Зачетная алхимия. Разозлить дракона - Надежда Николаевна Мамаева

Воронов, дом шестнадцать, кабинет шесть. А строка с именем наставника — девственно чиста.

А куратор меж тем продолжил раздачу драконов… кхм… листов.

Я повернулась к задней парте — там адепты тоже уже успели получить табели. И у них были заполнены все строки. Кольнуло нехорошее предчувствие. И только я хотела поднять руку и уточнить, почему меня фамилией наставника обделили, как куратор, закончивший раздавать бланки, произнес:

— Все вопросы потом!

А затем, попыхивая трубкой, провел краткий инструктаж по тому, как пройти практику и при этом не сильно опозорить честь академии. В то, что мы не скомпрометируем себя вовсе, наш куратор категорически не верил.

После того как его краткая лекция была закончена, мы услышали долгожданное:

— А теперь все могут быть свободны.

Адепты радостно подорвались со своих мест. И я тоже, но не для того, чтобы как можно скорее покинуть аудиторию, а чтобы добраться до магистра и спросить про табель. Но тут Убийбезраз меня опередил:

— А шестерых адептов, которые будут проходить практику в отделе правопорядка, я попрошу остаться.

Остальные студенты быстрым бурным потоком покинули лекционный зал, а я с любопытством огляделась на своих одностажировцев.

Помимо меня и Колокольчика был среди них и Элай — та самая обротница, что советовала мне пойти на практику в отдел правопорядка. Хм, помнится, в наш позавчерашний разговор она явно планировала стажировку в другом месте. Тогда почему же она тут? Помимо этих двоих, в аудитории остался ехидна-вампир с красными глазами, Нокс Зефр, кажется. Еще была неизвестная мне драконица с таким высокомерным видом, что хотелось спросить: не мерзнет ли она там, на вершине собственной надменности? И последним в нашей милой компании оказался демон. Держался он подчеркнуто отстраненно. И я могла поспорить на все свои запасы разрывного порошка — он был из высших. От него буквально разило аристократизмом, как от несвежих носков — потом.

Интересная компания, однако… Интересно, по какому критерию нас отбирали?

— Знаю, что почти все вы планировали пройти стажировку в других местах. И полагаю, сейчас удивлены, почему оказались в отделе правопорядка? — словно вторя моим мыслям, произнес гном и окинул нашу шестерку взглядом, оглаживая свою бороду. И сам же ответил: — Так вот, адепты, вы тут не случайно.

И после этих слов куратор пристально посмотрел на меня. Хм… а Убийбезраз, сдается, прекрасно знал, чья фамилия должна была быть шестой. Интересно, он сильно удивился, когда увидел, что в команде произошла техническая замена? Судя по ухмылке — не очень.

— Насколько неслучайно? — нервно уточнила оборотница.

— Все вы лишились руководителя диплома, когда позавчера его срочно увезли в лечебницу после неудачного эксперимента. Так вот, я попросил Миру Райт, офицера, которая в том году помогла двум нашим адептам с написанием и защитой дипломной работы, выручить и в этот раз. И хотя офицер очень занята, она заверила, что постарается что-нибудь придумать.

Лирэль при этих словах пошел красными пятнами. Ха! Еще бы. Самый умный адепт потока явно писал свою работу под руководством лучшего магистра. А тут внезапно такая оказия и… под утонченный эльфийский нос, привыкший к деликатесам, подсунули национальное тролье блюдо жри-че-дали. А не возьмешь — останешься и вовсе голодным, в смысле, без диплома. В понимании Колокольчика это была не просто трагедия. Катастрофа.

А лично для меня это был успех. Из никакого руководителя, у меня будет целый! Однозначно, это победа! Вот только я еще не подозревала, что привкус у нее будет… специфический.

Отдавал он пережженным дешевым кофе. Его мы, шестеро, купили в раздаточном варочном артефакте, пока ждали нашего куратора на первом этаже в отделе правопорядка. А что еще делать несколько часов подряд? Только разбавлять их этим отвратным напитком, у которого от благородного кофе лишь одно название.

Мимо нас сновали деловые офицеры, проводили каких-то преступников в наручниках, а мы — ждали госпожу миру Райт и потягивали из стаканчиков бурду. А потом снова ждали и снова пили.

— Это просто безобразие какое-то! — раздалось возмущенное.

Я думала, что первым по шву треснет выдержка у Колокольчика. Ан, нет! Эльф, закаленный мной и переживший шок от смены научного руководителя, теперь просто медитировал на свой бумажный стаканчик.

— Почему мы должны ждать эту Рай тут? В холле? У нас же написан номер ее кабинета в табеле! Пусть проводили бы туда! — между тем, постукивая пальцами с идеальным алым маникюром по подоконнику, продолжала негодовать драконица.

— Потому что дежурный офицер без допуска нас все равно не пропустит. А выдать его должен куратор. А она сейчас на выезде. Вроде бы нам всем это одинаково сказали, Скроу. или у тебя проблемы со слухом? — ехидно заметил вампир, который, кажется, единственный из нас наслаждался моментом и даже клыкасто улыбался.

— Нет у меня никаких проблем, Нокс, а вот у тебя сейчас будут, если не замолчишь. Или у тебя клыки лишние есть?

— У меня еще и реакция есть, — заметил вампир и, явно провоцируя, добавил: — Рискнешь проверить, чешуйчатая? Только не советую оборачиваться в крылатую ипостась, а то будешь тут как дракон в посудной лавке…

Судя по тому, как шумно и часто задышала Скроу, как на ее скулах проступили чешуйки, именно это она и собиралась сделать: плюнуть на слова вампира (да и его самого заодно) огнем в своей истиной и весьма габаритной форме.

— А это идея, — хмыкнула я. — Вы подеретесь, сюда прибегут законники, нас всех скрутят, и мы все же окажется внутри отдела, как и хотела Скроу. А то, что в антимагических наручниках… Они кого-нибудь смущают?

Будущие сокамерники посмотрели на меня без энтузиазма, скорее наоборот. Так обычно взирают инквизиторы на жизнерадостную ведьму: ее промозглым стылым осенним утром привязали к столбу и даже запалили хворост под ее ногами. А эта свол… сумасшедшая вместо того, чтобы покаяться, орет «Ура! Согреюсь!»

— Не хотите — как хотите, — я пожала плечами. — Хотя план был ничего…

— Я предпочел бы все же пройти практику в лаборатории, а не в камере, — отозвался демон.

Он вообще был душкой и вел себя как образцовый труп — тихо и молчаливо. Жаль только, заметно. Ну тут ничего не поделаешь — внушительный рост, широкие плечи и благороднутость во всем внешнем облике спрятать было тяжеловато. Но не сказать, чтобы он не старался.

После его слов драконица с вампиром притихли. Видимо, тоже предпочли бы пробирки кандалам. И мы вновь погрузились в ожидание. Но на этот раз недолгое. Мы увидели, как по лестнице, которая вела в холл со второго этажа, спускается Нидрик Рохт —