Вадим Воинроз - д1000д

Еще один взрыв. Мощнее прежнего. Строительная пыль, щепки и камни, в стене зияла огромная дыра. Я увидел вход в подвал.

Неторопливо пройдя в здание, я спрыгнул в дыру, ведущую к подвальным коммуникациям.

Приземлился на обломки и чуть не подвернул себе ногу.

Засвистело несколько пуль прямо над головой.

Это был инстинкт, нежели осмысленное действие. Рука вскинулась вперед, а тонкие пронзающие струны уже разрезали тела, и металл оружия на части.

— Последние. У меня мало времени. Сейчас их прибудет огромное количество. И будет уже не так весело.

Я достал из кармана свой хрустальный шарик.

— Знаешь, где мы? — спросил я ангела идущего за мной.

Осторожно ступая за мной и озираясь по сторонам, девушка отрицательно замотала головой.

— Прислушайся. Что ты слышишь? — спросил я.

Девушка прошла вперед и замерла.

Я знал, что она слышит тихие всхлипы, рыдание, плач.

— Кто там? — спросила она, широко распахивая свои глаза.

— Очень много оранжевого свечения и все в одном месте.

— Что?

— Их похищали. Тех, кто не сиял оранжевым, увозили за границу и заставляли заниматься проституцией. А эти, — я кивнул в сторону железной двери обтянутой цепью, — слишком дорогой товар. Невинные девушки на востоке очень дорого стоят. И что с ними будет, попадут в рабство или умрут, никто никогда не узнает.

— А мы зачем здесь?

Я взмахнул рукой. Ускользающие нити, исчезая в пустоте, как масло разрезали цепи и железную дверь.

Я подошел и слегка толкнул ее ногой. Вошел внутрь.

Все стихло. Я лишь чувствовал их дрожащее дыхание. Мой хрустальный шарик освещал тряпки на полу, которые служили постелями, и десятки отблесков глаз.

Прищурившись, я решил проверить свечение аур. Меня чуть не ослепило оранжевым светом. Я довольно улыбнулся.

— Помнишь вопрос, который я тебе задал в начале?

Девушка молча кивнула.

— Ну и как ты думаешь? Я способен на милосердие?

— Я хочу в это верить, — робко ответила девушка.

Усмехнувшись, я поднял руку, и хрустальный шарик поднялся вверх освещая пространство.

Все отбросило свои тени. И уже чуть меньше чем через минуту шар засиял еще ярче…

Глава 25 — Mein Engel

Это было грязное заведение. Я лежал в дорогой кровати, и простыни были смочены кровью.

Сталкивая ногой тела четырех, я вкурил трубку кальяна.

Внизу долбила музыка. Молодежь трясла своими частями тела, а кому не было чем похвастаться, просто гремел костями. Дяди постарше развлекались в VIPзоне на втором этаже. Дорогой эскорт, дешевые шлюхи, кубинские сигары, Дом Периньон.

Достаточно было зайти сюда после полуночи, чтобы окунуться в атмосферу разврата. Поначалу эта оглушающая музыка раздражала, но как альтернатива вечно ноющему голосу моей навязчивой ангельской особы, очень даже ничего.

Жар юных тел, левое экстази с примесями всякой дряни, девушки, ослепленные собственной красотой. Можно было подойти к любой из них, отдающей оранжевым свечением и предложить… Они были падки на деньги. Эту, мой взгляд упал на рыжую девушку, что все еще истекала кровью на полу, я купил за валюту. За сто баксов она уже делала мне минет. Брюнеточка, уже с запекшейся кровью согласилась на секс втроем за пять грамм кокаина до и пять после.

А пышногрудая, при таких буферах цвет волос не столь важен, была бонусом. Под жутким кайфом она ничего не соображала, и даже сомневаюсь, что что-либо чувствовала, кукла.

И как такие невинные попадают в злачные места? И так дешево продаются. Ладно, эта рыжая, я ей обещал тридцать зеленых за ее целочку. Но эта наркоша… Я был удивлен.

Мой ангелочек любезно согласился подождать меня в зале, не омрачая свои глазки этим зрелищем.

Сделав еще одну затяжку, я встал и стал забрасывать тела на кровать. Взглядом художника создал им обнимающуюся обстановку, и укрыл одеялом с головой.

Подошел к бару, достал бутылку красного вина, откупорил и разлил на пол рядом с лужами крови. В этом темном полумраке и красных неоновых ламп раздражающих сетчатку, вино не отличишь от крови. Затем просто разбил бутылку и завершил некий шарм легкой небрежности и веселой групповушки.

Подошел к креслу, на котором была аккуратно сложена моя одежда, и оделся. Вышел, подошел к девушке лет тридцати в деловом костюме и обратился:

— Девочки несколько устали после моих забав, пусть отдохнут часок другой, — улыбнувшись, я протянул сложенные вдвое пять тысяч долларов. — Мы там немного пошалили, так что без сдачи.

Женщина беглым взглядом оценила сумму и, улыбнувшись, произнесла:

— Вы можете вернуться к вашим забавам до шести утра, потом мы вынуждены будем прервать отдых ваших спутниц, а до того времени ложа в вашем распоряжении.

— Я это учту, — Легкий поклон и, подернув пиджак, я уже направился к барной стойке.

Женщина нежно, но уверенно остановила меня за руку.

— Мы всегда можем предложить вам массу других увлечений и забав, которые придутся вам по вкусу.

— Вы очень любезны, как-нибудь в другую ночь, но сегодня я намерен расслабиться исключительно своими силами.

Женщина кивнула мне и ушла.

Не успел я подойти к барной стойке, как в глубине помещения на первом этаже прогремел взрыв. Сотряслись стены. Музыка смолкла, свет разом погас. Раздались крики и визги.

Началась паника.

— Что за… — какая то наглая крупногабаритная туша сбила меня с ног и упала. Я попытался подползти к стене, но мне пару раз придавили ногу и один раз прошлись по руке. Люди кричали.

Запахло гарью. На первом этаже бушевал огонь. Что ж, самая пора уходить отсюда. Но…

Бросив взгляд в сторону лестницы, я увидел ужасающее столпотворение и дикую давку.

— Стадо баранов! — Я все же добрался до барной стойки и, перепрыгнув через нее, сам налил себе стакан коньяка и залпом опрокинул его.

Озираясь по сторонам не совсем понимая что происходит, я видел как они, визжащие от страха, не замечают друг друга, лезут по головам, задавливают павших своими каблуками. Расталкивают, остервенело, лишь бы спасти свое жалкое эго в оболочке тела. Дерутся. Их много. А выход он один и он такой маленький.

Огонь бушевал, обваливались балки, зал наполнялся дымом. Я смотрел на все это, и мне было смешно. Я чувствовал свое превосходство. Они, ничтожные и маленькие боролись за свою жизнь словно звери. И это они носят гордое звание "человека разумного". Венец природы человеческой. И хоть бы кто протянул руку помощи ближнему. Хоть бы кто помог подняться с пола тому нагловатому парню или той взлохмаченной силиконовой блондинке. Нет, каждый норовил втоптать их в пол, за то, что они слабые, неуклюжие, неудачники. И они умирали. Остальные задыхались в дыму, не успевая выбраться.