Океанская Жемчужина - Лия Виата
Мы с Фэшем покинули порт и поплутали немного по окрестностям, чтобы найти, наконец, заветный дом деда Авдея, который укрылся в тени больших раскидистых водорослей. Дом показался мне довольно милым и не сильно отличающимся от привычных мне строений. Разве что у нас они были менее цветастыми и с более широкими проходами. В животе у Фэша очень сильно заурчало.
— Может, перекусим? — спросила я.
— Хорошая идея, — одобрил он и сел на дорогу.
Присоединилась к нему, вытаскивая шарики и лепешку из пакета. Людская еда доверия не внушала, но выбора у нас не осталось. Я осторожно надкусила красный плод и почувствовала сладость во рту. Следующий укус был уже больше. Когда поняла, что это не только съедобно, но и вкусно, с энтузиазмом накинулась на остальную еду. По итогу могла сказать, что маленькие красные шарики с несъедобными зелеными шляпками оказались сладкими, а большие зеленые шары отдавали неприятной кислинкой. У лепешки какого-то ярко-выраженного вкуса не оказалось, но мне понравилась её мягкая и теплая текстура. Наевшись, мы снова поднялись с Фэшем на хвосты и осмотрелись.
— Дед Авдей сказал, что здесь должен быть какой-то тайник под камнем. Ты что-нибудь видишь? — задумчиво спросила я.
Фэш покачал головой. Я вздохнула. Камней здесь не было вообще. Калитка к дому вдруг открылась, пропуская внутрь миниатюрную девушку с огромным пакетом в руках. Она не сразу заметила нас, но когда поняла, что находится здесь не одна, то растерялась, испуганно вздрогнула и чуть не упала.
— Вы кто? — спросила она.
— Меня зовут… — я резко замолчала.
Вероятность того, что Кармен станет искать меня в наводном мире, очень мала, но рисковать всё же не стоило.
— … Лави, а это мой брат Фэш, — продолжила я.
Девушка нахмурилась, получив не тот ответ, который хотела.
— Мне не интересны ваши имена. Что вы здесь делаете неизвестные мне Лави и Фэш? — снова спросила она.
— Нас сюда дед Авдей пригласил, — ответил Фэш.
— О нет, опять он за своё! — проворчала девушка, ставя пакет к двери и смахивая с глаз непослушную светлую прядку, выбившуюся из косы. — Слушайте, у нас здесь не приют для бедных и несчастных. Сами едва концы с концами сводим. Может, вы другое жильё поищите?
Мы с Фэшем переглянулись, а потом кивнули друг другу. Если пойдем искать другое жильё, то далеко не факт, что найдем его к заходу отражателя. Нам необходимо остановиться в этом доме хотя бы ненадолго.
— Мы не будем стеснять вас и обязательно заплатим. — Я вытащила из кармана золотую монетку.
Глаза у девушки хищно блеснули.
— Так чего вы не сказали, что при деньгах? — Она ловко открыла дверь перед нами. — На чердаке есть свободная комната. Я приготовлю ужин через два часа. Можете брать, что захотите… И да, меня Сэм зовут.
Я вошла внутрь и осмотрелась. Внутренне убранство человеческого жилища тоже оказалось очень похожим на то, что видела дома — диван, шкаф, стол и стеллаж со свитками в переплете. Разве что форму они все имели другую и выглядели немного странно. Недолго думая, подошла к стеллажу и вытащила свиток наугад — «История Иридии от основания до наших дней».
— Я прочту? — спросила я у Сэм.
Она кинула на меня удивленный взгляд, пожала плечами и ответила:
— Как хочешь, но предупреждаю — это малоинтересное чтиво. Там сбоку мои любовные романы стоят. Они получше будут, но бери что хочешь.
— Спасибо, — с улыбкой отозвалась я.
Сэм кивнула и скрылась в другой комнате. Я вытащила ещё пару свитков и всучила их Фэшу. Он в ответ скривился. Чтение ему давалось с трудом. Спорить со мной он, правда, всё равно не стал. Как ещё можно понять устройство мира людей, если не из свитков? Это же настоящий клад! Улыбнулась сама себе, найдя нам занятие на весь ближайший отлив.
Глава 17
Я ощущаю невыносимый холод. Изо рта вырывается что-то белое, ресницы покрылись корочкой льда, а ноги и руки окончательно окоченели. Легкое платье совсем не защищает от мороза. Ещё немного и я просто умру от холода. К моей спине прикасается дрожащая ладонь и начинает неловко гладить.
— Всё будет хорошо, Жемчужинка. Нам совсем не холодно, — нежно говорит мама, но я её проигнорирую.
Она берет моё лицо в руки и улыбается синими губами.
— Слышишь? Нам не холодно, — увереннее повторила она.
Сила сирены голоса, наконец, сработала и по моему телу разлилось тепло. Я всхлипнула.
— Мама, я хочу домой, — пролепетала я.
— Я тоже туда хочу, милая, но надо немного подождать. Всё будет хорошо.
Голос мамы стал слабее. Перед глазами у меня появилась темнота, которую пронзил яркий синий луч, выхватив на помосте изувеченного кораллом отца.
Я резко села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Несколько мгновений никак не могла понять где нахожусь, но потом всё встало на места. Я на суше, ищу осколок, а отец действительно мертв. Может ли и первая часть сна тоже оказаться вовсе не кошмаром, а извращённым воспоминанием?
Прошло уже семь человеческих дней, как мы с Фэшем поселились у деда Авдея. За это время я успела полностью прочитать всю его библиотеку и узнать большее о суше. Двойные хвосты оказались ногами, здешние водоросли — травой и деревьями, а рифы, как я и думала, цветами. Меня захватило изучение истории Иридии. Она мало чем отличалась от Аква-Есмарии — вела довольно мирную жизнь, зарабатывала торговлей и изобретениями и не меняла властвующую семью уже более шести тысяч лун… Если перевести на человеческий возраст, то получалось примерно пятьсот лет.
С разными системами измерения оказалось больше всего мороки. Если с моим и Фэша возрастом проблем особо не возникло (мне по их меркам получилось где-то межу 17 и 18, а ему 12–13), то приливы и отливы по времени у нас уже очень разнились. По нашим обычным измерениям прилив длится две человеческие недели и отлив столько же. Вместе они составляли одну луну, которой мы измеряли возраст. Люди же считали, что прилив и отлив происходят в течении одного дня. Как интерпретировать наши махи хвоста я, если честно, так толком и не поняла. У людей не было скорости подводного движения, а здесь они измеряли всё по-другому. Пришлось смириться и привыкнуть к новой системе.
Непонятного и удивительного в целом в наводном мире было много. Наибольший интерес у меня вызвал огонь, о котором раньше слышала только легенды. Он
