Замуж за врага. Его (не) любимая - 2 - Юлия Марлин

— Это пока князь уехал в Белестов, — возразил Милонег. — Всё изменится, когда вернётся. Слышал, уже со дня на день.

— Все-то ты слышишь и подмечаешь, — улыбнулась София.

Ребенок возгордился:

— А то.

Девушка изо всех сил гнала мысль о скором возвращении мужа, но, похоже, даже здесь в Академии, она не оставит в покое.

Стиснув край плаща, она нахмурилась. Двойственные чувства к мужу не давали нормально дышать с момента его молниеносного отъезда. С одной стороны она радовалась его отъезду, с другой, что-то непонятное, спрятанное в самом сокровенном уголке души, все сильнее начинало кровоточить и тянуться к Святославу. Была ли это тревога? Желание увидеть его и обнять? Или робкая надежда получить весточку и знать, что он не нашел себе в Белестове другую?

Из десяти сообщений присланных им из столицы Тарберина, для нее не было ни одного. Не посылал ей писем и сейчас — во время поездки обратно.

София еще немного пробыла в Академии, пожелала Милонегу хорошей учёбы и отправилась во дворец.

Полутемные улицы укутало серой дымкой раннего вечера. Княжеская лодка скользила по каналу в гордом одиночестве. Лишь изредка из тумана выплывали ладьи торговцев или караульный патруль, протекая мимо полупрозрачными бесшумными призраками.

— Из-за дождей уровень каналов сильно поднялся, — сказал гребец. — Дальше придется пройтись пешком.

София вздохнула и выступила на «сушу».

Останься она в лодке, путь до дворца занял бы десять минут. Теперь предстояло пересечь половину города. И хотя стифопольцы предпочитали пешему передвижению плавание на лодках, сухопутная часть столицы поражала не меньшей красотой, чем ее морская «сестра».

Девушка минула городскую площадь, свернула в Аквинский Квартал — вотчину пекарей, булочников и кондитеров, прошла мимо туманного парка. За три месяца жизни в Лейде, она неплохо изучила Стифополь и теперь вряд ли заблудится.

Неожиданно палец обожгла сильная боль. Перстень с кровавым рубином беспощадно сиял. Камень, дарованный небесами, пытается предупредить о беде? София закусила губу: она в самом сердце владений Дома, опасность ей точно не грозит. Так чего ему неймется?

Неожиданно из проулка выскочила девочка в плаще, подбежала ближе и шепнула:

— Сударыня, он ждет вас в пять часов вечера на старом месте.

И без объяснений бросилась в полумрак.

Шепот ребенка поглотили шум дождя и лязг металлических доспехов. Стражи ничего не расслышали. Приблизились и окружили ее кольцом.

— Госпожа, вернемся во дворец.

— Немедленно.

Застывшая от изумления, она механически кивнула.

— Да, конечно.

Сердце колотилось как бешеное, все внутри ликовало. Только один человек мог позвать ее «на старое место». Он снова в столице!

* * *

Сомнение сводило с ума.

Нездоровая тяга к Ивару была вложена извне. А чувство неземной любви — фальшиво и обманчиво. София вовсе не хотела новой встречи, не желала видеть его и отвечать на поцелуи. Но как только проблески здравого смысла брали вверх, неведомая сила разливалась в душе холодной чернотой и заставляла голос разума умолкнуть.

Около пяти княгиня направилась в княжеский сквер.

По пути встретила с десяток человек. Все были чем-то обеспокоены, но вида старались не подавать. София поняла, ночью дворец пережил нападение, но ввязываться в проблемы Дома, для которого так и осталась приживалкой из уделата, не собиралась.

Когда она выступила во двор, рубиновое кольцо опалило палец. Девушка остановилась и глянула на непроницаемо черный камень, от которого исходил жуткий холод. И снова тронулась в путь.

Он ждал в беседке, прикрытой тенями фруктовых деревьев. На том самом месте, где впервые поцеловал и предложил руку и сердце. Ноги сами донесли Софию к нему. В голове трещало: «Он — твоя судьба. Без него ты ничто». И она верила, эти чувства и любовь — ее собственный выбор.

— Ивар!

Комендант обернулся.

— София!

Они бросились в объятия друг друга. По телу Софии побежала дрожь возбуждения. На сердце стало хорошо и спокойно.

— Я безумно скучал, — он отстранился и улыбнулся. Вот только мужские глаза лучились зимним холодом.

— Я тоже, любимый, — прошептала она.

Слова сорвались с уст против воли.

— Где ты был? Почему не подавал вестей? Я думала, бросил меня.

— Не мог, — Ивар поморщился. — Но я вернулся и увезу тебя из Стифополя, как обещал. Мы скоро поженимся.

— Я замужем. Слишком поздно.

— Это ничего не значит. Тебя принудили к браку. Мы все объясним священнослужителю, и он проведет обряд расторжения уз. Ты снова станешь свободна.

Девушка искренне удивилась:

— Так можно?

— Да, — усмехнулся Ивар.

Что-то глубоко внутри — не могло докричаться до нее, умоляя отказать мужчине здесь и сейчас. Поймав отголосок разума, Соня отрицательно покачала головой.

— Я не могу.

— Не можешь?

— Не могу предать Дом, ставший мне новой семьей. Дом Огненного Орла отказался от меня. Если сбегу, то стану изгоем в этом мире.

— Что ты такое говоришь, глупышка. Я буду рядом. Я поклялся, мы поженимся и осядем подальше отсюда. Ты забыла?

— Нет, но…

— Ты больше не любишь меня? — Он нетерпеливо прервал.

— Люблю, — выдавила она.

— Тогда к чему сомнения? Будем свободны и счастливы.

Чуждый, подсаженный голос внутри уже не говорил, — исходил ядом, заставляя верить и подчиняться. София обернулась и посмотрела на силуэт княжеского дворца, видный сквозь яблони и груши. Капли дождя тормошили пожелтевшие листья, стекали по редеющим кронам, бесшумно ложились на багряную траву.

Он больно сжал ее за руку.

— София.

— Я… не могу.

Любовный флер Ивара пополз на глазах. Комендант заледенел.

— Ты поедешь со мной, дорогая. У тебя нет выбора.

— Почему?

— Слышала, ночью во дворце что-то случилось?

— Да. А что?

— Еще спрашиваешь? Уроженку уделата даже не удосужились поставить в известность ночного происшествия. А знаешь, почему? Ты для них пустое место, чужачка.

— Ивар, не надо.

— Разве я не прав?

— Прав, — горько подтвердила она.

— Ты сама признаешь. — Он схватил ее за руки. — Зачем быть преданной Дому, которому на тебя плевать? Бежим со мной. Сегодня же!

София покачала головой.

— Дура, — вскричал Ивар и грубо привлек ошеломленную княгиню.

— Как ты смеешь!

— Смею! — Бросил зло. — Потому что не хочу видеть, как женщину, которую люблю, поведут на казнь.

София захлопала глазами. Разговор принял неожиданный поворот.

Он стал дотошно объяснять:

— Ночью на Романа совершили покушение. Убийца не успел довести начатое до конца и был убит. Нет, не волнуйся. Роман ранен, но жив. С утра в городе начались обыски и облавы. Все каналы и дороги перекрыты. В город не пускают и не выпускают — ищут его сообщников. Нас, София.

— О чем ты? — Она изумленно распахнула глаза. — Я не имею никакого отношения к покушению на Великого князя!

— Еще