Королева трёх королевств - Галина Колоскова

Она ослепительно улыбалась, в душе понимая, что не права, чуть слышно прошипев в ответ:

– Когда почувствую к тебе то, что к Бильюту. – Её не смутила тень раздражение закрывшая красивое смуглое лицо.– Пойми, наконец, красота вовсе не то, за что женщины любят мужчин.– Она усмехнулась, вспомнив вытянутые лица фрейлин Гальта. – По крайней мере, такие как я! – Она чуть смягчилась, призывая: – Наберись терпенья.

Любовь к двум мужчинам пока не была равноценной. Показать не оправившееся после родов тело Бильюту она не стеснялась. Рядом с Матисом же могла открыться только будучи уверенной в полной безупречности.

Тоилок переводил взгляд с дочери на зятя. Не хотелось быть сейчас на его месте. Ревность отвратительное чувство, способное сожрать изнутри. Надо поговорить с Мариной, чтоб та подсказала Анне, не стоит делать из мужа врага. Раз так получилось, нужно научиться ладить с обоими.

Матис растягивал ужин, придираясь к блюдам, требуя от снующих вокруг стола официантов заменить десерт, вина, но бесконечно продлиться праздник чревоугодия на троих не мог.

Блондинка с замиранием сердца готовилась войти в портал. Бамвель не сводил голубоватых глаз с лица матери, словно зная, что должен сейчас попасть в другой мир. В безопасности сына она была уверенна.

Кабинет Бамвеля закрыт изнутри на замок. Магическая защита от Льяны отсекала в него путь любому. Несколько минут, и они увидят Бильюта.

Пульс с шумом бил в виски.

Королева глубоко вздохнула и сделала первый шаг…

Глава 4.2

Бильют на секунду растерялся, увидев ослепительно красивую, словно и не рожала, жену с сыном на руках неспешно вошедшую в покои.

Как будто не было долгой недели ожидания. Он почувствовал, как сердце пропустило удар. По телу прокатилась волна дрожи. Невыносимая радость заполнила душу. С таким достоинством могла держаться только его жена. Блондин кинулся навстречу, не в силах смеяться или говорить. Комок сдавил горло. Он подхватив на руки двух самых родных на земле людей.

Король целовал лицо, волосы, шею, руки любимой девочки, сжимающие кулёк с малышом, принимая за выдержку тщательно спрятанное желание разреветься, пока не заглянул в изумрудные глаза. Жалость резанула по сердцу. Он с трудом смог продавить.

– Не прячься. Я рядом.

Её хватило ровно до момента, когда была усажена на колени.

Анна рыдала, уткнувшись носом в широкую грудь, не отпуская конверт с ребёнком. Она рассказывала сквозь слёзы, что пришлось вынести. Как не позволила убить в себе сына. О прапрабабушке, которая необъяснимым образом появилась из прошлого и спасла им жизни. Вздыхала, что больше не сможет ходить без корсета, а под глазами круги размером с шины джипа.