Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова
А пока я позволила себе мелкую пакость. Попросила кучера не торопиться. К определенному часу нас не ждали, день был погожим, отчего бы не насладиться яркими сочными пейзажами пока не стемнело?
Джине придется подождать несколько дольше, чем она рассчитывала.
Любуясь видами, я все время возвращалась мыслями к этому таинственному Освальду. Как мне его вычислить? Джина знала его по своей прежней жизни в этих землях и очень близко. Он ей ровня? Или кто-то из лордов? Кого опасаться?
Самым обидным было то, что голос я вряд ли узнаю, если только этот Освальд дословно не повторит те же слова с той же интонацией.
— Леди Энни, пора, — отвлекла меня от раздумий Торни. — Уже виднеется Бладсворд-парк.
Мы стянули ненужный плащ и поправили мне прическу. Волосы горничная уложила мне по-взрослому, в ушах у меня красовались сережки, и я чувствовала себя почти красавицей. Вчера горничные, обложившись дамскими журналами, немного поменяли внешний вид моей одежды. Дорожное платье Пегги подрезала мне по последней моде, и Торни ушила его в талии и приспособила яркую ленту в качестве пояса, чтобы подчеркнуть талию.
Я чувствовала себя увереннее, чем обычно, потому что не напоминала самой себе серую мышь. Да, я не красавица, но и не хуже других.
Однако моя бравада чуть не улетучилась, когда я вышла из кареты у крыльца Бладсворд-парка и столкнулась с взглядом Джина, полным бешенства.
Она оглядела меня сверху вниз и стиснула зубы. Мачехе очень хотелось мне высказаться, но ей пришлось промолчать, потому что подъехала еще одна карета. Явно не желая никому демонстрировать падчерицу на выданье, Джина подхватила меня под руку и потащила вверх по ступенькам, где нас ожидал дворецкий.
— Думаешь, это тебе поможет? — прошипела она мне на ухо. — Это как на пугало нацепить дорогое платье.
Я стиснула кулачки.
Нет, дорогая мачеха, ты не выведешь меня из себя прилюдно и не заставишь расплакаться.
Впрочем, очень скоро настал ее черед почувствовать себя ничтожной.
Дворецкий проводил нас в гостиную, где гостей встречала леди Бладсворд, статная женщина лет пятидесяти, сохранившая красоту и изящество юной девы. В первую секунду я подумала: «Как можно было изменить такой жене с… Джиной?». Яркая красота моей мачехи словно выцветала рядом с благородством черт леди Бладсворд. Пришлось признать, что я ничего не понимаю в мужчинах.
— Леди Энн Чествик, — объявил нас дворецкий.
И ушел.
Ни слова про Джину.
Хозяйка гостиной приветливо мне улыбнулась и указала на кресло рядом со своим.
— Милое дитя, рада вас приветствовать в Бладсворд-парке. Надеюсь, вы будете посещать нас чаще, чем ваш отец… Отпустите прислугу, моя горничная потом проводит вас в ваши покои.
Пауза, повисшая после этих благожелательно сказанных слов, была раскаленной.
Раскаленной от гнева мачехи.
Уж кем Джина себя не считала, так это прислугой, но ей явно дали понять, что несмотря на нынешний статус, она навсегда останется для леди Бладсворд неровней.
— Пойдемте, — обратившись к Джине, поднялась с пуфика у камина незамеченная мной прежде девушка, видимо, та самая горничная. — Я знаю, где вас разместили.
Юбки мачехи взметнулись, являя всем присутствующим ее негодование, когда она последовала за девушкой.
Зная мачеху, я догадывалась, что она мечтает хлопнуть дверью, но в высшем свете такое не позволено, а уж в доме владетеля…
Я спохватилась, что так и не поприветствовала леди Бладсворд из-за этого тонкого, но увлекательного спектакля.
— Добрый вечер, — я опустилась напротив хозяйки. — Благодарю за приглашение, это было очень мило с вашей стороны — протянуть мне руку помощи в незнакомом для меня обществе…
— Пустяки, — отмахнулась леди Бладсворд. — Это заслуга моего сына, именно решил, что вас необходимо втянуть в местную жизнь…
— Вы говорите обо мне? — вторгся в нашу беседу низкий раскатистый голос.
Я совершенно не слышала, как владетель вошел в гостиную, и поэтому чуть не вздрогнула. Но самообладание — это то, чем я могла гордиться.
Привстав, я сделала книксен, раньше, чем успела подумать о том, как следует приветствовать хозяина земель в его собственном доме в неофициальной обстановке, но навыки были вбиты в меня указкой Плам.
— Да, дорогой, — тепло отозвалась леди Бладсворд, — как ты и говорил, леди Чествик приятно меня порадовала.
Говорил? Мы же с ним незнакомы, как он мог дать мне рекомендацию?
Пересилив смущение, я вскинула взгляд на владетеля, которого увидела второй раз в жизни и впервые без маски.
Райан Бладсворд был молод, полон сил и невозможно красив.
И я по-прежнему ощущало в нем скрытую угрозу.
Сердце заколотилось, как будто в предчувствии необратимых перемен. Грудь на секунду словно стиснули стальные обручем, и пальцы заледенели.
Плечо снова запекло.
Какой там запекло. Жгло, будто мне ставили тавро прямо сейчас.
Владетель мягко, как хищник на охоте, приблизился ко мне и, демонстрируя хорошие манеры, поцеловал руку. В глазах его мелькнул опасный огонек, и я опустила ресницы, чтобы не покраснеть от невинного жеста вежливости, и…
Потеряла дар речи.
На лацкане камзола владетеля Бладсворда красовалась моя шпилька.
Та самая, что я утопила в источнике вместе с яблоком.
Визуал. Райан Бладсворд
Райан О. Бладсворд, владетель земель Бладсворд, третий правитель Конфедерации и очень коварный человек. И горячий мужчина
Глава 17. Волнующая недосказанность
Я металась по отведенным мне покоям, заламывая руки.
Четверть часа назад я вернулась после ужина, и с тех самых пор бесцельно и довольно нервически нарезаю круги по комнате, выплескивая эмоции, которые на людях приходилось держать в себе.
Как это все следовало понимать?
Одна странность за другой.
И, скажем прямо, детали всплывали шокирующие настолько, что я терялась.
Сначала эта оговорка леди Бладсворд, что сын отрекомендовал меня ей.
Потом эта шпилька в лацкане сюртука владетеля, заставившая меня онеметь.
Благо Бладсворда почти сразу отвлекли, и я не успела показать себя косноязычной деревенщиной. Окликнувший его дворецкий сообщил, что прибыл гость из Королевства и привез в подарок коня. Владетель извинился, еще раз поцеловал воздух над моей перчаткой и бросил на меня такой взгляд, что мне мгновенно сделалось тесно в платье.
Когда он вышел из гостиной, я обмякла на софе, переживая сокрушительное впечатление, которое на меня произвели всего несколько минут близости к нему.
— Великолепный жеребец, не правда ли? — спросила леди Бладсворд.
— Сногсшибательный, — слабым
