Андеграунд - Виктория Рогозина

буквально на секунду, чтобы прикрыться стулом, который подтянула носком ноги. В ее глазах вспыхнуло сомнение и тут же погасло, возвращая маску милоты.

Не спеши. Ну-ка иди сюда!

Он обогнул стул, пытаясь перехватить девушку за талию, но она снова успела увернуться.

Значит ты читаешь мысли. Да? Нет? У тебя отличная реакция, тогда почему тебя успели схватить и связать!? Делаю вывод, что эта система как радио — какие-то станции ловишь, а какие-то нет. Ты слышишь то, о чем я думаю. Проверим. Смотри.

Он представил, как перехватывает ее, сделав бросок вправо. Витторина инстинктивно дернулась влево и была бдительно перехвачена за талию. Рустем хитро улыбнулся — он предполагал такую ее реакцию, желая доказать себе, что прав.

Подняв одной рукой девушку, мужчина вынес ее в гостиную. Вита не рыпалась. Сложив руки на груди и скрестив ноги в лодыжках, она с невозмутимым видом ждала, когда ее поставят на пол. И так понятно, что друг Мстислава ничего плохого ей не сделает.

— Ну что? — он поставил ее у стенки, как и планировал, нависнув над ней.

— Ты меня пугаешь.

— Не вижу, — Рустем усмехнулся наклонившись к девушке. — Страха в твоих глазах не вижу. И не чувствую.

— Не чувствуешь?! — она вполне правдоподобно изобразила удивление.

— Человеческий запах меняется от страха.

— Не удивительно. Как кирпичи скидывать будешь не надо особым нюхом обладать, — съязвила она и Рустем вынужденно коснулся пальцами ее щеки, заставив мгновенно заткнуться и настороженно следить за его действиями. В голове он старался сохранять белый шум, не позволяя ей читать свои мысли.

— Мне нравится вызов в твоем взгляде. Так интересно. Ты маленькая и хрупкая, но в твоем тельце спрятана нереальная сила. Признаю, я только сейчас стал замечать эту историю. Очаровательно.

— Ты чего-то себе напридумывал.

— Я надеюсь, что я ошибаюсь, — искренне заявил он, отпуская девушку и повернувшись к ней спиной, уходя на кухню.

Иначе Мстислав окажется прав.

— В чем?

— Что? — он невинно улыбнулся, оборачиваясь к девушке и по его насмешливому взгляду Вита поняла, что эту партию бессовестно проиграла.

— Ничего, — девушка вежливо улыбнулась. — Говорю баню долго растапливают.

* * *

Раздевшись, она аккуратно сложила вещи на скамейку, заплела волосы в косу и вошла в парилку. Ах, как хорошо. После вечной, как ей казалось, мерзлоты было истинным удовольствием находится в жаре. Забравшись на полок, девушка вытянулась наслаждаясь. За всем этим, она поздно услышала хлопок закрывшейся двери.

— Итак, продолжил наш с тобой разговор, — произнес Рустем и Витторина мысленно выматерилась, закатив глаза.

— Ты выбрал самое подходящее место для этого, — Соколова материализовала на себе купальник. Так, на всякий случай, если этому умнику придет в голову зайти к ней.

— Хорс пару раз порывался присоединиться к тебе, — и это было правдой, из мыслей оборотня девушка могла увидеть это.

— Как благородно с твоей стороны меня спасти, — в ее голосе вновь послышалась плохо скрываемая ирония. — Тебя не смущает, что я здесь неодетая?

— Я знаю, что ты можешь в любой момент создать Импульсом, например, простыню или что-то посерьезнее из одеяния, — Рустем прислонился спиной к двери, таким образом не позволяя девушке покинуть парилку. — А во-вторых, я не собираюсь к тебе вламываться.

— Поэтому вломился, — она усмехнулась. Жара действовала на нее умиротворяюще. Спорить и пререкаться совсем не хотелось. Лишь растечься лужицей по полку и мурлыкать.

— Хорошо, — протянул он. — Чего ты хочешь?

— А чего хочешь ты?

— Так и будешь отвечать вопросом на вопрос? У тебя евреи в роду были?!

— Да хрен его знает, — она потянулась, прогревая косточки и чуть ли не мурча от этого. — Итак, ты решил остаться?

— Я решил с тобой поговорить. Максимально честно. Здесь ты как на ладони, открыта, поэтому…

— Ладно, — перебила она.

Ты читаешь мысли, малыш?

— Вероятно ты подумал, задавая этот вопрос.

— Я всегда думаю, не только задавая этот вопрос. И откуда такие сомнения, малыш?

— Потому что это Катарсис и это не контролируется.

Повисла непродолжительная пауза.

— То есть как?

— Я Мара. Мы впадаем в Катарсис непроизвольно и полностью, с головой, четко видя происходящее глазами того человека, к кому смогли подключиться.

— Это опасно.

— Да. Я так ехала на машине и случайно «выпала». Со мной был пассажир, который чуть не поседел с этого. Забавно, что этим пассажиром оказалась Смерть.

Значит ты что-то видишь, что-то нет. Правильно ли я предположил, что ты часто читаешь меня и не видела мыслей Федора и его компашки?

— Более того, я тебя одного тут так читаю. Почему? Не знаю.

— Что ты скрыла из истории своего спасения?

— Мне показали какую-то усадьбу. Мы там пытались переждать метель, но когда стало понятно, что это надолго, я создала Барьер, — девушка задумалась. — Там столько мертвецов. Я на кладбище так много не видела. Постоянный шум, вой, будто толпа говорит. Они все хотят быть услышанными.

Так вот о чем говорил Мстислав. Нет разницы между живыми и мертвыми. Так ли уж и нет?

— Он правильно сказал, я не вижу разницы. Это как с живым человеком, они для меня абсолютно реальны.

Рустем на какое-то время выпал, стремительно размышляя и сопоставляя факты и слова. Он понял, почему Мстислав так мало дал информации — во все это сложно поверить, проще один раз увидеть.

— Может ты хочешь что-то спросить? — он продолжал думать, прикидывать сопоставляя ее слова и действия.

— Барин слишком щедрый, — иронично отметила Вита, перевернувшись на спину. — Кому принадлежит сейчас эта усадьба?

— Никому. Местные обходят ее стороной, ведь она считается проклятым местом.

— Помоги мне заполучить ее. Я хочу ею владеть.

— Хорошо, — легко согласился он. — Тогда тоже попрошу кое о чем.

— Хорошо, я согласна.

— Что? — Рустем не понял и поэтому переспросил.

— Я говорю, что согласна ходить с тобой на тренировки и готова воспользоваться твоей защитой.

Оборотень хмыкнул.

Я понять не могу…тебе было страшно сегодня? Одна, заживо погребенная? Что в твоей хорошенькой головке творилось? Почему ты не вызвала свою Марионетку?

— Я не смогла, — помедлив, нехотя ответила Витторина.

Она какое-то время помолчала и призналась:

— Я запаниковала на некоторое время, а потом вернулась мыслями к Академии. Насколько я должна быть бесполезна, чтобы от меня захотели избавиться в разгар войны? Мой муж, мои друзья рискуют жизнью, а меня сослали сюда. За что мне это?

— Ты думаешь, что это наказание? — Рустем качнулся из стороны в сторону.

— А что, если не оно? Меня вывели из игры в тот момент, когда я нужна. Хуже только предположить, если не нужна.

— Не сомневайся…нужна, — мужчина хмыкнул и продолжил. — Он очень волновался за тебя. Просил укрыть.