Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

– Ты должна пожить некоторое время в моем поместье, если я смогу выторговать тебя у твоего господина, – слезливо сказал ей какой-то старик. – Твое платье… У меня не было таких желаний с тех пор, как я был мальчишкой. Ничто больше не сделает меня счастливым, кроме моих славных лошадей, конечно.

– Вам, наверное, так странно здесь оказаться, – заметила одна из дебютанток, – мы, авлийцы, такие консервативные по сравнению с вами. Махлэндцы, я слышала, обнаженными бегают по холмам. А уж какие истории можно услышать о ваших ритуалах!

Никто не приглашал ее на танец.

Убежав от последнего из насмешников, Нив добралась до свободного кресла и рухнула в него, вытянув уставшие ноги. Ее юбки раскинулись, сверкая так ярко, что было больно смотреть. Похоже, балы оказались куда менее романтичными и куда более унизительными, чем она ожидала. Она зажмурила глаза, сглатывая знакомое жжение от слез в горле.

Когда она снова открыла их, то увидела Синклера, который, спотыкаясь, входил в бальный зал. Не нужно быть особо опытным придворным, чтобы догадаться, чем он занимался. Его пиджак был подозрительно помят, а шарф свободно повязан на шее, хотя «повязан» – это слишком мягко сказано для того, что он с ним сделал. Признаться, Нив поразило, что Синклеру потребовалось не более часа, чтобы найти кого-то, с кем можно улизнуть.

Их взгляды встретились, и его лицо просветлело. Он поднял один палец, как бы говоря: «Подождите!» Он взял два бокала с пуншем и подошел к Нив. Золотистые волосы юноши непослушной волной падали на лоб, и он весь светился в блеске свечей, как позолоченная икона в авлийской церкви.

– Погодите-ка, разве вы не видение? Вы словно солнечный свет.

Нив потеплела от его комплимента:

– Здравствуйте, Синклер!

Он протянул ей бокал и чокнулся своим. Нив глотнула пунша и чуть не выплюнула его обратно. Алкоголь обжигал горло и бурлил в желудке. Она попробовала не менее трех разных видов спиртных напитков и вино в придачу. Боже, как вообще можно танцевать, а тем более ходить, если выпить больше одного бокала?

Синклер прислонился к стене рядом с ней и неопределенным жестом обвел бальный зал.

– Вам нравится?

Нив поставила свой бокал на столик:

– Это… э-э-э… интересно. А еда невероятная.

– Вы тоже выглядите невероятно, – добродушно заметил он.

Опустив взгляд, она увидела, что ее перчатки окрасились в ярко-красный цвет от джема. По крайней мере, она надеялась, что это был джем.

– О боги! Пожалуйста, сделайте вид, что не заметили этого.

– Я не даю никаких обещаний. Но это очень трогательно. – Он усмехнулся. – У вас есть место в карне[2]? Я никогда не прощу себе, если упущу возможность станцевать с вами в паре.

– Вы можете попробовать! – Нив протянула ему пустое карне. Упрямое тоскливое одиночество снова грозило овладеть ею, поэтому она добавила: – Это к лучшему. Я так и не научилась вашим танцам.

В Махлэнде проводились более интимные вечеринки: меньше людей, быстрые танцы, менее формальная одежда. Здесь же танцы были такими же чопорными и регламентированными, как и все остальное, а гости двигались, словно фигурки в музыкальной шкатулке.

– Тогда позвольте мне научить вас танцевать вальс. Чтобы такая прекрасная девушка, как вы, не танцевала на первом балу Сезона? Я этого не допущу.

В ней зажглась неуверенная искра возбуждения, но она изо всех сил подавила ее.

– Я не могу! Я опозорю вас.

– В этом-то и заключается половина удовольствия, не так ли? – Его выражение лица стало таким жалким, что она не могла не улыбнуться. – Пожалуйста, скажите «да».

– Очень хорошо, но, когда я буду наступать вам на ноги, не говорите, что я вас не предупреждала.

– Жду с нетерпением.

Синклер прищурился, глядя на танцевальную площадку. Ткань, накрывавшая ее, оставалась нетронутой, как свежевыпавший снег. Некоторые гости задерживались у края, поглядывая с нетерпеливым интересом.

– Если только у нас когда-нибудь появится такая возможность.

– Мне сказали, что танцевальную площадку не откроют до прибытия инфанты Розы. Так принято?

Синклер махнул рукой:

– В некотором роде. Каждый год Джек заказывает художника, чтобы тот расписал мелом пол бального зала к открытию Сезона. Полагаю, в этом году он попросил сделать рисунок в честь наших кастильских гостей. Мы не можем допустить, чтобы он был испорчен до того, как они его увидят.

Теперь она смогла представить себе пары, кружащиеся по комнате, и волшебство, сверкающее в воздухе. Меловая пыль поднимается облаками вокруг них. Рисунки, размазанные по полу в головокружительные линии. От одной мысли о такой хрупкой, непостоянной красоте сердце замирало от тоски.

– Звучит впечатляюще.

– Так и есть. Вы должны увидеть рисунок, когда его откроют. – Синклер протянул ей руку и улыбнулся, когда она взяла ее. – Давайте выберем лучшую точку обзора.

– Хорошо, – сказала она, не в силах сдержать волнение в голосе.

Когда Синклер вел Нив сквозь толпу, она слышала перешептывания за спиной. Поначалу Нив не обращала на них внимания. Но когда натыкалась на взгляды на каждом шагу – одни жалобные, другие насмешливые, третьи ироничные, уже не могла их игнорировать. У нее свело живот, кожа раскалилась добела под их пристальными взглядами.

– Синклер, – прошептала Нив, – почему все так на нас смотрят?

– Да? – Он бегло осмотрел зал. – А! Это моя вина.

– Пожалуйста, не щадите моих чувств, – настаивала Нив. – Сегодня многие дали понять, что думают обо мне. Я не хочу доставлять вам неприятностей.

Синклер пошел медленнее, а затем и вовсе остановился. Он решительно избегал смотреть на нее.

– Это не из-за вас. Не знаю, как сказать, но я был не совсем откровенен с вами.

– О чем вы? – Нив попыталась понять, что выражает его лицо, наполовину скрытое волосами. – Что вы имеете в виду?

– Мое внимание к вам до сих пор было не совсем бескорыстным. Это не значит, что мне не нравится ваше общество. Да, но мне… – он сдавленно хохотнул, – мне не помешает немного воздуха.

То, в чем он должен был признаться, явно тяготило его. Она ободряюще сжала его предплечье:

– Вы можете все рассказать мне. Я не буду сердиться.

– Помните, на выступлении дебютанток Джек спросил, подумал ли я о том, что он сказал?

Когда она кивнула, он продолжил:

– Он попросил меня поухаживать за кем-нибудь в этом Сезоне. Точнее, притвориться, что ухаживаю. Я знаю, это звучит безумно. Но у меня не самая лучшая репутация, и принц не хочет, чтобы это коснулось Кита сильнее, чем уже случилось. Конечно, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам сориентироваться в Сезоне. Если хотите, познакомить вас с теми немногими особами,