Как влюбиться в демона - Лола Гласс

опустила свою задницу на матрас и задыхаясь произнесла.

— Святое дерьмо.

Рэйф ещё раз глубоко вдохнул запах моего вожделения.

— Ты можешь сделать это лучше.

Я отпустила простыню, чтобы в ответ врезать ему по животу. К моему несчастью, на мужчине была рубашка. Он ещё не увеличился настолько, чтобы порвать ткань, поэтому не собирался быть без рубашки.

Он вдохнул ещё один глубокий глоток моего вожделения.

— Мы ещё не закончили.

— Ты всегда так нуждаешься? — спросила я, чуть приоткрыв бедра и снова поднеся вибратор к клитору.

Мои глаза зажмурились.

Чёрт, как же это приятно.

— К счастью для тебя, да.

Я фыркнула.

В его груди заурчало.

— Сними с себя покрывало и дай мне посмотреть на тебя, Татер-Тот. — это был не приказ, но даже если бы он был, он знал, что я не послушаюсь его не задавая вопросов.

Я рассмеялась, задыхаясь.

— Этого не случится, Риффрафф.

Однако идея казалась привлекательной.

Очень, очень привлекательной.

При этой мысли во мне вспыхнуло вожделение, и моё тело снова начало двигаться, только с некоторым затруднением.

И как только эта мысль появилась в моей голове, я уже не смогла её выбросить.

Наконец я вздохнула и откинула свою половину покрывала на кровать, а затем схватила Рафаэля за руку. Он вывернулся из моей хватки, поймал мою руку в свою и продел свои пальцы сквозь мои.

Его глаза пожирали мою обнаженную плоть, и мои бёдра дёрнулись, когда он сделал ещё один глубокий вдох моего вожделения.

— Раздвинь бедра, — прорычал он.

Я раздвинула их, и одна моя нога перекинулась через ногу Рафаэля. Его хвост обвился вокруг моей икры, а твердые выступы по всей длине слегка впились в кожу.

— Дай мне вибратор.

Я не хотела легко сдаваться… но мне хотелось, чтобы он продолжал контролировать ситуацию.

Так что отдала.

— Больше никаких прикосновений, — предупредила я, моя грудь всё ещё быстро поднималась и опускалась.

— Не буду. — Рафаэль провел кончиком вибратора по моему клитору, прежде чем слишком легко нашёл мой вход. Окунув его в мою влагу, он ввёл его внутрь всего на дюйм. — Ты так чертовски хорошо выглядишь в таком виде. Широко открытая для меня, влажная от похоти, которая на вкус так чертовски сладка.

Всё мое тело замерло, пока он медленно погружал его в меня. Мое дыхание стало прерывистым, и я задрожала.

Он немного вынул его, а затем снова ввёл.

Мои бедра раскачивались вместе с ним, а он продолжал им двигать.

— Чёрт, — вздохнула я, когда он задел чувствительную точку внутри меня. Мои бедра дернулись, и он повторил движение, идеально найдя это место.

— Давай, Татер-тот. Сделай это для меня, — приказал он.

Острое наслаждение пронзило меня, и я вскрикнула. Рафаэль снова и снова вдыхал мою похоть, упиваясь ею.

Я застонала, рухнув обратно на кровать.

— Почему ты так хорош в этом? Я даже не хочу знать, сколько раз ты делал это с кем-то другим.

Он усмехнулся, его голос был низким и хриплым.

— Демоны редко занимаются сексом с людьми. Когда мы пьем их похоть, мы её забираем. А демонов так мало, что мы не имеем привычки встречаться с кем-то чаще, чем раз в столетие или около того. — он ещё раз глубоко вдохнул мою похоть и так же быстро выдохнул. Он всё ещё держал вибратор между моих бедер и позволял мне брать от его руки всё возможное.

К тому же его хвост обвивался вокруг моей ноги.

Мне это даже понравилось.

Я подняла глаза к потолку, вспоминая, как он повлиял на Софи, Гектора и Майли, когда случайно выпил их эмоции. Они стали нейтральными — это их не возбудило, и эмоции, конечно, вернулись не сразу. Высасывание чьей-то похоти затруднило бы секс.

— Я не могу этого понять.

— Многие не понимают. — он снова вдохнул, и я увидела, как ярко-красный дым снова стал подниматься вверх. — Как часто ты делила с кем-то постель, прежде чем стала моей?

То, как он это сформулировал, почти заставило меня улыбнуться.

Впрочем, оргазмы тоже помогли в этом.

— Редко. У меня был парень в течение нескольких месяцев, пока я училась в кулинарном колледже, так что секса было много, но я не кончала каждый раз. Или даже почти каждый раз. Я пыталась понять, как с ним расстаться, когда он расстался со мной.

— Со мной у тебя никогда не будет таких проблем, — сказал он, его хвост плотно обвился вокруг моей ноги.

— Я это понимаю. — я прикрыла глаза. — Чёрт, мне хорошо.

— Я был прав насчет расслабления, не так ли? — он снова вдохнул. — Тебе это нужно так же, как и мне.

— Может быть. — я не хотела признавать вслух, что он прав, но… что ж, так оно и было.

Его хвост исчез с моей ноги, и я была немного разочарована, когда, оглядевшись, обнаружила его в человеческом облике. Но эти великолепные голубые глаза встретились с моими, его губы изогнулись в счастливой или шутливой улыбке, и разочарование исчезло.

Быть таким красивым — это преступление.

С другой стороны, Рафаэлю явно не требовалась помощь в криминальных делах.

Он вынул из меня вибратор и вышел в ванную, соединенную с его комнатой для того, чтобы его помыть.

Когда он вошёл в комнату, то положил игрушку обратно в тумбочку.

— Пойдём, заберём твои вещи. Ты можешь покормить меня ещё раз сегодня вечером, после.

Немного ошеломлённая оргазмом, я приняла сидячее положение. Когда он поднял мои трусики, дым вокруг меня снова сгустился, и я увидела, как он убирает их в карман.

— Я должна их надеть.

— Они мокрые, Татер-тот. Я оставлю их себе в качестве трофея. — ублюдок мне подмигнул.

— Тебе не нужен трофей. Ты уже обманул меня, заставив поклясться тебе в верности до конца наших бессмертных жизней. Что, кстати, я до сих пор не могу понять.

— Бессмертие — это странно, — согласился он. — А свой трофей я всё равно оставлю себе. — открыв один из своих ящиков, он достал пару чистых трусов-боксеров и бросил их мне.

Через мгновение я перестала препираться с ним и натянула их. Они были достаточно похожи на шорты для велосипедистов, поэтому я просто расстегнула его рубашку и надела их на себя.

— Мне кажется, что тот факт, что твоё нижнее белье мне подходит, должно заставить меня есть меньше шоколада, — заметила я, завязывая узел на рубашке.

— Не будь смешной. Мои руки и так слишком велики для твоей маленькой упругой задницы.

Я разразилась смехом.

Он был забавным… и мне это начинало нравиться больше, чем я могла признаться ему