Искупление - Вера Александровна Петрук

обгорелые тряпки, которые едва прикрывали тело. От напряжения и голода кружилась голова. Глаза болели и едва различали очертания развалин в наступающих сумерках. Впервые за долгое время Дэйра ощущала себя по-настоящему человеком – беспомощным, голодным и замерзающим. Со стороны леса послышался вой. Трупов было много, но живой человек манил хищников в первую очередь.

Она оглянулась, не выжил ли кто еще. Бесполезное действие. Здесь, на снежном поле с развалинами психбольницы были только мертвецы, волки и вороны. Дэйра была одна. Как и всегда в своей жизни.

Глава 4. Невеста принца

Наверное, Дэйра должна была хотеть умереть. Во-первых, за те чудовищные смерти, причиной которых она стала. И разделение на виноватых и невинных не помогало. Погибли люди, человек двести, если судить по обилию трупов, которыми были усеяны поле и развалины. Во-вторых, смерть должны была быть желанна перед лицом мучений, которые наверняка ждали человека ночью в зимнем лесу в окружении хищников. Дэйра не знала, как Георг Эстрел умудрился не замерзнуть ночью в Вырьем Лесу, не истечь кровью, не стать добычей волков. Теперь все это ждало ее.

Но как никогда раньше Дэйра хотела жить. Вопреки всему и всем. Выжить не потому, что могла помочь Сангассии победить чагарских ханов. Выжить потому, что увидела слишком много смерти. В черном рождается белое, Дэйра неожиданно для себя поняла, что любит жизнь, и что готова пойти на многое, чтобы получить возможность испытать сполна то великое, что доступно каждому, но что обесценивается слишком легко и незаметно.

Поднялся ветер, и над руинами взметнулся туман из праха и пепла, покрывший долину серебристо-черными разводьями. Солнце село, но луна поднялась быстро, щедро затопив мир ярким светом полнолуния. Ты не умрешь в темноте, будто говорила она, мои дети съедят тебя под моим пристальным взором, и тебе тоже будет все видно.

Дэйра луну не слушала. Было некогда. Волки уже скребли когтями по обгорелым стенам, карабкаясь по развалинам и окружая со всех сторон. Но и Дэйра времени не теряла. Двое стражников, которые охраняли комнату с Древним, оказались неподалеку. Их не завалило камнями, и огонь не уничтожил их тела. Один мертвец подарил ей теплую рубашку и жилет с капюшоном, с другого – поменьше ростом – она сняла штаны и сапоги. Камни волков не пугали, требовалось оружие посерьезнее. И огонь, как назло, пропал – даже искорки для факела не осталось.

Воодушевленная тем, что победила холод, Дэйра принялась яростно переворачивать обломки над телами охраны, и ей повезло. Арбалет нашелся как раз тогда, когда первый волк, достигший круга из обломков, где она пряталась, готовился к прыжку. Отец подарил ей арбалет после того, как Дэйра добыла своего первого оленя, и, хотя он не стал ее любимым оружием, обращаться с ним она умела.

Ее подвела вера в собственную непобедимость. Такое привычное, отточенное сотни раз действие – вставить болт, зарядить и выстрелить – оказалось ей не под силу. Оружие было неподъемным. Дэйра забыла, что голод и слабость никуда не исчезали. Эта смерть отошла постоять в сторону, готовая сразу же вернуться, если ее подружка – смерть от волчьих клыков – не справится.

Волк прыгнул, арбалет не выстрелил, но и луне потешиться кровавым зрелищем не удалось. Дэйра догадывалась, что испугать ее после всего случившегося будет трудно, но хладнокровие и скорость, с которым она рухнула под обломки, уходя от волчьих клыков, навели на подозрение, что кое-что человеческое в ней потеряно навсегда. Волк ее ненавидел. Как и любой нормальный зверь этого мира он желал уничтожить древнюю, затхлую кровь, которая текла в венах Дэйры, и которая так отчаянно хотела жить.

Из-под обломка стены, спасшего ее, Дэйра выбралась быстро – и торжествующе ткнула в волчью морду тлевшим факелом, который чудом не погас под камнями. Пламя на свежем воздухе раздулось огненным шаром, а долину огласил полный боли вой зверя, которому подпалили морду. Он-то и заставил остановиться других волков, уже подобравшихся к убежищу Дэйры.

Не дожидаясь, пока волки придут в себя, Дэйра соскочила с камня и бросилась к темнеющей полоске леса, размахивая над головой горящим факелом и оглашая долину самыми пронзительными воплями, на которые была способна.

Бежать в лес, логово зверя, было не самым умным решением, но она чувствовала, что, если задержится в руинах еще хоть секунду, останется в них навсегда. В лесу же был тракт. Там могли быть люди – те, кто мог бы ее спасти.

До леса Дэйра бы не добежала. Волки боялись огня, но желание ее уничтожить было сильнее. Они колебались недолго, и вот уже цепочка огромных зверюг во главе с тем самым – подпаленным – растянулась по полю, грозя настигнуть ее в любой миг. Сапоги были велики, она черпала носками снег, изо всех сил поднимала ноги, вязнувшие в насте, и жалела только об одном – что не догадалась поискать у стражников ножа, чтобы забрать с собой в бездну хотя бы одну зверюгу. В качестве подношения тому, кто ее давно ждал.

Она все-таки упала. Руки по локти провалились в снег, она замешкалась, барахтаясь в морозном крошеве, но времени не оставалось даже на то, чтобы обернуться и посмотреть в желтые глаза. Только не так, только не в спину, подумала Дэйра и услышала свист. Звук пронесся над головой, что-то стукнуло сзади, отдалось глухим шлепком, и снова над залитой лунным светом долиной воцарилась тишина.

Хватая ртом ледяной воздух, Дэйра с трудом справилась с собственными ногами, увязшими и в сапогах, и в снегу, и наконец, обернулась. Волчара со стрелой в глазу лежал в шаге от нее. Волчья стая, поджав хвосты, спешила к руинам, но несколько стрел, вылетевших из леса, настигли еще одного, подкосив уже на подходе к развалинам.

 – Живой? – кричали люди, бежавшие к Дэйре на встречу. Их было трое, у всех луки и смешные меховые шапки, которые зимой обычно носили донзары. Луне не понравилось, как обошлись с ее детьми, и она спряталась за мрачной седой тучей, затянувшей половину неба. Долина погрузилась во тьму, и лицо подбежавшего к ней человека, Дэйра не разглядела. Но его голос ей понравился – теплый, горячий, искренний:

 – Ты как, парень? – окликнули ее. – Цел?

Дэйра вспомнила, что на ней одежда стражника, и что в ночи ее было легко перепутать с мальчишкой. Может, оно и к лучшему. Быть девочкой зимой ночью в лесу – не лучшая стратегия для выживания.

 – Кто вы? –