Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Эти ведьмы были до жалости хрупкими существами. Он грязно выругался сквозь зубы. Что ж, по крайней мере, эта заминка давала ему реальную фору во времени, чтобы наконец сообразить, что делать с этой мелкой ведьмой дальше.
Закатив глаза, он нехотя поднялся и слез с нее. Взмахом руки он соткал себе штаны из чистой тени — на первое время сойдет, пока он не найдет нормальную одежду. Феликс был чертовски талантливым магом. В отличие от этой ведьмы, магия оборотней не зависела от лей-линий или наличия фамильяров; она рождалась у них внутри. Но это было палкой о двух концах — всепожирающим диким пожаром, в котором многие его сородичи в конце концов теряли себя.
Грубо закинув её на плечо, он перехватил девицу за задницу, чтобы её голое, скользкое тело не сползло вниз. Он искренне презирал каждое мгновение, пока её кожа соприкасалась с его собственной. К несчастью, это была вынужденная необходимость. Совсем не так он планировал провести свои выходные.
Притащив её в спальню, он сгрузил её с плеча прямо на пол возле кровати. Феликс протянул ладонь к ведьме, позволяя своим теням сорваться с пальцев и соткаться вокруг её шеи в плотный ошейник — магический поводок, который гарантировал, что она не сможет сделать ничего, кроме как послушно сидеть на месте, словно дрессированный щеночек. Сам Феликс в целом нейтрально относился к другим видам оборотней, но к псовым почему-то всегда питал особое отвращение. От собак вечно воняло мокрым одеялом, и они были слишком уж услужливыми.
Тени скользили по воздуху с такой невероятной легкостью, что парень на секунду замер. Это было так же естественно, как дышать. Обычно ему требовалась колоссальная концентрация, чтобы его сила не взорвалась — она всегда напоминала крышку на кипящей кастрюле, которая вот-вот взлетит от давления. Но сейчас всё давалось пугающе легко. Почему это было легко?
Мрачные жгуты окутали её лодыжки, после чего змеями поползли к запястьям и талии, намертво привязывая её к постели. Некоторые из них беспрекословно подчинялись его воле, но другие словно обрели собственный разум, собственнически и порочно обвивая её.
Этих теней было более чем достаточно, они отлично справятся со своей задачей. У нее точно не хватит сил, чтобы разорвать эти путы. Без фамильяра она была слабее даже новорожденного оборотня — а он, черт подери, её фамильяром не был и становиться не собирался. Мрачные жгуты лениво извивались и словно утробно урчали, устраиваясь на её теле, будто получали от этого процесса искреннее удовольствие.
Тяжело вздохнув, Феликс решил сесть в кресло напротив нее, чтобы дождаться, пока она придет в себя, и параллельно набросать хоть какой-то план действий. Ему нужно было убираться отсюда, но, к несчастью, он понятия не имел, как, блять, вообще можно сбежать с острова, закрытого магическими барьерами. Сами по себе щиты не были для него непреодолимой преградой, хотя здесь, на пересечении лей-линий, они наверняка были в разы мощнее; а вот то, что это именно остров, создавало определенные проблемы. Конечно, он найдет способ уплыть. Но какой-то внутренний голос настойчиво нашептывал, что ему нужно остаться — хотя бы для того, чтобы выяснить, как именно этой девчонке удалось провернуть такое с ритуалом.
Мелкая ведьма дернулась под его тенями. Её голова бессильно склонилась набок, а влажные пряди волос прилипли к усыпанному веснушками лицу. Взор Феликса невольно остановился на багровых следах, которые его пальцы оставили на её шее, когда он её душил. Внутри на мгновение вспыхнул слабый укол сожаления, но он тут же безжалостно задушил это чувство. Крупная капля воды сорвалась с кончиков её волос прямо на округлость груди, медленно потекла ниже — к изгибу талии, очертила плавную линию бедра и скатилась к ложбинке между ног, всё еще влажно поблескивая в полумраке. В паху снова предательски, помимо его воли, потяжелело. Какого хера его тело так бешено реагирует на нее?
Противная волна тошнотворного отвращения к самому себе скрутилась в узлы у него в животе.
Ведьма. Она была чертовой ведьмой. А у него на нее был каменный стояк.
Ебаная связь.
Глава восьмая
Эйвери
Сначала ей показалось, что ей просто приснился очередной странный, безумный сон. Сон о том, как её собственный кот внезапно превратился в оборотня и попытался её прирезать.
Ровно до тех пор, пока её ресницы не дрогнули и она не открыла глаза.
Прямо перед ней, вальяжно раскинувшись в её бордовом честерфилдском кресле, сидел мужчина, из темных волос которого отчетливо торчали кошачьи уши. Ошибиться в том, кто именно находится в комнате, было невозможно.
Само кресло казалось комично маленьким по сравнению с его внушительным телом, сотканным из длинных, рельефных и тугих, как канаты, мускулов. Под её пристальным взглядом он едва заметно подобрался и напрягся. Это её не особо задело, но вот что по-настоящему приковало её внимание, так это его штаны: ткань двигалась и переливалась, словно сотканная из клубящихся темных узоров. Это выглядело странно и даже как-то завораживающе красиво. «Так, соберись, Эйвери, сфокусируйся!» — мысленно приказала она себе.
— Мои глаза выше, мелкая ведьма, — раздался его голос, мгновенно выдернув её из оцепенения.
Его призрачный хвост раздраженно мотнулся и с глухим стуком ударил по мягкой обивке кресла — этот жест явно выдавал, что парень был далеко не так расслаблен, каким пытался казаться. Эйвери перевела взгляд на его лицо, снова наткнувшись на гипнотизирующие разноцветные глаза и крупные кошачьи уши, которые тут же чутко повернулись в её сторону.
Чисто инстинктивно она попыталась отодвинуться, отползти подальше от источника опасности. Но к своему ужасу обнаружила, что намертво привязана какими-то теневыми путами. На ощупь эти жгуты были одновременно плотными и мягкими, словно мех; они лениво скользили по её коже, лаская её в тех местах, где ей меньше всего хотелось бы чувствовать чьи-то прикосновения — и плевать, что эти ощущения, ко всему прочему, были чертовски приятными. Один из черных отростков умудрился подобраться слишком, вызывающе близко к её интимным зонам. Она изо всех сил дернулась, но тени даже не шелохнулись.
