Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа
— Просто ищешь повод поколотить нас без последствий, — выдыхает Яррик, бросая на меня косой взгляд.
— Вы сами вызвались, — напоминаю я.
— А я живу ради последствий, — ухмыляется Гаррик.
— Это многое объясняет, — негромко вставляет Риан.
— Давай же, Бог Войны, — бросает Гаррик, крутя посох, будто выступает перед публикой, а не стоит по колено в пыли. — Покажи, на что ты способен.
— Не говори потом, что я не предупреждал, — я перехватываю посох поудобнее.
Они входят в круг вместе со мной. Это — традиция. Мои друзья. Мои братья. Единственные, кто всё ещё смотрит на меня не как на легенду, а как на равного.
Первым атакует Яррик. Всегда первый. Горячая кровь Клана Огня — быстро, яростно, без тени сомнения.
Я блокирую удар сверху, но сила замаха оказывается больше, чем я ожидал. Вибрация пробегает по рукам.
Гаррик подключается сразу, атакуя снизу с противоположной стороны. Первый удар я парирую, но второй попадает в бедро. Сильно. Сквозь стиснутые зубы вырывается короткий выдох. Боль вспыхивает мгновенно, но я разворачиваюсь в движении и вонзаю конец посоха ему в рёбра.
Он пошатывается, хватая ртом воздух, но на лице всё та же дерзкая ухмылка.
— Я в норме, — выдавливает он между кашлем. — Всё хорошо.
И вот уже Риан появляется рядом, входит в брешь, словно поток воды, несущийся вниз по склону. Его удар слишком стремителен, чтобы успеть полностью отразить и я принимаю его на рёбра, дерево с глухим звуком врезается, выбивая воздух из груди.
Но я не сдаюсь. Использую инерцию, разворачиваюсь и наношу встречный удар по боку Риана. Он шипит, отступая на два шага.
Гаррик уходит в сторону, описывая широкий круг. Его взгляд становится внимательнее, прицельнее. Когда он не орёт — он соображает чертовски быстро.
Риан тоже меняет манеру боя: опускает центр тяжести, двигается плавно, как волна, холодно, выверенно, текуче.
С каждым выдохом пар стелется по воздуху. Мы уже все потные, несмотря на прохладу.
И на короткое мгновение, всего один вдох, я хочу остаться здесь, в этом круге, обмениваться ударами с братьями. Они не видят во мне пророчество. Не ждут, что я поверю в то, с чем сам едва свыкаюсь.
Мудрецы десятилетиями шептались о пророчестве, но лишь недавно царство начало верить. Шёпот перерос в крики. Отчаянные люди цепляются за надежду. И вскоре они узнают, что мы нашли Духорождённую.
Гаррик кидается на меня. Я уворачиваюсь. Он врезается прямо в Яррика. Оба валятся на землю, переплетаясь и ругаясь. С краёв двора вспыхивает смех, солдаты выкрикивают насмешки.
Я медленно обхожу их по кругу, дыхание ровное, посох лежит на плече.
— Ещё раз?
— Ублюдок, — стонет Яррик.
Гаррик поднимает руку:
— Я не чувствую свою задницу.
— Потому что ты на неё и рухнул, — отвечаю спокойно.
— Ты заставил меня на неё рухнуть!
— Причина и следствие, — пожимаю я плечами.
Риан, всё ещё стоящий на ногах, лишь выдыхает:
— Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе непросто.
— Мне непросто, — лениво отвечаю я. — Сохранять интерес.
Мы снова становимся в позиции. Тяжело дышим. Сердце колотится.
Яррик целится мне в голову, и я пригибаюсь. Гаррик атакует снизу вверх, целясь в челюсть. Я откидываюсь, но край его посоха всё же скользит по щеке, горячо и болезненно. На языке ощущается вкус крови.
Разворачиваюсь и бью посохом в его бок. Он отступает, ругаясь. Риан идёт следом, пытаясь подбить мне ноги. Его посох цепляет лодыжку и почти сбивает с равновесия.
Я выпрямляюсь, перехожу в контратаку. Мой посох с гулким треском врезается в его плечо, звук отдаётся эхом по каменным стенам. Яррик ловит момент и бросается вперёд. Делает ложный замах вверх и резко бьёт меня по рёбрам, в то же самое место.
Коротко стону, боль вспыхивает, но я поворачиваюсь с ударом, зацепляю его посох, прижимаю своим и резко дёргаю.
Он теряет хватку. Я толкаю Яррика назад. По кругу прокатывается волна свистов и одобрительных возгласов.
— Всё ещё несправедливо? — спрашиваю я.
— У тебя кровь, — злобно щурится он.
— У тебя тоже, — отвечаю я.
Они начинают двигаться в унисон. И я тоже чувствую этот ритм.
Боль пульсирует в боку. Бедро горит. Челюсть саднит. Но я не сбавляю темпа.
Риан идёт справа — быстрый, бесшумный. Я отбиваю удар, отвечаю выпадом, шаг вперёд. Он умён, не задерживается, не даёт себя поймать. Отступает, позволяя Яррику снова принять удар.
Я врезаю посохом в его рёбра с контролируемой силой. Он резко выдыхает и отшатывается. Толпа синхронно вздрагивает.
— Всё ещё дышу, — сипло усмехается он. — Почти.
Вокруг нас вспыхивают аплодисменты, сапоги солдат отбивают ритм по утоптанной земле.
Мы возвращаемся на позиции. Полуденное солнце сверкает на концах посохов, словно отблески огня. Мои братья внимательно изучают меня, выискивая любую брешь в защите. На этот раз они идут вместе — ярость Клана Огня и плавная сила Клана Воды, без тени сдержанности.
Яррик атакует серией быстрых, точных ударов. Гаррик подхватывает, дикий, с усталой ухмылкой. Риан ждёт, выжидает, следит за каждым движением.
Я принимаю новый удар Гаррика, теперь в плечо, затем ухожу вниз и сбиваю ему ноги. Он падает с глухим стоном. А Яррик бросается вперёд, прежде чем я успеваю подняться. Мы сцепляем посохи, дерево трещит под натиском, мышцы горят от напряжения.
— Ты стал сильнее, чем в прошлый раз, — усмехаюсь я сквозь стиснутые зубы.
— С тобой иначе не получится, — рычит он в ответ.
Я ломаю захват и вбиваю пятку посоха ему в живот. Он сгибается, сдавленно выдыхая.
На ногах остаётся один Риан, посох поднят, глаза прищурены. Мы двигаемся по кругу. Его удар точен, рассекателен, будто воздух сам подчиняется ему. Я отбиваю. Он разворачивается, наносит ответ, скользя посохом по моему бедру, — чистый удар.
Боги, он быстр. Но я быстрее.
Пока он не успел восстановиться, я бросаюсь вперёд и вонзаю конец посоха ему в грудь, сбивая с ног.
Парни снова поднимаются, с трудом. У Гаррика разбита губа. На ключице Яррика проступает крупный синяк. Риан вращает плечом, будто оно вывихнуто. Но они не отступают.
Мы снова сходимся, яростно и без пощады. Та схватка, после которой остаются синяки и доказательства.
Я выбиваю посох из рук Гаррика ложным выпадом и крюком. Он пытается удержаться и получает сапогом в живот. Яррику подсекаю ноги, и он с глухим стоном падает на камни и не торопится вставать. Риан держится дольше всех, как всегда. Но я перехватываю его посох, проворачиваю, толкаю и он теряет равновесие, а я прижимаю конец
