Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго

опрокинула ведро с водой. — А то варенье может подгореть.

Я послушно отошла, но тут же зацепилась за корень и едва не упала. Деревянная ложка вылетела из рук и с громким стуком приземлилась у ног Сьюзен.

— Ох, простите! — воскликнула я, бросившись поднимать ложку.

Но Сьюзен опередила меня, подняла ложку и прижала к груди с каким-то благоговейным видом.

— Госпожа роняет — нам удача! — пропела она, словно это была какая-то заученная фраза.

В тот же момент откуда-то донёсся радостный вопль Питера:

— Нашел тут старый тайник. Кажется, что-то ценное!

Я недоумённо посмотрела на Сьюзен, которая торжествующе кивнула:

— Видите? Каждый раз так.

Неподалёку Грета тихо объясняла новеньким слугам, которые продолжали прибывать (откуда только они брались?):

— Запомните: каждый раз, когда наша госпожа что-то роняет, кому-то из нас обязательно везёт. Вчера она опрокинула банку с мёдом — и у Тома в огороде нашлись грибы на целую корзину. А позавчера уронила сковородку — Мири письмо от жениха получила.

Несколько новых слуг перекрестились.

— Это правда святое дело — служить такой госпоже, — прошептал один из них.

Я хотела было возразить, что это всё случайности, но тут шишкодробилка Илирана издала победоносный скрежет, и из неё посыпались идеально расколотые шишки. Все зааплодировали, а я, от неожиданности отпрыгнув в сторону, наступила на хвост местного кота.

Кот взвыл и помчался наутёк, а я, потеряв равновесие, схватилась за верёвку, на которой сушилось бельё. Верёвка натянулась, столб покачнулся, и всё развешанное бельё с мокрым шлепком рухнуло прямо в котёл с варящимся вареньем.

Повисла мёртвая тишина.

— Я... я всё испортила, — пролепетала я, глядя на котёл, в котором теперь варились мои ночные рубашки вместе с шишками.

Но вместо возмущения все вокруг заговорили разом:

— Не беда! Котёл большой!

— А вдруг это особый рецепт?

— Наша госпожа лучше знает!

Грета спокойно вылила котёл с бельём и заварила новый.

А через полчаса от ворот донёсся стук копыт.

К нашему двору подъезжала карета, какую я видела разве что у самых богатых столичных аристократов. Лакированная до блеска, с золочёными ручками и гербом какого-то торгового дома на дверцах. Четвёрка лошадей была настолько холёная, что наши рабочие клячи рядом с ними смотрелись как деревенские пони.

Из кареты выбрался полный мужчина средних лет в расшитом камзоле. Он оглядел наш импровизированный производственный цех, принюхался к витавшему в воздухе аромату варенья и вдруг замер на месте.

— Невероятно! — воскликнул он, широко раскрыв глаза. — Что за божественный запах?

Не обращая внимания на окруживших его слуг, он направился прямо к дымящимся котлам, втягивая носом воздух с выражением человека, который учуял запах рая.

Я поспешила ему навстречу, на ходу пытаясь привести в порядок перепачканный фартук и выбившиеся из-под чепца волосы.

— Добро пожаловать в наше... э... поместье, — сказала я, не зная, как правильно представиться. — Я... Телиана.

Мужчина оторвался от созерцания котлов и галантно поклонился:

— Бертран Тирвол, к вашим услугам! Крупнейший торговец специями в трёх королевствах! — он выпрямился и снова принюхался. — Сударыня, простите мою навязчивость, но этот аромат... он просто завораживает! Что вы готовите?

— Варенье, — неуверенно ответила я. — Из шишек.

— Из шишек? — он изумлённо поднял бровь. — Позвольте, но разве шишки съедобны?

— Ну... — я покраснела, — они становятся съедобными после... определённой обработки.

Бертран потёр руки:

— Могу ли я осмелиться попросить попробовать это чудо?

Грета уже подавала ему ложку с дымящимся вареньем. Торговец осторожно попробовал, и выражение его лица медленно менялось от скептичного к удивлённому, а затем к восторженному.

— Боги всех торговых путей! — воскликнул он, чуть не подпрыгнув от восхищения. — Никогда в жизни не встречал такого вкуса! Это... это просто невероятно! Сладость, пряность, и этот лесной аромат... Что это за секретный ингредиент?

— Просто местные шишки, — смущённо пробормотала я, — немного корицы, сахар, и... и...

Я замялась, не зная, что ещё сказать. В самом деле, рецепт был до смешного простым. Что особенного в этом варенье, я понятия не имела.

— И что ещё? — с жадностью спросил Бертран.

— Больше ничего особенного, — честно призналась я. — Варю как обычно... правда, часто что-нибудь роняю в процессе.

— Роняете! — Бертран хлопнул в ладоши. — Это ваш секрет! Случайные ингредиенты!

За моей спиной послышались довольные вздохи слуг.

— Сударыня, — торжественно произнёс торговец, — я должен — нет, я обязан приобрести партию этого сокровища! Это не варенье — это жидкое золото!

Он назвал сумму, от которой у меня закружилась голова. За несколько бочонков варенья он предлагал столько денег, сколько я еще не зарабатывала.

— Но... но вы даже не знаете, получится ли у меня сварить столько, — растерянно сказала я.

Бертран расхохотался:

— Сударыня, глядя на эту чудесную организацию, — он обвёл рукой наш двор, — я не сомневаюсь, что вы справитесь с любой задачей!

В этот момент я споткнулась на ровном месте и, пытаясь удержать равновесие, схватилась за край его камзола. Дорогая ткань не выдержала, и с тихим треском оторвался целый клочок расшитого золотом рукава.

— Ой! — ахнула я. — Простите! Я такая неуклюжая!

Но Бертран только рассмеялся ещё громче:

— Не беспокойтесь, дорогая леди! Это прекрасный знак! — он торжественно спрятал оторванный кусок ткани в карман. — Теперь я точно знаю, что мне сегодня повезёт в делах!

Все слуги закивали с видом знатоков.

А я стояла и думала, что мой мир окончательно сошёл с ума.

На следующий день Бертран вернулся — и не один.

Из кареты вслед за ним изящно спустилась высокая стройная девушка