Некромантия и помидоры - Екатерина Насута

- Он же ж…

Доски, с виду казавшиеся старыми, как сама Веёльви, уходили в землю и там сплетались корнями. А поверхность их покрывали мелкие ядовитые шипы.

Старуха рассмеялась.

- Кусается? Вот и правильно… а то ж мало ли… ладно, тебя пущу, - она сказала слово, которое не было слышно, но Рагнар почуял, как дрогнул мир. – Идём. Чего замер? Давай…

- Зачем? – идти в логово к древнему созданию было неразумно.

А ведь никто не предупредил, что здесь обитает Веёльви. Не знали? Скорее всего. Как же. Университет у них. Безопасность.

- Вот же ж человек недоверчивый пошёл… - старуха покачала головой. – Идём… дам тебе кой-чего, а то ишь, раздухарилась ведьма, вздумала яблоню мою извести. Не для того я её туточки сажала, не для того растила, чтоб всякие тут лезли. Давай, иди, что ты там еле шевелишься… пригодится подарочек, коль ты всерьёз намерен до ведьмы добраться…

- Я и сам справлюсь.

- Ты, может, и справишься. Но я не про тебя. Я вон племяннице твоей… прошлым разом, помнится, приходила тут с одним, забор красили. Хорошая девочка… не чета тебе, остолопу недоверчивому.

Да, характер у древних созданий определённо был сложным.

Но ладно бы только характер. Рагнар очнулся уже на пороге дома, который вырастал из зеленого холма, в него же и продолжаясь. Бока холма затянуло одичавшим малинником, и крупные тёмно-вишнёвые ягоды одуряюще пахли. Или не они, но полынь, проросшая по обе стороны тропы, что змеёй пролегла по вековому лесу. И не было здесь ни забора, ни улицы деревенской.

Ничего.

Разве что покой, который обещал тихий шелест ветра. И гудение пчёл над малинником. И братина с тёмным напитком, которую протягивала прекрасная дева.

- Испей, - сказала она.

- Спасибо, - слово далось не легко. И пить захотелось тотчас же. – Воздержусь.

Она чуть склонила, глянув с насмешкой.

- Подумай, Рагнар Одинокий. Хорошенько подумай. Я могу подарить покой. И тишину. Я сделаю так, что ты забудешь обо всём. И боль уйдёт. Та, которую ты так долго в себе носишь.

- Я уже и привык. Так что не стоит.

- Упрямишься? Чего ради? Племянница твоя уже выросла. Не сегодня, так завтра она покинет тебя. И что тогда? Кому ты будешь нужен?

- Ей. Как бы далеко она не ушла…

- Ты отправишься следом?

- Нет. Я буду жить, чтобы прийти на помощь, когда понадоблюсь.

- А если никогда?

Рагнар пожал плечами. Хорошо бы. Стало быть, жизнь у неё будет тиха и спокойна.

- Что тебя ждёт дома? Замок, полный мертвецов? Земли, куда и звери опасаются забредать? Про людей и вовсе молчу. И сам ты того и гляди немёртвым зверем обернёшься. Не сразу, нет. Но день за днём, год за годом ты будешь всё дальше проваливаться в свою тьму. А там…

- Справлюсь. Как-нибудь.

Глаза девы зелены, как листва.

Говорят, здесь, во владениях Древних, время останавливается. И потому всё прочее тоже замирает. И один день может растянуться на вечность. А вечность… вечность – это долго.

- У меня есть цель, - Рагнар выдержал взгляд.

- Найти ведьму? Ты уже почти нашёл. А что будет дальше, Рагнар Отверженный?

- Что-нибудь… что-нибудь да будет. Я вон практикантов взять согласился. Да и… мало ли тварей в окрестных мирах. Если Хиль и вправду найдёт свой дом, я сделаю так, чтоб жить стало чуть безопаснее.

- Уйдёшь на охоту.

- Да.

- И не вернёшься.

- Возможно. Рано или поздно…

- Не возвращаются те, кого не ждут.

- Те, кого ждут, тоже порой не возвращаются.

- Но реже. Много реже… что ж, выбор за тобой, - Веёльви убрала братину в широкий рукав. – Люди… вам дан дар свободной воли. И зачем, спрашивается? Только и способны, что калечить, и других, и себя…

- Благодарю, - Рагнар поклонился. – И за приглашение. Здесь… и вправду спокойно. Но вечный покой – удел мертвецов. А я пока живой.

- И хорошо, что ты сам это понял, - дева улыбнулась и превратилась в старуху. – Вот и постарайся не забывать, а то остолоп же… редкостный!

И клюка снова коснулась лба, правда осторожно, бережно даже. Только и этой малости хватило, чтобы в голове загудело. И чуждая сила, древняя сила, хлынула потоком, грозя сломать слишком хрупкое для неё человеческое тело.

Подогнулись колени.

Но Рагнар устоял. Нет уж… никогда и не перед кем… уважение проявить он готов. Но не на колени падать. Сила кипела хмельным мёдом.

И смывала… как будто изнутри.

Что?

Что-то такое, дурное, тёмное, что всё-таки наросло в душе. И выходит, Рагнар действительно начал меняться? Сам того не замечая? Хотя именно так обычно и бывает. Но теперь это вот уходило, оставляя шум в ушах и странную лёгкость, а ещё желания, пока смутные, малопонятные.

Как будто спал-спал, а теперь проснулся.

И… разберётся. После.

- Упрямец, - цокнула Веёльви. – Но и добре… так тебе хватит, а то ж ещё помрёшь ненароком. Что мне потом с личем делать-то? Я с личем точно не уживусь…

Ворчание её показалось почти родным. И Рагнар сумел сделать вдох. И выдох. И сила Древних успокаивалась. А вот ощущение лёгкости и даже не счастья, скорее тени его, никуда не делось.

Ему словно напомнили, какой может быть жизнь.

- Благодарю, уважаемая, за дар твой… и отдарюсь…

- Куда ж ты денешься, - хмыкнула и, заглянув в глаза, резко полоснула когтем по руке, вспарывая кожу. А потом тем же когтем подхватила красные нити крови, чтобы подцепить на веретено, появившееся из другого рукава. Рагнар хотел что-то сказать, что-то важное, но старуха глянула глазами, в которых больше не было зелени.

В них пылало пламя погребальных костров.

- Мертвецы… одни мертвецы, куда ни глянь… - произнесла она нараспев. – Сперва поневоле… но после… твой выбор, но живому средь них не место. Живой, который среди мертвецов задерживается, сам уподобляется им.

Пламя улеглось, уступив место черноте.

Чтоб… всё-таки не обойдётся без предсказания.

- Но этот путь вскоре завершится.

- Как? – Рагнар сумел задать вопрос.

- От тебя зависит.

Ну да, когда это Веёльви отвечали прямо.

- От того, что выберешь. Месть или жизнь. И от того, хватит ли у тебя веры, хватит ли силы отпустить… - она отпустила руку и нить оборвала, накрыла разрез на