Магия красоты - Валентина Гринкевич

было шампанское брать! Но что уж теперь… А в обед или вечером, по поводу или без… Если бы у меня была лицензия, я, конечно бы, тысячу раз подумала стоит ли мне в принципе употреблять алкоголь. Все-таки техника безопасности, ответственность хоть и невеликая, но все же. А сейчас без лицензии, я слишком взволнована чтобы возвращаться сегодня за работу и бокал холодного вина в обед, надеюсь, немного успокоит мои нервы.

Я говорила отрывисто, с вызовом глядя в лицо инспектора. Но он оставался спокоен и мой едкий тон, похоже, его совсем не задевал.

– Лили, вы затаили личную обиду, но поверьте, совершенно напрасно. Отказ в предоставлении лицензии никак не характеризует мое к вам отношение.

– Да? Вы две минуты назад в лицо назвали меня аферисткой! Или мне послышалось?

– Ваш поступок был смел и остроумен, и принес вам пусть и сомнительным путем, но все же славу, привлек клиентов, о вас заговорили…

– Так почему же тогда вы отказываете в лицензии?

– Это совсем другое. Вы деловая, предприимчивая, умная женщина. И даже нравитесь мне, как личность. Но выдача лицензии нарушит целую кучу пунктов в инструкции. Поверьте, я не могу выдавать или отбирать официальные разрешения, основываясь исключительно на собственных симпатиях или антипатиях. В конце концов, у меня тоже есть начальство, но и без него я считаю, что если уж взялся выполнять какую-то работу, то следует выполнять ее хорошо.

Я сидела молча, скрестив руки на груди и недовольно сопела, всем своим видом выражая, что именно думаю, про его оправдания. Он ведь оправдывается?  А раз так, значит, виноват. Хотя я отметила в его речи вот это словосочетание: «и даже нравитесь мне…», но просто так сдаваться не собиралась.

Пришел официант, поставил передо мной бокал вина, стакан и графин с водой, в котором позвякивали о стенки кубики льда. Сообщил, что горячее вот-вот принесут и спросил, стоит ли сразу нести десерт или подождать?

– Несите все сразу!

Я взяла бокал и сделала большой глоток вина. Оно немного горчило, и я поморщилась.

– Скажите, ваше решение окончательно или его можно обжаловать?

– Можете обжаловать, –равнодушно ответил инспектор, – но только зря потратите время и деньги на государственную пошлину.

– Когда я могу подать повторную заявку?

– По общему правилу, не ранее, чем через три года.

– Но бывают исключения?

– Бывают… в редких случаях, при значительно изменившихся обстоятельствах. Но думаю, это не ваш вариант. Вряд ли в ближайший год в салоне что-то изменится, вы ведь только открылись…

– Салон может и не изменится, зато может смениться инспектор, – сказала я веско.

Тим фыркнул и посмотрел на меня с интересом.

– Вы что же, мне угрожаете, что ли? Не пойму.

– Вот еще! Но я к тому, что вы же у нас совсем недавно, кто знает, не переведут ли вас еще куда-нибудь.

– Да вроде не планируют.

– А где работали раньше? Вы переехали в наш город с семьей?

– Семьей я пока не обзавелся. А перевели меня с западных окраин по моей же просьбе.

– Не справились с работой? Заимели недоброжелателей? Подмочили профессиональную репутацию? – гадала я над причинами перевода.

– Все выстрелы мимо.

– Тогда что же? – я на секунду задумалась. – Разбитое сердце?

– Послушайте, причина моего приезда в ваш город, не имеет к вам никакого отношения. Да и вообще ни к кому не имеет… и мне не хотелось бы ее обсуждать.

Я удовлетворенно кивнула. Не хочет говорить, значит, угадала. Интересно, что же за несчастная любовь случилась у этого красавчика, что он вынужден был переехать в такой далекий незнакомый город совсем один…

– Давайте лучше поговорим о вас и о вашем салоне. Поймите, что и без лицензии на занятие бытовой магией, заведение "Чародейка", действительно, перспективно и имеет неплохие шансы раскрутиться до очень прибыльного. Мне всегда было интересно, что именно движет людьми, к тому же женщинами, которые не боятся рискнуть большой суммой и открыть собственное дело, полагаясь только на себя.

– Что движет? Не знаю… Может мечта?

Принесли заказанный обед, я ела и болтала с Тимом. Мой взгляд постепенно оттаивал и ледяные пальцы обиды медленно разжимали хватку. Ведь действительно, не сошелся же свет клином на этой чертовой лицензии. Справлюсь и без нее!

Глава 26

Потянулись недели, похожие друг на друга. Наконец-то салон заработал в полную силу. У нас появились клиенты, я надеялась, что вскоре они станут постоянными.  Мы были заняты с утра и до вечера.

В один из таких суетливых дней, с утра в салон вошла Адель. В одной руке она держала корзинку со свежей выпечкой, в другой букет полевых цветов.

– Здравствуйте, девочки, – обратилась она к нам с улыбкой, – знаю у вас скоро перерыв, пришла угостить пирожками. Свежие, еще теплые, только что из булочной.

– Адель, ты чудо, – я поднялась ей навстречу и чмокнула в щеку, – а цветы это мне? От Бобби сына булочника? Теперь, когда ты стала ходить за хлебом сама и он не попадается мне на глаза, я уже и думать о нем забыла… Сейчас схожу за вазой.

– Вовсе нет! – Адель посмотрела на меня и гордо улыбнулась, – цветы не от сына, а от отца и не тебе, а мне! Вот так вот!

– Адель! Да что ты говоришь… Ну надо же… Какая прелесть. Он же такой видный мужчина, вдовец вроде бы?.. Так, может, и на свидание скоро пойдешь?

– Может и пойду…

Взгляд у Адель был чуть туманный, на губах играла мечтательная улыбка. Только в этот момент я поняла, насколько сильно за последние недели женщина изменилась внешне. Сейчас назвать ее старушкой у меня не повернулся бы язык. Тщательный и правильный уход за собой, а также цветы от одиноких вдовцов преображают женщину гораздо эффективнее любой магии…

А вечером того же дня произошло одно неприятное происшествие. Вернее, то что оно окажется неприятным стало сюрпризом для меня самой. Вот уж не ожидала, что так отреагирую на пустячное, в общем-то, обстоятельство…

После работы, закрыв салон, мы решили с девочками перекусить в кафе недалеко от салона. Кафе было нашим любимым, и мы частенько туда захаживали. Расположились на открытой летней террасе. Вечер был теплым и безветренным. Слегка покачивали ветками зеленые деревья, радовали глаз яркие цветы в уличных вазах, создавая ощущение уюта и комфорта. На террасе были