Почти прекрасное чудовище - Екатерина Юдина

кивнула, словно безразлично отмечая этот факт. – Меня зовут Мадлен Нортон. Я мать Шэрон Нортон.

Шурша упаковкой от булочки, я свела брови на переносице. Так вот кого мне напоминала эта омега. Они с Шэрон очень похожи.

- Сядь в машину. Нам нужно поговорить, - она кивнула на красный, блестящий автомобиль, припаркованную около тротуара.

- Нет. Я с незнакомыми людьми в машину не сажусь, - ответила, опять откусывая от булочки. Наверное, сейчас не лучшее время для того, чтобы есть, но иначе джем потечет мне на пальцы.

- Я уже представилась и у меня нет так много свободного времени, чтобы тратить его впустую. Если сейчас же не сядешь в машину, они тебя в нее усадят, - Мадлен взглядом указала на верзил.

- Ну, пусть попробуют, - произнесла, жуя. Меня напрягла эта ситуация, но улица не была полностью пустой. На противоположной стороне проходило несколько парней. К тому, же уже открылись некоторые магазины. – Только, я кричать буду.

Мадлен поморщила носик и на голову накинула капюшон шубки, скрывая идеальную укладку от мелкого снега.

- Амнезия явно не пошла тебе на пользу. Ты стала глупее, - женщина окинула взглядом прохожих и магазины. Этого было достаточно, чтобы понять, лишний шум она и правда поднимать не хочет. – Но, во всяком случае, я все равно пришла сюда не для того, чтобы ругаться с тобой, а для того, чтобы расчертить кое-какие границы. Раньше они и так были понятны, но, раз ты все забыла, думаю, стоит повторить.

Я ничего не ответила. Просто опять откусила от булочки. Но на самом деле, так пыталась незаметно поднять телефон, чтобы женщина была лучше видна. Наш разговор мне уже не нравился и почему-то казалось, что будет лучше если он запишется.

- Моя дочь, Шэрон, очень важна для Джеймса Тернера. Он ее воспринимает, как свою любимую, обожаемую женщину, а ты лишь помеха. Тебя он тереть не может, - Мадлен скрестила руки под грудью. – Более того, он надеялся, что ты не выйдешь из комы. Умрешь. В таком бы случае, мистер Тернер смог бы жениться на моей дочери.

- Вы врете. Джеймс не мог желать моей смерти, – я прикусила нижнюю губу. Постаралась сделать вид, что мне больно слышать что-то такое. Ведь отсутствие эмоций, при условии того, что сейчас шла запись, было бы неправильным.

- Он об этом говорил моей дочери, - Мадлен приподняла уголок пухлых губ, словно ей было приятно видеть мою боль. – Более того, когда ты была в коме, мистер Тернер подарил Шэрон помолвочное кольцо, которое она, из-за тебя, дряни такой, теперь никогда не сможет носить. Но, если тебе прямо нужны какие-то доказательства, чтобы в твою пустую голову наконец-то попало то, что из-за амнезии ты забыла, поговори со своими врачами. Когда твое состояние начало ухудшаться и им нужно было разрешение мистера Тернера на дальнейшие действия, он сказал, что они просто могут отключить тебя от аппарата.

- Этого… не может быть, - я выдохнула. Произнесла это рвано, пытаясь задействовать все свои актерские способности. Но, на самом деле, последние слова женщины для меня открытием не стали. В больнице я уже слышала, что Тернер говорил врачам о том, что они могут отключить меня от аппарата. Наверное, на всякий случай нужно было наведаться туда и попросить запись этого разговора. Подобные звонки, когда требуется разрешение опекунов на лечение, должны записываться. От Мадлен уже имелась польза. Спасибо ей, что напомнила. Иначе бы я забыла.

- И тебя бы тогда отключили. Столько бы проблем решилось. Жаль только то, что твой отец вмешался, - женщина прищурилась. – Непонятно на что он вообще надеется. До сих пор не может смириться с тем, что его дочь полнейший мусор? Да, Мериан, ты мусор. Даже в том, что пытаешься отобрать чужого альфу. Мистер Тернер принадлежит моей дочери, а не тебе. И тебе следует этому раз и навсегда внять.

- По закону он мой жених и… и я ведь не завожу себе альф на стороне. Я следую закону нашего государства, а…

- Да ты просто ненормальная омега, влюбленная в чужого альфу, - Мадлен жестко перебила меня и, делая шаг вперед произнесла: - К сожалению, ваша с мистером Тернером помолвка не разрывная, но нет закона, который обозначал бы время вашей свадьбы. Может, он никогда так и не женится на тебе и ты всю жизнь проходишь просто в статусе его невесты. Как бы там ни было, именно моя дочь его женщина и тебе нужно считаться с ней. Слушаться ее.

- Почему я должна слушаться ту, которая является любовницей моего жениха? – я отшатнулась назад, словно боялась Мадлен. И она это уловила.

- Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой случился несчастный случай? – спросила она, негромко, хищно прищурившись. – Например, ты как-то вечером будешь идти одна и кто-то затащит тебя в проулок. Изобьет, изнасилует, изуродует.

- Вы… вы угрожаете мне? – спросила, с ужасом.

- Конечно, нет. Просто даю понять, что с непослушными омегами всякое может произойти. Поэтому, давай ты будешь хорошей девушкой. Согласна?

Я еле заметно кивнула, стараясь делать вид, что сейчас от страха даже дышать не могла. Но на самом деле меня эта ситуация и правда напрягла. Я не могла воспринимать ее, как незначительную мелочь.

- Вот и отлично, - Мадлен довольно улыбнулась. – Я рада, что мы так быстро нашли общий язык. Но есть еще кое-что, что мы должны обсудить. Ты слышала, что скоро будет лунный ритуал проводимый Высшей омегой и то, что моя дочь на него пойдет?

Про лунные ритуалы я была наслышана. Это достаточно громкое мероприятие.

В нашем государстве есть Высшая омега, покровительница омег. И Высший альфа – покровитель альф.

Это достаточно известные личности, которым поклоняются. Они имеют право решать многие конфликты и проблемы на свое усмотрение. Но, естественно, они так же взаимодействуют с человеческими законами нашего государства. Правда, все-таки, их влияние неоспоримо. Высший альфа еще молод. Кажется, ему около тридцати двух и на свою должность он вступил в возрасте двадцати пяти лет, сразу после кончины своего отца. Я часто видела его по телевизору. Это огромный, мрачный альфа, больше похожий на дьявола.

Высшей омеге сейчас уже почти пятьдесят. Это уже не молодая, но стройная женщина. Хоть и как по мне бестолковая. Говорят, что она могущественна, но, если честно, по тому, как относятся к