Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

Аленарта и уже собиралась отползти подальше, как меня оглушил его неожиданный вопрос:

— Ты уже проснулась?

Я замерла и сделала вид, что по-прежнему сплю. И прямо как наяву увидела ироничную улыбку на его губах.

Мы пролежали так с полчаса. Наконец я зашевелилась и поинтересовалась у принца, не спит ли он.

Ответом было уверенное «не сплю».

В этот же момент в пещере вспыхнул файербол.

Открыла глаза. Первое, что заметила — нигде не было Барсика.

— Где твой друг? — спросила принца.

— Утром попросился выйти, — ответил тот. — Вот я его и выпустил.

А на меня уже накатило волнение, какое случается, когда домашнее животное куда-то самостоятельно уходит. Но тут же я вспомнила, что дом Барсика — это горы, и ничего страшного случиться с ним не должно.

Перекусив всё той же олениной, мы вышли из пещеры. Меня так ослепил дневной свет, что я зажмурилась.

— Куда дальше? — спросила, разлепив веки.

— Осталось ещё немного подняться, — поведал принц.

И?

Однако дальше распространять мысль он не стал. Посадил меня на лошадь, сел в седло сам и тронул поводья.

Мы снова стали подниматься по склону горы.

Примерно через полчаса к нам присоединился Барсик и двинулся с нами с таким деловитым видом, будто вообще никуда не отлучался.

Спустя пару часов мы выехали на небольшую скальную площадку.

И куда теперь? Мои глаза подсказывали, что пути дальше нет — перед нами был отвесный склон. Справа и слева наблюдалось то же самое.

10-2

Тут я заметила, что впереди вырисовывается светящийся овал.

Портал?

Всё-таки портал! На такой экстремальной высоте?!

— Доверься мне, — принц ободряюще сжал мою руку.

— Мне ничего другого и не остаётся, — обречённо произнесла я.

Когда портал сформировался, Аленарт направил в него лошадь. Барсик увязался с нами.

Что, не боится порталов? Уже ходил через них?

Едва мы пересекли овал, сердце чуть не остановилось в груди. В десяти шагах от нас был обрыв. Однако принц уверенно повернул лошадь и подъехал к тропе, которую я поначалу не заметила.

Тропа была крутая, поэтому лошадь он повёл в поводу.

Наконец мы преодолели опасный участок и стали спускаться по склону уже верхо́м.

И вот когда страхи улетучились, возникло ощущение захлопнувшейся двери. Всё, назад пути нет! Теперь я полностью во власти Ледышки.

Дальше я стала злиться на себя. Столько размышляла о побеге и не предприняла ни единой попытки! Ехала с этим типом безвольной куклой, беспрекословно делила с ним кровать.

Что со мной происходит? Почему даже не пыталась бунтовать?

С другой стороны, меня подогревала мысль, что, поскольку пророчество сбылось и никто так и не остановил Ледяного принца, я имею полное право не повиноваться ему и действовать так, как сочту нужным. Ведь вечная лютая зима нашему миру теперь уже не грозит. Та самая захлопнувшаяся дверь развязала мне руки.

Правда, в пророчестве говорилось о растапливании сердца. Только вот я не обязана заниматься этой процедурой. Ему надо — вот пускай сие и будет его проблемой.

Это было очень странное ощущение свободы в плену, но я его ощутила. Прямо почувствовала, как у меня выросли крылья.

Эх, жалко, что они в действительности не выросли! Так бы взлетела и показала ему язык. А потом улетела бы домой.

Сразу же представила его физиономию, и мне стало смешно.

— Чему улыбаешься? — как всегда в такие моменты поинтересовался принц.

— Свободе, — честно ответила ему.

Аленарт немного опешил. Явно не понял, о чём я. Но потом улыбнулся, видимо, сочтя, что я мысленно отрешилась от прошлой жизни.

Давай, давай, строй иллюзии. Нет, сейчас устраивать бунт я не буду. А вот когда приедем в твой замок, тогда и узнаешь, что я имела в виду, говоря о свободе.

Тропа тем временем стала уходить влево.

По ней мы немного попетляли по склону, а затем снова стали подниматься вверх.

Зачем? Может быть, ниже та тропа была непроходимой и из-за этого нужно ехать в обход? Но если так и дальше пойдёт, то до вечера подножья мы не достигнем.

Однако мы продолжали и продолжали подниматься вверх.

— Куда мы едем? — немного нервно спросила я.

— Скоро узнаешь, — по традиции ушёл он от прямого ответа.

Ах ты демонова ледышка! Неужели серьёзно надеешься наладить контакт, изводя меня недомолвками?

Продолжая возмущаться про себя, не заметила, как мы обогнули крупную скалу.

— А вот и моя обитель, — произнёс вдруг принц.

Я так глубоко задумалась, что не сразу поняла, о чём он.

— Что? — переспросила спутника.

— Вон мой замок, говорю.

— Где?!

Огляделась и наконец увидела замок — он возвышался чуть слева на обширной скальной площадке.

— Ты, что, в горах живёшь? — поразилась я.

— Как видишь, — улыбнулся Аленарт. — Но вообще это южная зимняя резиденция.

Южная! — нервно хохотнула я про себя.

Замок мне показался очень старым и с виду нежилым, однако раз принц утверждает, что это его обитель, значит, жизнь внутри есть.

Петляя по горной тропе, мы подбирались к замку всё ближе и ближе. Барсик всю дорогу был с нами. Иногда, правда, убегал вперёд, но неизменно возвращался.

«Хорошее место, чтобы держать здесь пленника», — скептически думала я, оглядывая массивное строение с конусообразными крышами башен разной высоты.

Глубокая скальная трещина, пролегавшая перед въездом в замок, и подъёмный мост через неё не добавили мне оптимизма. Захочешь — не сбежишь. Нет, ну совсем всё печально.

— Мост мы обычно не поднимаем, — словно прочтя мои мысли, поведал Аленарт.

«Зато ворота всегда на замке́», — тут же подумала про себя.

В подтверждение моим мыслям за подъёмной решёткой появились два стражника. Подняв её, они приветствовали хозяина, со мной тоже учтиво поздоровались.

Мы въехали во внутренний двор, остановились у входа в главный дом.

— Вот и добрались, — довольно произнёс принц и, спешившись, подхватил меня и спустил на землю.

К лошади подошёл конюх и увёл её в конюшню. Да, животному нужен хороший отдых — несколько дней езды плюс подъём и спуск по горам.

Только сейчас сообразила, что с нами нет Барсика. В ответ на моё удивление принц сказал, что его друг отделился от нас ещё во время подъёма — видимо, решил поохотиться. И вообще, чего ему делать в замке?

Зашли внутрь. Нас встретил мрачноватый зал с мраморными колоннами, подпирающими потолок.

У парадной лестницы Аленарт предложил мне локоть. Я помотала головой. Во-первых, я не старая развалина и могу идти по лестнице