Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» - Лина Алфеева

рассмотреть, кто же это такой бдительный нарисовался.

Эрн Авердан, а это оказался он, при моем приближении не сдвинулся с места. Стоял и смотрел, словно давая мне право самой сделать первый шаг. А что я могла? Начать оправдываться? Ещё чего! Я всего лишь защитила свою территорию. А то, что маги вложили слишком много силы в руны разрушения, растратили весь резерв, а теперь застряли в воронке, в которой ещё фиг его восстановишь из-за того, что воронка наполнена хаотической нестабильной магией… Так кто ж виноват, что они такие дятлы? Мародеры “разбили себе лбы”, создав руны не по резерву. А все лишь бы защиту пробить.

Печальненько…

— Если так хочется — дерзай! Беги жаловаться!

— Не буду, — донес до меня ветер голос Эрна.

Наследник стоял далеко и даже не кричал, но я все равно слышала его так, словно он стоял рядом. Надо же, умеет создавать руны воздуха. Интересно, что еще умеет Эрн Авердан?

Кроме как целоваться и хамить. И второе у него получается намного лучше. Наверное.

* * *

— Абриэль! Подъем! Тебя срочно вызывают! — орали из коридора.

— Абриэль, ты демон? — сонно поинтересовалась Аманда.

— Не претендую, — не менее сонно отозвалась я.

— Тогда почему тебя вызывают?..

— Абриэль, я не шучу! Хватит спать! — орал некто… голосом Гвейна.

Я подскочила на кровати и обнаружила Аманду, сидящую на постели напротив. За окном было еще темно — значит, на утреннее построение она точно не опоздала. А еще темная сейчас выглядела иначе…

Кожа не была выбелена, а волосы как будто рыжее, что ли.

— Да, я пользуюсь косметической магией, — буркнула она в ответ на невысказанный вопрос.

— Понятно. Но знаешь, как сейчас тебе лучше.

— Стала краше?

— Кажешься не такой злобной темной.

— Тогда точно косметика нужна. Когда боятся — меньше обижают. Ты, кстати, тоже верным путём идешь, судя по воплям.

Гвейн и Тобор продолжали стенать под дверью, так что пришлось открыть.

— Абриэль, срочно!.. — выпучив глаза выдохнул Тобор.

— К ректору! — подхватил Гвейн.

— То есть, ночные нарушители уже успели нажаловаться?

— Мы не используем загредуб для поимки адептов, — хмуро объявил Гвейн.

— В смысле. Он же для защиты по периметру посажен.

— Загредуб и защищает. Академию от воронок.

— А нас кто от воронья защитит? Мы смотрители или кто? Вы знаете, какими рунами они защиту ломали? И кстати, кто будет нам ограду восстанавливать? Там же дыры такие, что бригада артефакторов день-два возиться будет! Надо бы на месте дыры капканы поставить. Или хотя бы магические ловушки.

Парни переглянулись.

— Она меня пугает, — наконец вынес вердикт Тобор.

Отож…

Сама себя порой боюсь. Но если ректор Кирк хочет, чтобы у него в Заповеднике был проходной двор — пусть прямо об этом скажет. Так что я быстро причесалась, почистила зубы, влезла в платье смотрительницы и пошла выяснить, как по разумению ректора Кирка я должна защищать Заповедник, который местные адепты считают боевым полигоном.

* * *

У группы, ломившейся в Заповедник ночью, был выпускной курс. Эту команду собирались отправить на практику в Гиблую долину, чтобы проредить местных, измененных тьмой тварей. Звучало красиво, но я-то знала, что маги внешнего мира выискивают монстров исключительно на окраине и вглубь долины не суются. Вроде бы и разумно, но для рода Райнов более чем обидно. Выходило так, словно весь наш клан противостоял тьме, огребал от этой тьмы и был к ней привязан. Если сначала Райны не могли покинуть долину из-за клятвы, то сейчас многие были привязаны к источникам тьмы энергетически.

Можно сказать, что мне, магически нейтральной, еще повезло.

Но вернемся к нашим баранам. Назвать как-то иначе магов, которые умудрились серьезно пострадать во время ночного взлома, у меня язык не поворачивался. А все потому, что у них имелся запас зелий, восстанавливающих магию. Я вспомнила, где именно провели ночь эти охочие до зелий мародеры, и в принципе ректору Кирку можно было дальше не цедить слова сквозь зубы. Я и сама поняла, что случилось.

— Так ваши старшекурсники не знают, как работают хаотические воронки?

— Знают. Сугубо теоретически.

— А эти теперь знают и практически! Согласитесь, лучше получить тяжелый опыт дома, чем попасть в аномалию в Гиблой долине. Тамошняя живность такой ошибки не простит, а маг без магии запросто может стать чьим-то ужином.

На меня посмотрели так, что я поняла: шоколадные конфеты мне больше не предложат и чаем поить не будут. А кто виноват, что они пили зелья, находясь внутри воронки? Разве что тот, кто принимал у них экзамен по теории магии.

— Мисс Райн, вы, видимо, не поняли. У этой группы была назначена преддипломная практика. После ее успешного прохождения и сбора материала, они должны были заняться написанием работ…

— Ну а теперь они соберут материал чуть позже. Делов-то!

— Но отряд проклятых ждать их не станет!..

Поняв, что выдал не предназначенную для моих ушей информацию, ректор резко отвернулся.

Я округлила губы в беззвучном “О!”. Нет, я, конечно, слышала о подработке братьев и кузенов. Вроде как они помогали магам нашего герцогства следить за границей долины, чтобы из нее не лезли твари. Но я и не подозревала, что вместо благородной защиты, мои родственники помогают богатым, но не совсем магически умелым магам набирать положенное для выпуска число трофеев, которые не стыдно приложить к диплому.

— Лорд Кирк, если позволите, я могу попробовать договориться с братьями…

— Не позволю! О выпускниках Агревуда и так ходит немало слухов, если к ним добавится и сплетня, что мои выпускники даже порождение тьмы сами убить не могут…

— А как они собираются служить под началом герцога Авердана?

— Служить? Эти? Пф! Это же аристократы. Им не нужно служить.

— Но именно аристократы и владеют самой сильной магией. Выходит так, что у многих из них есть дар, который никогда не будет использован для защиты светлых или темных земель. При этом они учатся в академии, посещают занятия, которые им неинтересны, когда простолюдины вынуждены блокировать магию, потому что у них нет ресурса ее обуздать и изу…

— Довольно! — Ректор Кирк яростно хлопнул ладонью по столу. — Знайте свое место, мисс Райн. И думайте, с кем говорите.

— Прошу прощения, ректор Кирк, в Гиблой долине жизнь проще. Там мы оцениваем