Анна. Последняя надежда рода - Юки

искренне развела руками, ведь в моих словах не было вранья. А потом позволила себе легкую усмешку, беря с него пример.

В глазах мужчины промелькнуло нечто нечитаемое, и он, прокашлявшись, отвел глаза.

- Хорошо, с этим разберемся потом. Садитесь, Анна. А мы пока продолжим знакомство.

Возвращалась я за парту, чувствуя себя звездой. Кажется, в глазах той блондинки и того рыжего заносчивого парня я выросла как минимум на несколько пунктов. Впрочем, меня это волновало в последнюю очередь. Зря я так выделилась – хотела ведь спокойно учиться, но в первый же день учудила такое.

- Круто ты его на место поставила, - тихо хмыкнул мой сосед, когда я уселась обратно. - Застать врасплох целого магистра дорогого стоит.

- А он магистр? - я неопределенно повела плечами, вслушиваясь в негромкую речь профессора, который начал по порядку зачитывать фамилии и вызывать студентов к доске. - Сама не знаю, как так вышло. Наверное, наследное.

- Шорохова, значит? - задумчиво протянул парень. - Не припомню за вашим родом ничего такого. Меня Павел зовут, кстати.

Он протянул мне раскрытую руку, и я удивленно вложила в нее ладонь, недоумевая, с чего это он решил со мной познакомиться.

- Анна, - улыбнулась я, пожимая теплую руку соседа. - Ну ты это и так знаешь. А фамилии у тебя, значит, нет?

Нахмурившись вдруг, парень отдернул руку.

- Афанасьев я, раз тебе так интересно. Хотя странно, что ты меня не знаешь.

Теперь пришел мой черед удивляться.

- А должна? Прости, я тут недавно в аварию попала, бывают иногда провалы в памяти. Ты настолько знаменит, чтобы все о тебе знали?

Лицо парня стало виноватым.

- Авария? Прости, не подумал, - он смущенно почесал затылок и едва заметно улыбнулся. - Да нет, это скорей мой отец широко известен, он же при дворе императора служит. Вот на меня иногда и падает свет от его славы.

- Молодые люди на задней парте! - гаркнул вдруг профессор. - Я понимаю, что дело молодое, но если услышу еще хоть звук, отправитесь общаться в деканат! С нашим многоуважаемым деканом.

Переглянувшись, мы с Павлом улыбнулись и замолчали. А я вдруг подумала, что у меня, наконец, появился в академии первый друг.

Глава 24

В первый день пар было всего три, и все вводные. И если теория магии, которую вел куратор, прошла весьма «познавательно», в особенности для меня, то последующие за ней история магии и заклинания оказались такими же скучными, как и те, кто их преподавал. Без особого энтузиазма наши учителя выдавили из себя общие фразы о том, как нам повезло попасть сюда, и как империя нуждается в наших талантах. А после монотонными голосами зачитали нам начало учебников, которые мы могли бы, в общем, и сами прочесть.

Впрочем, я в отличие от остальных, не привередничала, впитывая в себя все, что слышала. Мне сейчас любыми путями нужно становиться сильней, и чем скорей это произойдет, тем лучше. Я вычитала в магнете, что существуют артефакты, усиливающие дар, но все они были одноразовыми и стоили таких бешеных денег, что я вряд ли себе их позволю даже тогда, когда мне разморозят счета рода. Не так уж там и много было, если верить Малецкому.

Все это время мы непринужденно перебрасывались фразами с Пашей, болтая о всяких мелочах, и не затрагивая тему нашего прошлого. Хотя мне и было жутко любопытно, кем именно работает его отец, и чем их род так отличился перед императором. Но я предпочла утихомирить любопытство, боясь спугнуть парня.

А после занятий, забрав у Федора сумку из машины, я отправила его домой, сама же поплелась в кампус. Пора было знакомиться с новым местом жительства. Ну и с соседями, само собой. Интересно, кто мне попадется – хорошо, что комнаты здесь у каждого свои.

Сразу после звонка Паша куда-то убежал, быстро попрощавшись, и я осталась без компании. Даже дорогу спросить было не у кого. Полистав бумаги, которые выдали в деканате, между листком с расписанием и списком литературы я нашла схему академии с детальными пометками. Ну хоть что-то. Хотя могли бы и на магофон скинуть – что за архаичность?

Сосредоточившись на листке в одной руке, второй рукой удерживая тяжелую сумку, я шла по дороге между корпусов, рассеянно глядя по сторонам. Так, куда теперь? Кажется, вон за тем зданием направо, а потом немного вглубь парка и там будет нужный корпус. Помнится, я там уже была, когда Федор устроил мне обзорную экскурсию. Сумка оказалась слишком тяжелой, и я мечтала быстрее добраться до места. Вот зачем я столько всего набрала?

Снова бросив взгляд на план, я свернула к тропинке, петляющей между деревьями. Осталось совсем чуть-чуть.

Я прошла с десяток метров, когда вдруг земля под ногами разверзлась. Словно пролом бездонный в земле открылся, и я с криком полетела прямо в него, мертвой хваткой вцепившись в ручку сумки. А потом... Когда я успела распрощаться с жизнью, время будто бы остановилось, а я вдруг оказалась совершенно в другом месте.

Белый мрамор, хрусталь и позолота повсюду. Высокий сводчатый потолок, ряд фигурных колонн, и огромная статуя воина у дальней стены, словно безмолвный страж. Это место напомнило какой-то храм или дворец, и в глубине души что-то шевельнулось, будто я здесь бывала, и мне тут было хорошо, как дома. Или... Это и был мой дом?

Кусочки памяти постепенно начали складываться, будто паззл, и часть картинки вдруг обрела жизнь, а в голову хлынули, раздирая мозг, воспоминания о моей жизни. Настоящей жизни.

Схватившись за голову, я застонала от боли, заново переживая все, как в первый раз. Вот я вижу лицо матери – Делайи, богини равновесия Валорна, мира, которому покровительствовал наш пантеон. Мама улыбается мне и что-то говорит, а я довольно ношусь по изумрудной траве в дворцовом парке.

Картинка меняется, и вот я уже взрослая. Мне поклоняются миллионы, и их энергия дарит силы творить настоящие чудеса. Но лучше всего мне даются артефакты и все, что с ними связано. Так и получилось, что я покровительствую мастерам этого дела, помогая им в нелегком труде.

Поток воспоминаний прерывает знакомый голос, донесшийся сзади, и когда я оборачиваюсь, снова вижу того юношу, что погиб до этого на моих глазах. Моего брата Регнуса, бога науки. Сейчас он абсолютно спокоен, и улыбается мне, отчего сердце наполняется нежностью.

В белоснежных одеждах, с волосами, сияющими на