Держись от меня подальше, дракон! - Кира Фарди

и обычные горожане, забежавшие на уют гостеприимного дома. Столы ломились от еды и напитков, слуги со вспотевшими лицами мотались от одного столика к другому.

Фернир поймал за шиворот хозяина, маленького шустрого человечка с жидким хвостиком на голове.

– Любезный, открой нам кабинет на втором этаже.

– Но…

– Не капризничай, – я потряс кошельком с монетами.

– Сию минуту, уважаемые доны.

Кошель исчез в недрах огромного кармана, хозяин метнулся к лестнице, мы – за ним.

– Рассказывай, – попросил я Фернира, когда мы устроились за столом. – Что случилось с твоей женой?

Он расстроенно потряс головой, разлил по кубкам тягучий эль и подвинул один сосуд ко мне.

– Она сбежала.

– Даже так! Вот это сюрприз! – я сделал глоток и поморщился: сладко и терпко, хотелось чего-нибудь покрепче.

Фернир вытащил и кармана мешочек, показал мне и подмигнул.

– Концентрат нессиринов, он усиливает все свойства зелий, напитков, артефактов.

– Давай! Голова пухнет от проблем.

Я наблюдал, как искристый порошок растворяется в эле, и горел от нетерпения. Первый кубок мы выпили залпом: разговор требовал мужества и сил. И они волной прилили к крови, ударили в голову, зашумели в ушах.

Фернир взбодрился и рассказал, что его жена вела себя очень странно, потом и вовсе сбежала, и вот уже месяц он не может ее нигде найти. Но перед побегом она заявила, что пришла из другого мира.

– Я не поверил Альсун, – скрежетал зубами от злости Фернир, разливая эль. – Посчитал ее сумасшедшей.

– И зря, – нашел силы в себе признаться и я. – Моя тоже говорит, что ее зовут Мариной.

– О небеса! За что нам все это? Получается, это я умом тронулся, а не моя жена.

– А как тут не тронуться? Давай за нас!

Мы пили, эль лился рекой, душе хотелось простора и размаха.

– Дружище, а помнишь гимн нашей академии? – вскочил вдруг Фернир.

– Вставайте, драконы, на ратную битву! – завопил восторженно я.

Мы обнялись, вытащили кинжалы, начали на них сражаться. Нам нужен был простор. Стулья полетели из окна во двор, туда же отправилась посуда, столы мигом потеряли ножки. Я едва успел удержать Фернира, который, ухватившись за оконную раму, решил забраться на крышу.

– Драконы, драконы, отважные воины, – орали мы, как безумные. – Спасибо вам скажет родная стран-а-а-а…

В комнату влетел перепуганный хозяин. Он затряс счетом, призывая к порядку, но мы дружно приняли бойцовскую стойку и атаковали врага кинжалами. Противник исчез за дверью, но тут же вернулся, за его спиной виднелась городская стража. Но и воинам мы так просто в руки не дались, сражались до последней искры сознания.

Очнулся я оттого, что кто-то трясет меня за плечо. С трудом разлепил тяжелые веки: на меня укоризненно смотрела Эмилия.

– И как понимать твою выходку, дорогой?

Глава 17

Торжественный праздник, посвященный нашему победному возвращению, я почти не замечала. Гулял весь город. Торжество было подготовлено с размахом. Жители заполнили улицы и кварталы. Везде я видела счастливые лица. Сегодня в тавернах подавали бесплатный эль, на площадях стояли лотки с пирогами и сладостями для детей.

В замке тоже был бал. Собрались все поместные дворяне, прибыл и отец. Я всячески избегала его взгляда, как только он приближался, делала вид, что занята гостями.

Адри нигде не было видно. Я вздрагивала на каждый стук церемониального шеста, вглядывалась в вошедшего человека, и разочарованно вздыхала: не муж.

«Он это делает специально?» – кипела я от злости, кивала гостям, растягивая губы в деревянную улыбку.

Гости для меня были незнакомцами. Без Адри я боялась даже встретиться с кем-нибудь взглядом. А вдруг подойдут, заговорят, поинтересуются моей жизнью, а мне и ответить нечего.

– Эбен, где твой хозяин? – шипела я на помощника мужа, держа его на всякий случай рядом с собой.

– К вам виконт Барнис с супругой и дочерью, – предупреждал Эбен. – Донну зовут Камелия, а дочь – Аннета.

– Ах, Эмилия, дорогая! Чмоки-чмоки! – воскликнула дама и бросилась ко мне с объятиями. – Как ты не побоялась этих больных беженцев?

– Это мой народ, – высокопарно заявила я, не раздумывая.

– Эми, ты всегда была такая брезгливая, а тут, – скривила губы Аннета.

– Простите, дорогие гости, у меня дела.

Я схватила Эбена за локоть и потащила к свекрови. Донна Валенсия посадила меня рядом с собой, подвинула тарелочку с угощением и зашептала на ухо.

– Милая, где Адри?

– Не знаю.

– Какая кошка между вами пробежала? – допрашивала свекровь. – Я слышала, что вы сумели договориться. Что опять случилось?

Дамы сидели в покоях донны Валенсии, с восхищением рассматривали сделанную мною косметику и не обращали на нас внимания.

– Я сама не знаю, матушка. Все было хорошо, и вдруг Адри взбесился.

– Ну, я разберусь с этим мальчишкой! Ты только скажи мне: хочешь с ним быть или нет?

– Х-хочу, но попросила дать мне немного времени.

– У-у-у, дорогая! Нет у вас времени. Когда истекает месяц?

– Через два дня.

– Неправильный ответ, – решительно вскочила дама. – Через две ночи. Если вы не консумируете брак за это время, герцог проведет магический обряд. И тогда…

– Что будет тогда, матушка?

– Адри потеряет доверие вассалов. Он прослывет правителем, не способным держать слово. Обряд сделает его игрушкой в руках дворян.

– И как же быть? Послать Эбена на поиски? Куда мог спрятаться муж?

Донна Валенсия странно посмотрела на меня, наклонилась ближе и шепнула:

– Говорят, его видели на смотровой площадке.

– Где? – растерялась я.

– На смотровой. Это самая высокая башня замка.

Я подхватила юбки и побежала туда. Теперь мне стало ясно, почему обиделся Адри. Я испугалась последствий нашего союза. Действительно испугалась, до колик в животе и икоты, которая неожиданно пробила меня.

– Донна Эмилия, вы куда? – помчалась за мной Мими.

Она обрадовалась, когда увидела меня целой и невредимой, бросилась ко мне, но я с ней держалась настороже.

– Живот прихватило. Я сейчас.

– Его сиятельство хотел с вами поговорить.

– Пусть подождет.

Куда я бежала, зачем, и сама не понимала. Неслась вихрем по коридорам, поднималась и спускалась по лестницам. Наконец оказалась на смотровой площадке. У выхода меня задержали стражи, скрестив копья.

– Сюда нельзя, госпожа.

– Скажите, дон Давлор здесь был?

– Д-да, днем.

– И куда он отправился?

– Нам господин не докладывает о своих планах.

Это я знала и без них, но понять, куда исчез Адри, хотела.

– В какую сторону он полетел?

– Туда, – страж неопределенно махнул рукой себе за спину.

– А точнее нельзя координаты сказать?

– Что?

– Ну, что находится в той стороне?

– Магический портал.

Я сложила дважды два и пришла к выводу: Адри направился в столицу. Зачем? Память тут же подсказала ответ: выяснить вопрос об истинности, о которой говорил на совете артефактор. Все концы вели в одну точку, значит, и мне нужно туда же.

Я побежала за Эбеном.

– Эмилия, дочка, нам надо поговорить, – перехватил меня за локоть отец. – Тебе плохо?

– Да, токсикоз замучил, – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Что? Какая болезнь? Ты еще не поправилась?

– Есть небольшие последствия. Прости, батюшка, я тороплюсь.

– Жрецы готовят обряд.

– Вот пристал, как банный лист к заднице! – сцепив зубы, пробормотала я, а вслух сказала: – Зачем? У меня с мужем любовь и гармония.

– Отлично, тогда поедем в храм! – отец цепко взял меня за руку и потащил по коридору.

– Батюшка, погоди! Сейчас праздник. Гости решат, что я их не уважаю. Давай завтра. Нет, послезавтра. Еще есть время. А сейчас, прости, я тороплюсь, меня муж ждет.

Я вырвала руку и помчалась в покои свекрови.

– Матушка, мне нужно попасть в столицу. Срочно. Адри улетел туда. Помогите.

– Вот бессовестный! Я ему! Пусть только покажется! – разозлилась донна Валенсия.

Ее приятельницы испуганно подняли головы. Заметив меня, дружно загомонили.

– Ах, Эми, ты такая мастерица. Можешь сделать крем для меня?

– И для меня…

– А мне этот чудный лосьон.

– Обязательно, конечно, с радостью, – раскланивалась я, а сама не сводила глаз с матери Адри в надежде, что она что-нибудь придумает.

И она не подвела. Вызвала Эбена, что-то шепнула ему на ухо, потом подозвала меня.

– Полетишь с Эбеном к порталу.

– На чем? – я вспомнила тот ужас, что пережила в воздухе, когда сидела на спине мужа.

Но тогда