Хейлоу Саммер - Лунное чудо (ЛП)

- Нет.

Он засмеялся. Эта квартира опьяняла меня, и я понятия не имела, почему. Возможно, потому что она пахла им. Конечно - в этом причина!

- Почему нет? - поинтересовалась я.

- Ужасный стереотип. Девушки тащятся от парней, которые им что-то играют на гитаре и поют. Давай не будем страдать такой ерундой. Когда ты будешь точно уверена, что любишь меня, и мы знаем друг друга достаточно хорошо, я тебе что-нибудь спою.

Удивительное заявление. Я расценила его, как доказательство его искренности. Он не хотел, чтобы внешняя мишура ослепила меня. Но я уже давно была ослеплена. Я решила немного умерить свой пыл, чтобы вести себя прилично.

Тем не менее, следующие пять минут я провисела на его шее.

- Что же стало с той девушкой? - спросила я. - С той самой единственной, в которую ты был влюблен до меня?

- Я могу предложить тебе что-нибудь? - спросил он в ответ. - Может, выпьешь чего-нибудь?

Я задумалась. Может ли привидение пить? По правде, в те редкие ночи, когда я существовала, мне никогда не хотелось пить.

- Можно, наверное, попробовать, - ответила я. - Стакан воды, наверно?

Он рассмеялся.

- Ты слишком многого требуешь!

Он достал бокал из кухонного шкафчика, налил мне воды, я настояла на водопроводной, и принес мне. Потом он уселся напротив меня на ковер с длинным ворсом и с интересом принялся наблюдать, что я буду делать с водой.

Мне было также интересно. Я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток. Вода исчезла внутри меня.

- Надеюсь, она не прольется сквозь меня на ковер!

- Это просто вода, - ответил он улыбаясь. - Вкусно?

- Неплохо. В любом случае, интересное ощущение.

Я сделала еще один глоток и поставила бокал рядом с ковром на паркет.

- У девушки, в которую я был влюблен до тебя, все хорошо, - ответил он на мой вопрос. - Она все еще с моим другом, они вроде счастливы вместе. Некоторое время я думал, что будет честнее рассказать ей, что происходит с нами. Что она не виновата, что бросила меня. Но тогда бы пришлось рассказать ей, что я быстро разлюбил ее, а это было бы не очень приятно, не так ли? Что ты думаешь? Должен ли я все ей объяснить или нет?

- Я считаю, что ты должен сказать мне сразу, если с нами произойдет нечто подобное, - попросила я. - Как только ты заметишь, что больше не хочешь быть со мной. И только попробуй отказаться!

- Это легче сказать, чем сделать. Люди продолжают обманывать себя, не в силах признаться, и надеются, что чувства вернутся.

- Пообещай мне!

- Я попробую, - ответил он. - Я надеюсь, до этого не дойдет.

- Что касается твоей бывшей - ты знаешь ее лучше меня. Ты должен понимать, что хорошо для нее, а что плохо.

- Да, поэтому я и держу рот на замке.

Я заговорила о бывшей подруге, чтобы немного охладить свой пыл, но это нисколько не помогло. Я могла думать только об одном: продолжить с того места, где мы остановились. И не успела я себе в этом признаться, как в моей голове вдруг возникли образы того, что пережила Мира.

Не то, чтобы я не доверяла Матсу. Мое доверие к нему было непоколебимо, что, вероятно, свидетельствовало о наивности, которую приписала мне Мира в своих записях в дневнике.

Нет, все, что занимало меня в этот момент, так это то, что Мира с такой надеждой погрузилась в мечту о любви и очнулась такой потерянной из нее.

- Я должна дочитать остальное, - сказала я. - Даже если я знаю, что мне будет от этого грустно.

Матс хотел встать, чтобы принести мне записи Миры, но я удержала его за запястье.

- Подожди! Лучше мы отложим это... на потом.

Он знал, что я имела в виду под «потом». И хотя это осталось невысказанным, но совершенно ясно висело в воздухе комнаты, больше не оставалось никаких препятствий. Мои изголодавшиеся чувства привидения стремились к физическим впечатлениям, и мы так интенсивно целовались, и я желала, чтобы всех тех прекрасных вещей, которые для меня выбрала Дженни, подруга Матса, больше не было на моем теле. Я попыталась стянуть их, но получилось немного лихорадочно.

В какой-то момент Матс поймал мои руки, таким образом давая мне понять, что я иногда должна дышать, и взял дело в свои руки. Так или иначе, это было намного приятнее, когда он раздевал меня.

Не знаю, было ли это причиной того, что у меня было тело призрака, но внезапно одежда показалась мне самым ненужным изобретением на земле. Она была преградой между моим телом и его, но, к счастью, в какой-то момент нас ничего больше не разделяло, и я наконец смогла чувствовать всем телом.

Ковер шагги, который все еще полностью лежал в лунном свете, наилучшим образом подходил для любви. И хотя там было немного светло, и на короткий момент я разволновалась, не видно ли нас соседям из окна напротив, но, как я уже сказала, этот момент был коротким, так как это было мне безразлично.

Так или иначе, мы, должно быть, были самой красивой парой на земле - словно ожившие скульптуры Родена, два тела, сплетенные в тесных объятиях.

Мы говорили на одном языке, даже в любви. Если он играл на пианино или гитаре хотя бы наполовину так хорошо, как попадал со мной в тон, когда мы занимались любовью, то я растаю, когда буду слушать его музыку.

Мы никогда не теряли контакт. Я была с ним, и он был со мной, и когда это случилось, то случилось одновременно. Даже когда невероятно счастливое опьянение, в которое он поверг меня, стихло, я чувствовала себя так, словно падаю с луны на землю. И когда я туда добралась, он поймал меня. Мы никак не могли прекратить целоваться.

Глава 15

Мы все еще лежали на ковре, из-за лунного света, но удобнее, чем раньше, с подушками и одеялами. Я лежала в его обьятиях и читала. Через несколько часов я все же решилась хотя бы частично покинуть этот кокон, состоящий из поцелуев, прокосновений и чувства защищенности, чтобы посвятить себя дневнику Миры. Ночь не будет длиться вечно, и до наступления рассвета я должна узнать, как ей жилось.

Мысленно я уже приготовилась к следующим подлостям Дина. К тому, что он медленно, но верно загонял Миру в отчаяние, так что она не видела другого выхода, кроме как броситься в пропасть. Но, на удивление, Дин больше не появился. Она не упомянула его ни единым словом.

Зато Миру предал человек, от которого я не ожидала, что он на такое способен: Мира предала саму себя, прекратив быть тем человеком, которого я знала лучше, чем кого-либо другого на этом свете.

Все, что я в ней так любила: ее неуемную энергию, дух противоречия, ее безграничные мечты, самоиронию и, наконец, ее страстное и иногда безжалостное любопытство, - она предала во имя стремления стать другим, лучшим человеком.