Девичник в космосе (СИ) - Серебрянская Виктория

Я едва не подпрыгнула, услышав это заявление:

— Шрам, сыворотку необходимо держать в специальных условиях и при определенной температуре! Неужели Тейт тебе этого не говорил?! — И в этот момент ударом молнии по голове пришло озарение: — Боже мой! — невольно вырвалось у меня. — Тейту не нужна готовая сыворотка! — Меня с головой накрыла уверенность в собственной догадке, и я подняла потрясенный взгляд на пирата: — Шрам, что еще, кроме сыворотки, вы забрали из лаборатории? И в какой контейнер ее поместили?

Вместо Шрама мне ответил яоху:

— Мы забрали все, что было рядом с капсулой в хранилище. Это какая-то коробочка и носитель информации. Все поместили в стандартный контейнер для транспортировки биологических сред…

У меня подкосились ноги. Коробочка! Небольшие пластиковые кейсы в хранилищах той лаборатории, сотрудником которой я числилась, несли в себе мощный заряд взрывчатки, способный полностью, без следа уничтожить опасное содержимое капсулы. И похоже, Тейт об этом знал.

Манипуляцию по забору крови у Шрама я проводила в сильнейшей задумчивости. В голове огненным вихрем крутились обрывки самых различных догадок и соображений. То, что Тейту нужна не готовая сыворотка, а носитель с информацией по ее изготовлению, ясно и ежу. И, похоже, он знал о взрывчатке, которая должна была без следа уничтожить капсулу с самой сывороткой. Получалось, что Тейт сделал из команды Шрама расходный материал, который так или иначе, но будет уничтожен. Если не вымрут сами от гадости, которой заразились при проникновении в лабораторию, то корабль уничтожат, когда станет известно, что на нем взорвался контейнер с «райской сывороткой». Насколько я помнила, патогенам, входящим в состав сыворотки, искусственно поднимали вирулентность[1] и патогенность[2]. Это должно было в кратчайшие сроки обеспечить эпидемию на зараженной планете. Вот только сколько я не копалась в голове, я не могла вспомнить, а как, собственно, собирались с этой заразой бороться, чтобы сделать позднее планету пригодной к жизни и разработке полезных ископаемых. Впрочем, даже если технологией применения «райской сыворотки» предусматривалась какая-то обработка для уничтожения патогенов после достижения необходимых целей, уверена, с пиратским кораблем возиться никто не станет. Уничтожат вместе со всеми обитателями, и все дела. Кажется, именно на этом и базировался расчет Тейта. И Шрам это осознавал.

Единственное, чего не учел Тейт в этой истории, это то, что кто-то из подчиненных Шрама додумается положить носитель с информацией по разработке сыворотки в один контейнер с капсулой, содержащей уже готовую сыворотку, и… взрывчатку. В случае чего, его ждет очень большой «сюрприз». Я горько усмехнулась. Как простой гражданин Альянса, естественно, я хотела, чтобы взрыватель сработал и уничтожил подчистую все, что Шрам добыл для Тейта. Но ученый во мне требовал сохранить разработки яохских коллег. Чужой многолетний труд не должен был сгинуть бесследно. Пусть это и опасное для живых оружие. Потомки должны знать своих героев. А если «райскую сыворотку» сейчас уничтожить, то чей-то труд и знания пропадут напрасно. А кто-то другой изобретет еще что-то, возможно, еще более опасное.

Так и не придя к какому-то определенному выводу, я постаралась выбросить все лишнее из головы. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас первоочередной задачей было создать вакцину для тех, кто уже заболел, и для тех, кто только мог заразиться.

Свою кровь я очистила и обработала быстро. Работа была уже знакомая, я действовала почти на автомате, одновременно обдумывая свои дальнейшие шаги в лечении заболевших членов команды Шрама. Готовую сыворотку поместила в термоконтейнер. Шрам распорядился пока из каюты не выходить. А потому инъекции команде буду делать позднее. А пока… Пока нужно точно так же очистить и обработать кровь самого капитана команды. Так думала я, начиная работу. Но…

Вообще-то, я не собиралась изучать кровь буканьера. Собиралась очистить ее от всего лишнего, выделить антитела и приготовить сыворотку. И вот на антителах и вышла заминка.

Проверяла я их наличие скорее для галочки, механически, потому что так было положено. Но когда увидела всю картину крови, то застыла. Плотность антител в крови Шрама была почти в два с половиной раза выше, чем у меня! Но самое невероятное было в том, что они вели себя агрессивно! Словно живые и разумные! А этого в принципе не могло быть! Это противоречило всем законам гематологии и инфекционных заболеваний!

— Этого просто не может быть! — шокировано выдохнула сама себе, таращась в окуляр микроскопа. — Мне это мерещится или снится!

В целом, такая картина крови открывала безграничные возможности. Если и вправду антитела из крови Шрама такие активные и агрессивные, то их плотность на один квадратный миллиметр сыворотки можно снизить втрое, а то и вчетверо без вреда для конечного результата! Но это следовало проверить. Если испорчу кровь буканьера, то второй порции сегодня точно не будет. А что будет завтра, знает только Вселенная.

— Мне нужна кровь больного и кровь еще не заразившегося, — пробормотала себе под нос, хватая два набора для манипуляций с кровью и поспешно бросаясь на выход. О том, что сейчас выходить из каюты нельзя, я уже благополучно позабыла, увлеченная сделанным открытием.

Идея, сами возможности обнаруженного настолько меня захватили, что я позабыла обо всем. Распахнув дверь и вылетев в коридор, натолкнулась на чью-то бегущую по коридору тушу. Оттолкнув от себя косорукого дурака, едва не разбившего один из двух наборов, я от души обложила его на всех известных языках всеми известными ругательствами, а потом повернулась бежать в каюты больных и в рубку, чтобы добыть кровь здоровых. И напоролась на потрясенный взгляд того яоху, который присутствовал в рубке, когда выяснилось, что Шрам и его команда добыли для Тейта «райскую сыворотку». Кажется, его звали Оруэл. И смотрел он так, словно увидел вместо меня привидение.

— Что? — недовольно выдохнула едва ли не в лицо яоху. — Этот идиот мне чуть инструменты не угробил! А мне очень срочно нужна кровь больного и кровь еще не заразившегося…

Незамеченный мной до этого, стоявший за плечом яоху игумар с чертами арлинтов, коротко хохотнул:

— Так возьми у этого! Хоть всю откачай!

Я даже не обратила внимания на тон, которым это было сказано. С надеждой заглянула в лицо яоху, как более старшему по званию на корабле:

— Можно?

Тот, будто парализованный, деревянно кивнул. Это было странно. Но мне сейчас некогда было разбираться со странностями поведения команды Шрама. Я бросилась к опешившему громиле:

— Закатывай рукав!

Наверное, я слишком уже привыкла к поклонению людей Шрама предо мной. И не оценила, когда громила попятился, на ходу пытаясь достать из набедренной кобуры пушку. Быстрым движением ударила его по запястью, точно зная, что после этого удара он еще с полчаса не сможет пользоваться правой рукой по назначению. Жестоко, конечно, но нянчится с ним и его страхами мне было некогда.

Как и следовало ожидать, бластер выпал из онемевших пальцев. И я ногой отфутболила его подальше, процедив сквозь зубы:

— Извини, но на уговоры у меня нет времени, а я много не возьму…

Перепуганного едва ли не до мокрых штанов громилу пришлось прижать одной рукой к стенке, чтобы он не мешал производить манипуляции. Это было неудобно. И в какой-то момент я оглянулась на Оруэла:

— Помоги! Мне нужны обе руки свободными! Придержи его!

При таком условии полностью деморализованного громилу победить оказалось несложно. Я отобрала необходимое количество крови, протерла ранку дезинфицирующим раствором, а потом не удержалась и потрепала бледного до серости мужика по щеке:

— Ну вот! А ты боялся! Прямо как дитя малое — в обморок при виде шприца! Не стыдно?

Громила не ответил. Страх в его глазах постепенно переплавлялся в ярость, и мне это показалось странным. Я отступила на шаг, чтобы окинуть его взглядом, так сказать, с ног до головы. Но едва я отодвинулась, как Оруэл напряженным голосом поинтересовался: