Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья - Лена Бутусова

Нет, свое отражение я узнала. Все тот же курносый нос, чуть полноватые губы… Но на меня смотрела девчонка. Такая, какой я была лет двадцать назад. С озорными веснушками, гладкой бархатистой, словно персик, кожей без единой морщинки… И даже глаза словно стали больше. Или просто ресницы потемнели?

– Как. Такое. Возможно? – проговорила с расстановкой и вопросительно посмотрела на Тарлана.

Я перевела взгляд от зеркала слишком стремительно. Он быстро взял свои эмоции под контроль. Очень быстро, но все-таки недостаточно. В первый момент, когда я подняла на него взгляд, в его глазах было столько сладкой неги и нежности, что я чуть не задохнулась. Кровь бросилась мне в голову, и я поспешила отвернуться.

А крылатый пояснил, как ни в чем не бывало, совершенно спокойным тоном. Только лишь в голосе его едва слышалась хрипотца:

– Магия Пограничья резонирует с твоей собственной и меняет твою внешнюю оболочку в соответствии с тем… какой она должна быть. Или вернее, с тем, какой ты сама себя видишь.

– Выходит, что я вижу себя такой? – я попыталась улыбнуться, но чувствовала, что между нами появилась натянутость.

– Да, – крылатый только вздохнул и коротко кивнул.

– Ясно, – я тоже покивала. – А-а-а… Денис? Он тоже станет таким, каким он… – я неопределенно махнула рукой на свое обновленное помолодевшее тело.

– Возможно, – Тарлан ответил уклончиво, и, судя по интонации, вопрос ему не понравился. – Все зависит от того, сможет ли он приобщиться к Потоку нашей магии, и того… каким он сам себя видит.

В глазах мужчины блеснул лукавый огонек. А набрала в грудь воздуха для следующего вопроса, но Тарлан быстро перебил меня:

– Давай последний вопрос или на урок ты тоже опоздаешь.

Я собралась с мыслями и спросила, возможно короче:

– Что это за чудовища вчера были в огне?

– Чудовища? – казалось, крылатый искренне удивился. – Это были не чудовища. Это и есть моя гвардия. Все, беги на урок. Потом еще поговорим.

И только я развернулась, собираясь выйти в коридор, как услышала окрик вдогонку:

– Стой! Погоди. Возьми. Ты же сегодня не завтракала.

Тарлан взял с чайного столика и сунул мне в руки пышную булочку.

Вместе с расписанием Фурион вручил мне карту расположения аудиторий. Небольшой лист твердой бумаги с изображением внутреннего плана помещений… и движущейся по нему стрелочкой, которая обозначала меня. Ни дать, ни взять магический навигатор – очень удобно. С его помощью я добралась до нужной аудитории вовремя.

– Ты где это такую достала? На завтраке таких не давали, – меня сразу же встретил вопрос Дениса, и я не сразу сообразила, что он говорил о булочке.

Пожала плечами, отламывая от мягкой сдобы кусочек за кусочком:

– Ну, кто-то заботится обо мне больше родного мужа. Ты же ведь не сообразил захватить для меня что-нибудь с завтрака. Не сообразил ведь? – я вскинула бровь, и Дэн отвернулся.

Пробормотал себе под нос:

– Подкатывает к тебе, да?

Я решила не отвечать на очередную провокацию и просто вошла в аудиторию. Это был самый настоящий лекционный зал, с несколькими ярусами. Не очень большой, но все-таки слишком просторный для нашей маленькой группы. Я сразу же направилась на первый ряд – как правильная девочка, я всегда старалась быть поближе к преподавателю.

Двое альвов, муж с женой, держались особнячком, Мако приветливо махнул рукой с задних рядов, Нард сначала смутился, а потом улыбнулся и без лишних церемоний плюхнулся за парту рядом со мной. Крошка Пикси крутилась возле Нарда, но присесть рядышком не решилась и заняла место на втором ряду позади него. Денис с ворчанием сел по другую сторону от меня.

Я огляделась: аудитория была едва заполнена.

– Это что вся наша группа? – недолго думая, обратилась к Нарду. Уж в присутствии моего мужа он точно не позволит себе ничего лишнего. – Как-то здесь слишком просторно для нас.

– Почти, – он озорно блеснул на меня глазами, но бросив взгляд на пыхтевшего рядом Дениса, быстро смутился. – Еще Баруха ждем. Это из-за него нам дают самые большие аудитории.

– Понятно, – я с опаской покосилась на дверь, гадая, как же выглядит настоящий горный тролль. – А, где твоя сестра? Тоже опаздывает? – спросила возможно более безразличным тоном.

– Хелла не ходит на лекции по истории, – Нард скривился, явно давая понять свое отношение к этому факту.

– Почему? – недоуменно захлопала глазами.

– Потому что она явно умнее всех остальных, – Денис и тут не преминул вставить свое веское слово. – Какой нормальный человек будет ходить на лекции по истории?

– Ну, сам ты-то пришел, – я фыркнула в ответ, одновременно смущенная и раздосадованная его репликой.

– Ха, а кто сказал, что он нормальный? – а вот Нард решил позубоскалить. И закончилось бы это плохо, потому что лицо Дениса уже налилось кровью от злости.

Но в этот момент из коридора послышались тяжелые шаги. Барух не заставил себя долго ждать. В аудитории были двойные двери, и они были открыты лишь наполовину. Небольшая пауза, вторая створка распахнулась, и внутрь класса, осторожно, хоть и с немалым трудом протиснулось совершенно невероятное создание. Я бесстыдно уставилась на него, даже рот приоткрыла от удивления. Высокий, раза в полтора выше Тарлана, массивный и грузный, с длинными руками, свисавшими почти до самого пола, бугрящимися узлами мощных мышц. С грудью, напоминающей огромную бочку, с тяжелой уродливой головой… Нижняя челюсть его выступала чуть вперед, а из-за губы торчала пара клыков. Крупный нос картошкой, покатый лоб… и пронзительный умный взгляд маленьких глазок. Настолько эти глаза интеллектуала казались неуместными на грубом лице, что я даже заморгала от неожиданности.

– Вот это… перец, – только и смог выдохнуть мой муж, а горный тролль, почуяв наше внимание, повернулся в нашу сторону, окинул оценивающим взглядом… и в следующий момент растянул губы в дружелюбной улыбке, настолько же неуместной на его лице, как и умные глаза.

Барух поднял руку в приветственном жесте, вразвалочку проковылял к первому ряду парт и тяжко плюхнулся прямо на пол перед ними. С невозмутимым видом достал блокнот, ручку, а я только во все глаза смотрела, как же он будет управляться со столь изящным писчим инструментом. В его толстых пальцах-сардельках перо попросту потерялось. Но горного тролля сей факт не смущал, и