кого-то вроде Дерека?

Джесси вернулась. Она должна была.

— Значит, план такой… — Грэф с болью поднялся на ноги, с пальцев ног внутри туфель слезала кожа. — Ты и я, мы немного поболтаем. Выясним, как ты можешь мне помочь, как я могу помочь тебе и как мы собираемся разобраться с этим бардаком.

— С чего бы это я захотела с тобой разговаривать? Ты омерзительная… тварь, — девушка буквально выплюнула это слово, будто оно было самым сильным оскорблением, что она когда-либо произносила.

— Ты даже не сказала спасибо за ремонт твоей кухни, — он придерживался рукой о спинку дивана, чтобы не упасть, подходя к девушке, — и за спасение от монстра.

— Которого ты, вероятно, и вызвал, — настаивала она.